Но этот международный порядок не был лишен серьезных изъянов. Грубая военная сила по-прежнему играла большую роль, чем право. Именно на нее европейские державы полагались как на главную гарантию собственной безопасности и защиты своих интересов. Миролюбие их руководителей объяснялось не искренним стремлением к миру, а неуверенностью в своих силах, подогреваемой убеждением в агрессивных намерениях соседей. Но стоило им поверить в свое военное превосходство, как они теряли осторожность. В свое время Бисмарк справедливо опасался «войны на два фронта». Но после его отставки в 1890 г. имперским канцлером был назначен генерал Лео фон Каприви, который был убежден, что столкновение Германии неизбежно не только с Францией, но и с Россией, и на этом основании призывал готовиться к войне на два фронта.
Создание русско-французского союза приободрило сторонников европейского равновесия, но не охладило пыл германских политиков и военных. Генеральный штаб армии подготовил план «молниеносного» разгрома Франции и России, якобы гарантировавший победу Германии даже в случае войны на два фронта. По имени начальника генерального штаба он получил название «план Шлиффена». В 1898 г. германский рейхстаг принял программу строительства военно-морского флота, осуществление которой должно было превратить Германию в крупнейшую морскую державу мира. Разумеется, эти действия Германии отнюдь не способствовали ни ее примирению с Францией, ни укреплению доверия к ней со стороны России и Великобритании.
Столь хрупкий мир долго спасало лишь то, что в конце XIX в. основные конфликты и кризисы происходили далеко за пределами Европы и были связаны с колониальным разделом мира.
Борьба за колониальный раздел мираБурные события европейской политики 60 — 70-х годов XIX в. поглощали внимание континентальных держав. После поражения во Франко-прусской войне Франция вообще на некоторое время отказалась от активной колониальной экспансии, не желая распылять силы и средства, которые могли бы понадобиться в случае нового конфликта с Германией. По той же причине не помышляла о заморских экспедициях и сама Германия.
Единственными государствами, взоры которых по-прежнему были устремлены за пределы Европы, оставались Великобритания и Россия. Затянувшаяся тяжба между Францией, Германией, Австро-Венгрией и Италией из-за общих границ и смежных территорий прямо их не касалась и даже в некоторой степени была им выгодна. Поэтому обе державы не преминули воспользоваться благоприятной возможностью, чтобы расширить свои владения в других частях мира.
Весьма разносторонними оставались колониальные интересы Великобритании. Она прилагала значительные усилия, чтобы упрочить свои позиции на юге Африки, где близ слияния рек Вааль и Оранжевая в 1867 г. были обнаружены богатые месторождения алмазов и золота. В результате кровопролитной войны 1879–1880 гг. британские колонизаторы сломили сопротивление зулусов. Они проявляли также исключительную заботу о безопасности своих владений в Южной Азии. Как вызов своему могуществу расценивали в Великобритании возросшую активность России в Центральной Азии. В 1885 г. произошло вооруженное столкновение между отрядами русских и афганских войск близ Кушки. В Лондоне прямо заговорили о «русской угрозе» Индии.
Другие державы отважились на новые колониальные захваты не раньше, чем в самой Европе была достигнута политическая стабильность. Лишь убедившись, что война больше не угрожает их границам, они сочли возможным отвлечь часть сил и средств на другие цели, прямо не связанные с безопасностью. К концу столетия колониальная экспансия достигла небывалого, беспрецедентного в истории размаха и превратилась в борьбу держав за полный раздел колониального мира.
Такой масштаб соперничества нельзя объяснить традиционными целями и задачами колониальной политики — контролем над мировой торговлей продуктами тропического земледелия и восточного ремесла, над морскими коммуникациями и пр. Активность держав подстегнули глубокие перемены в технических средствах промышленности и транспорта второй половины XIX в. С одной стороны, машинная индустрия передовых стран увеличила спрос на сырье и топливо, удовлетворить который представлялось возможным только из внешних источников. С другой стороны, крупнотоннажное паровое судоходство впервые в истории обеспечило рентабельность перевозки такого рода грузов на большие расстояния. К активной колониальной экспансии побуждало державы и заметное ухудшение условий международной торговли, связанное с «великой депрессией» и таможенными войнами. Когда почти все страны отгородились друг от друга высокими таможенными барьерами, возросло значение колоний как надежных источников дешевого сырья и топлива, а также защищенных от иностранной конкуренции рынков сбыта готовых изделий.
На рубеже столетий в борьбу за колонии включились страны, выделявшиеся высоким уровнем или высоким темпом (иногда и тем и другим) промышленного развития. При этом стартовые позиции у них были разные. Если некоторые из них — Великобритания и Франция — уже владели обширной колониальной империей, то другие — Бельгия, Германия, Италия и Япония — еще только к этому стремились. Причем Япония лишь в конце XIX в. добилась пересмотра неравноправных договоров, которые навязали ей ранее западные державы. Между всеми этими государствами развернулось острое соперничество за раздел еще неподеленных, «ничейных» территорий и стран в Африке, Азии, Океании. Они неприязненно относились к Испании, Португалии и Нидерландам, старинные колонии которых часто лежали на путях их собственной экспансии. Возникали у них конфликты также с Россией и США, которые формально не имели колоний, но фактически участвовали в борьбе за раздел мира. Обе страны в прошлом сумели значительно расширить свою территорию за счет колонизации соседних земель с последующим включением их в свой состав и по многим признакам не желали останавливаться на достигнутом. Самые активные участники борьбы за раздел мира добились почетного титула «мировых держав», доселе не встречавшегося в анналах истории.
Поводом к обострению борьбы за колониальный раздел мира послужили агрессивные действия Франции и Великобритании в Северной Африке. Французы давно присматривались к Тунису — самостоятельному государству, которым управлял бей под верховной властью турецкого султана. 12 мая 1881 г. они заключили с беем договор, означавший установление над Тунисом французского протектората. Эти действия, нарушавшие баланс сил в Средиземноморье, затрагивали интересы других держав. С протестом выступила Италия, которая и сама имела виды на Тунис. Однако другие державы ее не поддержали. Германия была даже рада направить внешнеполитическую активность французов в безопасное для себя русло. Испытывала удовлетворение и Великобритания, предполагавшая, что в порядке взаимности Франция согласится уступить ей свои права на Египет.
Британских колонизаторов в Северной Африке больше всего прельщал Суэцкий канал — важнейшая транспортная артерия, связывавшая Великобританию с ее владениями в Южной Азии. Первый шаг к господству в Египте британское правительство сделало в 1875 г., когда по низкой цене выкупило крупный пакет акций Компании Суэцкого канала, принадлежавший хедиву. В 1876 г. Великобритания и Франция, воспользовавшись государственным банкротством Египта, фактически взяли в свои руки управление страной. Захват французами Туниса окончательно развязал руки британским колонизаторам. В сентябре 1882 г. под предлогом подавления массовых беспорядков Великобритания ввела в Египет свои войска.
Британская оккупация Египта не столько восстановила баланс сил, сколько еще больше дестабилизировала международную обстановку в Средиземноморье. Теперь уже Франция выражала возмущение действиями Великобритании, которые расценивала как нарушение своих законных прав и интересов. Тем не менее все участники этого спора проявили благоразумие ц воздержались от эскалации напряженности. Они были твердо намерены компенсировать свои действительные или мнимые потери в Северной Африке приобретениями в других частях света.
Яблоком раздора стал бассейн р. Конго. Чтобы разрешить противоречия, в 1884–1885 гг. в Берлине состоялась Африканская конференция, в которой приняли участие 14 государств, в том числе Бельгия, Великобритания, Германия, Португалия, Россия, США, Франция. По решению этой конференции было образовано Свободное государство Конго, переданное под управление Бельгии (с 1908 г. — колония Бельгии), на территории которого все державы пользовались равными возможностями торговли, судоходства, освоения природных ресурсов.
Соглашение между Бельгией и Независимым государством Конго 3 июля 1890 годаВ 1870-е годы в борьбу колониальных держав за обладание бассейном реки Конго в Центральной Африке включилась и Бельгия. Король Леопольд II в 1876 г. организовал и возглавил «Международную ассоциацию для исследования и цивилизации Африки», которая пригласила на службу американского путешественника и исследователя Г. Стенли. В 1879–1884 гг. Стенли осуществил несколько экспедиций вверх по р. Конго и основал вдоль нее опорные пункты, заключив в ходе экспедиций с вождями племен около 400 договоров об «уступке» территорий их племен «Международной ассоциации».
