и тебя. Войти можно, выйти нельзя… А чтобы вырваться за пределы этого поля, нужно обладать огромной силой, силой, способной ломать и создавать миры. В то время я не обладал подобной мощью. Если бы я был не один, а с таким же люксаром, то, подпитывая друг друга, мы могли бы вырваться. Когда я понял, что застрял здесь и все попытки не приносят результата, то начал вникать в местные формы жизни, на тот момент ещё очень примитивные, в надежде, что рано или поздно появится существо с подходящими для меня энергетическими частотами и параметрами, подпитаясь от которого, я смогу покинуть эту планету. И это была очень интересная работа. Она заняла огромный промежуток времени и в конечном итоге привела к появлению ангов. Генетические пазлы крайне сложная штука, и как я ни пытался объединить всё желаемое в одном теле, не получилось. Какие-то гены работали у гуманоидных существ – это форма очень распространена во Вселенной, а какие-то только у морских и пресноводных рептилий, пока я не додумался объединить их.
Он замолчал ненадолго и снова заговорил:
– Не было гарантии, что среди ангов всё же появится нужный мне индивид, поэтому я и создал этот переход. Сил хватило лишь на то, чтобы пробить некую брешь в поле планеты, в виде узкого канала на дальние расстояния. Ты спасла меня от гибели, ведь я не бессмертен, а энергии израсходовал очень много. Ты не представляешь, Кари, какую радость я испытал, когда понял, какое чудо удалось притащить сюда через сотни тысяч световых лет!
– Ещё бы… – буркнула я.
Но мой собеседник не среагировал на сарказм и продолжил:
– Тот самый Вселенский импульс, что объединяет нас, был заметен в тебе подобно неогранённому алмазу. И он оказался достаточно мощным, чтобы помочь мне набраться сил. А для этого нужно было развить его, укрепить, превратить в прекрасный бриллиант. Контакт между нами должен был формироваться не просто на уровне мыслей, но и глубоких чувств, и сильных эмоций…
– И тогда ты вселился в меня… – я немного отодвинулась и уставилась на дугу горизонта.
– Я не вселился… Я соединил нас путём создания маленького общего пространства, представив его в виде библиотеки, что оказалось идеальным вариантом.
– И образ мудрого профессора весьма кстати пришёлся, – сложив руки на груди, я откинулась к радуге, пытаясь унять нарастающее раздражение.
– Да. Я и сам не ожидал, что он настолько заякорит тебя. Мне нужен был помощник, а никто из мне подобных не откликнулся на призыв о помощи, ведь я знаю, что не один такой. Дети звёзд рассеяны по Вселенной, да вот только не удалось ни с кем пообщаться. Возможно, люксары считают себя настолько уникальными и цельными, что не видят необходимости в каких-либо контактах, но я не знаю этого наверняка. Долгие тысячелетия я тоже был слишком самонадеян, думал, что такие как вы, те, кто проживает короткую и трудную жизнь на поверхности твёрдых небесных тел, слишком низменны для меня, ведь я – свет, а вы – плоть. Скажу откровенно, Кари… Я не создавал ангов как-то целенаправленно. Желая вырваться отсюда, я начал эксперименты с местными зародышами жизни, а генетические ребусы оказались не так просты, как думалось поначалу. На проявление всех последствий сочетаний генов нужны даже не тысячи, а десятки и сотни тысяч планетарных лет. Ты правильно когда-то подумала, что боги заварили такую кашу, что и сами не знали, как расхлебать. Я был слишком неопытен, когда, встраиваясь в простейшие организмы, переставлял цепочки аминокислот и смешивал ранее несовместимые белковые молекулы. Я не видел за теми, кто развивается благодаря моему вмешательству, личностей равных себе. Ведь мы, действительно, совершенно разные. Но анги почти идеальны. Раса, которая может жить как на суше, так и в воде, обладает огромными перспективами развития, согласись?
– Значит, близнецы – это плохая мутация, ведущая к перерождению нации в некий рой, как у пчёл, или муравейник, подчиняющийся матке? И Натри с его способностью «прыгать», подобно летунам, на большие расстояния – серьёзное отклонение от нормы? – спросила я, глядя на сияющий и висящий в пространстве «мячик».
Шар вспыхнул и на радуге снова оказался Берк в прежней позе.
– Уже не могу разговаривать с тобой с позиции учителя и высшего существа, – он усмехнулся, погладив тёмную шевелюру. – Две генетические цепочки ангов порождают огромное количество комбинаций, и просчитать, какое сочетание приведет к каким-либо последствиям через время, невероятно сложно. Да, Кари… Общую суть ты поняла правильно. Побочные эффекты оказались весьма серьёзными. Начали появляться мутанты в моменты превращения, и чем дальше, тем больше. А уровень развития ангов был уже довольно высок: у них имелись и компьютерные системы, и гигантские производства, и большие города… Но мутация развилась непредсказуемо и очень быстро и захватила практически всё население. Представь себе того монстра, жаждущего крови и прибавь к нему способность перемещаться как самец летуна. Мои ошибки чуть не уничтожили жизнь на этой планете, пока не получилось разделить их, сделать превращение невозможным на длительное время. Но частичная блокировка ДНК тоже не сказалась на них благоприятно. А вот оставшихся мутантов необходимо было уничтожить и…
– Началась война. Но не против богов, а против жутких чудовищ… И Натри, получается, тоже мутант в какой-то степени?
– Ген активный у летунов, что позволяет им почти мгновенно перемещаться, изначально помог наделить ангов способностью излучать свет, но это аукнулось через время тем самым генетическим сбоем, что превращает их тело в неконтролируемое, хищное чудовище. Мне казалось, что чем более они будут походить на меня, тем больше шансов, что родится такой когда-нибудь, что станет необходимым помощником…
– Правильнее донором…
Это замечание Окатан, похоже, пропустил мимо ушей, продолжив разглагольствовать:
– Не надо думать, Кари, что я постоянно контролировал всё и вся. В жизнь ангов я не вмешивался. Я как бы засыпал на долгие годы в целях экономии сил и пробуждался только лишь для того, чтобы увидеть изменения и, при необходимости, внести нужные корректировки. Но было очень интересно наблюдать за их ростом и развитием, ощущать бушующие эмоции, а собирать генетические головоломки вообще оказалось захватывающим занятием!
– Значит, ты просто играл… Пазлы складывал… – я сжала кулаки. – И тогда, и теперь… И я такая же пешка в твоей игре, как все остальные…
– Не каждая пешка может стать королевой, – ответил мой энергетический собеседник, заглядывая в глаза. – Ты потеряла одну жизнь, но ведь взамен получила другую… И кое в чём тебе удалось переиграть меня… Неужели ты этого до сих пор не поняла?!
– Так вот оно что! – я вскочила и,
