её «портовой шлюхой» и «невесть что о себе возомнившей блядью». И всему виной в таком отношении было не блядство Эллы, а скорее слабость характера Аллиона в то время, как Элла — была холодной, расчётливой и эрудированной. По крайней мере о таком говорила уже тётя Сериа. Скорее всего, я могу предположить следующее. Аллион герцог, да, но откровенно дерьмовый правитель. А Элла Рентиль была именно с политической жилкой и своим пониманием и властностью отца затыкала за пояс, грубо говоря. Естественно — его это бесило. Общество Фловеррума — консервативное и патриархальное. Чтобы женщина, да была лучше мужчины не в шитье, а в управлении вотчиной? Дедушка Тигион вряд ли готовил самого Аллиона к правлению, больше похоже, что он вообще забил на отца. Отчего Аллион и вырос… в того, кто празднует не день рождения своего первого сына и наследника, а день смерти ненавистной жены, которая была просто лучше его. Помнится, на десять лет он такой тост и произнёс. Полный зал вассалов, пир в честь наследника, а он подымает тост за то, что мать этого самого наследника умерла…
В общем и целом — дебил. Семейство Рентиль, не самое последнее в нашем Герцогстве — покинуло празденство в полном составе тотчас. Я бы, на месте графа Эдварда Рентиля, когда о моей сестре такое говорят, поступил бы ещё жёстче. Но дядя со стороны графского дома «проглотил обиду». По крайней мере, так казалось…
Ладно, хватит задумываться о перипетиях знати в Грандире. Дядя опять впадает в тоску, и я знаю, как его вытащить из этого состояния.
— К слову, дядя, быть может, ты бы хотел посмотреть на те навыки, что сир Ян мне привил?
— Посмотреть? — он уставился на меня. — О! — озарило его. — Мы в сию секунду устроим тренировочный бой. Покажешь мне всё, чему ты научился. Подрик! — громко позвал он парня.
— Сир Стерион? — материализовался щуплый паренёк. По виду ему было лет пятнадцать. У него было вытянутое лицо с высокими скулами и чёрные волосы, а так же глаза, что были лилового цвета. Они буквально приковывали внимание. Одет Подрик был в простенький дублет коричневого цвета.
— Люцион — это Подрик Ренз, старший сын графа Нордлана из Морской Твердыни. Он мой оруженосец. Подрик, будь добр, тренировочные мечи нам. Мне двуручный, — он вопросительно посмотрел на меня.
— Полутораручный, — ответил я.
— Как прикажите, — Подрик чуть поклонился и удалился.
— Скромный юноша, — произнёс дядя. — Его отец, Нордлан, тот ещё скряга. Однако своего сына скряжестью не испортил. Подрик скромен, но не скуп, в отличие от Нордлана, который даже на факелах экономит в своём дворце. Было бы неплохо, чтобы ты подружился с ним. Я тебе так скажу, — дядя приблизился ко мне. — Я учил его всему, что знаю сам, Люцион. А где я тружусь, уверен — тебе известно.
— Спасибо за подсказку, дядя.
Стерион удовлетворённо кивнул, а Подрик вернулся с мечами и передал каждому из нас. Я отошёл чуть в сторону и размял кисть, привыкая к весу этого клинка. Он был сделан из дерева.
— Он деревянный, — сообщил дядя. — Но внутри стальной сердечник, дабы придать мечу вес оружия. Подрик, а как же защита?
— Я распорядился, сир Стерион, — тихо произнёс парень. — Её сейчас принесут. Или желаете вы начать без неё.
— Нет, разумеется! Я не хочу калечить своего племянника! — произнёс дядя. — Давай лучше подождём.
Дядя присел на скамью, что стояла у края площадки, вне огороженного участка, где нам предстояло сражаться. Я же отвязал ножны своего меча и вложил клинок обратно.
— Вскоре придут слуги, нас облачат, и покажешь своему дядюшке, как ты пережил всё то, о чём рассказывал… Хотелось бы посмотреть на твои навыки.
— К слову о навыках, дядя, — решился я. — А у тебя не было такого… Что… Твои глаза начинали видеть всё будто в замедленном… Я не знаю, как это точнее описать. Пожалуй — ты успеваешь рассмотреть каждую мелочь, каждую деталь в любом движении.
— Было ли? — спросил Стерион, а затем посмотрел в небеса. — Когда стресс у воина — он может достигнуть всего того, что ты описал. Когда ты столь же сосредоточен на враге, сколь и напуган возможным поражением. Но ты говоришь не о схватке с врагом, — сделал предположение дядя. — Ты говоришь… О том, что согласно легендам — передаётся в Грандах из поколения в поколение. Истинная суть вещей, — назвал он явление. — Будто бы наши глаза способны рассмотреть что угодно. Увидеть скрытую истину, сделать так, чтобы при схватке ты видел всё, что делает враг твой и подобрал то, как убить его надобно быстрее… Наши предки, Люцион, даже нанимали Мастеров Ки из далёкой Империи Тысячи Островов. Единственной известной стране, где остались сведения по мифическим практикам… Что удивительно, учитывая то, как зовут наши герцогства… Но, — дядя печально вздохнул. — Они ничего не смогли сделать. Помню двух воинов, что звали себя «ронинами», при дворе отца, твоего деда. Они пытались обучать меня, Гириора и Аллиона этой энергией… Увы и ах — ничего не вышло.
— А у меня вышло…
— Но это и не важно, — продолжал дядя. — Стоп, что? Вышло?
— Да, — кивнул я. — Вышло, — я посмотрел ему в глаза и тут же активировал способность. Было довольно забавно наблюдать за тем, как глаза дяди округляются от удивления. Вряд ли человека его профессии можно было удивить чем-то… Большая рука Стериона Гранда буквально обхватила меня за спину и он, чуть меня приподняв, приблизил моё лицо к своему.
— Это… Они светятся… Всё, как в записях наших великих предков! Грифоний взгляд! Грифоны могли рассмотреть зайца за несколько километров до него! И мы, те, кто покорили грифонов — имеем частичку их сил! Но как? Как, во имя великих предков, ты смог такое сделать? — спросил дядя. — Это же немыслимо. Хотя и были те, кто пробуждал Грифоний взгляд… Но ты же… Ты можешь применять его в любое время?
— Да, дядя, — подтвердил я.
— Невероятно. Считалось, что он пробуждается лишь у достойнейших и помогает тогда, когда ты
