Жизнь моя отныне в ваших руках, милорд Дракон Возрожденный, и я — ваша слуга.
Алвиарин Фрайден».
Ранд перечитал еще раз, поморгал и передал послание Морейн. Та быстро пробежала его глазами, потом сунула лист Эгвейн, которая вместе с Авиендой, голова к голове, читала первое письмо. Интересно, Морейн что, знала содержание этих посланий?
— Хорошо, что ты дала клятву, — промолвил Ранд. — Судя по тому, как ты обычно все от меня утаивала, сейчас я бы мог тебя заподозрить. Хорошо, что ты теперь более открыта. — Морейн никак не отреагировала. — Что ты об этом думаешь?
— Должно быть, она прослышала, как ты от важности раздулся, — тихо проговорила Эгвейн. Ранду показалось, что он не должен был услышать эти слова. Качая головой, девушка сказала громче: — Совсем не похоже на Алвиарин.
— Это ее почерк, — заметила Морейн. — А что ты об этом думаешь, Ранд?
— По-моему, в Башне разлад, о чем Элайда то ли знает, то ли нет. Полагаю, Айз Седай не могут лгать и в письме, точно так же, как не могут говорить неправду? — Ранд не стал дожидаться утвердительного кивка Морейн. — Будь Алвиарин менее цветиста, я бы подумал, что они действуют на пару, стремясь схватить меня. Очень сомневаюсь, что Элайда даже в мыслях допускает половину того, о чем написала Алвиарин, и не могу себе представить, чтобы Элайда, знай она о том, стала держать Хранительницу Летописей, способную написать этакое послание.
— Ты же не сделаешь этого, — сказала Авиенда, сминая в руке послание Элайды. Это был вовсе не вопрос.
— Я не дурак.
— Иногда, — ворчливо согласилась айилка и усугубила свое замечание, покосившись на Эгвейн и вопросительно приподняв бровь. Та подумала немного и пожала плечами.
— Что-нибудь еще? — спросила Морейн.
— Шпионы Белой Башни, — сухо сказал Ранд. — Они знают, что я занял столицу. — По крайней мере, из-за Шайдо дня или три два после битвы, кроме голубей, никто не смог бы прорваться на север. Даже всадник, знающий, где сменить лошадей, но не осведомленный о ситуации между Кайриэном и Тар Валоном, не добрался бы до Башни так быстро, чтобы эти письма успели дойти до Кайриэна сегодня.
Морейн улыбнулась.
— Ты быстро учишься. Это хорошо. — На мгновение она показалась чуть ли не любящей мамашей. — Как ты поступишь?
— Никак. За исключением одного: приму меры, чтобы быть уверенным, что «эскорт» Элайды не приблизится ко мне и на милю. — Тринадцать наислабейших Айз Седай, соединившись, без труда одолеют Ранда, и не стоит рассчитывать на то, что Элайда послала слабых. — Именно так. И еще надо сделать так, чтобы Башня узнавала о моих действиях лишь на следующий день. И ничего кроме, пока не узнаю больше. Эгвейн, Алвиарин, случаем, не из числа твоих таинственных друзей?
Девушка заколебалась, и Ранду вдруг пришло в голову, уж не рассказывает ли она Морейн ровно столько же, сколько говорит ему. Интересно, чьи секреты пытается сохранить сейчас Эгвейн — Айз Седай или Хранительниц? Наконец девушка коротко сказала:
— Я не знаю.
Раздался тихий стук в дверь, и в комнату просунулась соломенноволосая голова Сомары.
— Кар'а'карн, пришел Мэтрим Коутон. Говорит, ты за ним посылал.
Да, посылал — четыре часа назад, как только узнал, что Мэт вернулся в город. Где он шатался все это время? Какие оправдания придумает? Пора покончить со всякими отговорками.
— Останьтесь, — сказал Ранд женщинам. Хранительницы Мудрости Мэта нервировали не меньше, чем Айз Седай, а эти трое наверняка выведут его из равновесия. Ранд не отказался от намерения использовать их. А сейчас он собирался и Мэта использовать.
— Впусти его, Сомара.
В комнату, ухмыляясь, размашистым шагом, точно в общий зал постоялого двора, вошел Мэт. Зеленая куртка расстегнута, рубашка наполовину расшнурована, открывая висящий на потной груди серебряный медальон в виде лисьей головы, но на шее, пряча шрам, несмотря на жару, повязана темная шелковая косынка.
— Прости, что задержался. Нашлось тут несколько кайриэнцев, которые думали, будто умеют в карты играть. А повеселее он ничего не знает? — спросил Мэт, мотнув головой в сторону Асмодиана.
— Я слышал, — промолвил Ранд, — что каждый молодой человек, способный держать меч, рвется в отряд Красной Руки. Талманес с Налесином целые толпы желающих отгоняют. А Дайрид удвоил число своих пехотинцев.
Мэт помедлил с ответом, усаживаясь на стул, на котором до того восседал Араком.
— Это правда. Целые толпы молодых… парней, желающих стать героями.
— Отряд Красной Руки, — пробормотала Морейн. — Шен ан Калхар. Да, легендарный отряд героев, хотя, должно быть, в течение войны, длившейся три сотни лет, люди в нем сменились много раз. Говорят, когда погиб Манетерен, они последними пали перед троллочьими ордами, защищая самого Аэмона. Легенды гласят, что на месте их гибели, отмечая славную смерть героев, забил ключ, но я считаю, что родник на том лугу уже был.
— И знать об этом не знал бы. — Мэт коснулся лисьего медальона, голос юноши набрал силу. — Есть же дураки, возьмут невесть откуда название, а потом все начинают за ними повторять.
Морейн взглянула на медальон. Маленький голубой камешек, висящий у нее на лбу, будто поймал луч света и замерцал, хотя солнце светило совсем под другим углом.
— Кажется, ты очень храбр, Мэт. — Сказано это было бесстрастно, и последовавшее молчание заставило Мэта напрячься. — Очень храбр, — наконец промолвила она, — коли повел Шен ан Калхар за Алгуэнью, на юг против андорцев. Даже храбрее, поскольку, если верить слухам, вперед на разведку ты отправился один, и Талманесу с Налесином пришлось нещадно гнать лошадей. Они тебя еле нагнали. — Позади громко хмыкнула Эгвейн. — Вряд ли это разумный поступок для юного лорда, командующего многими солдатами.
Мэт скривил губы:
— Никакой я не лорд. Для этого я себя слишком уважаю.
— Но очень храбр, — сказала Морейн, словно он ничего и не говорил. — Сожжены андорские фургоны с припасами, уничтожены аванпосты. И три сражения. Три сражения — и три победы. С малыми потерями со стороны твоих людей, хотя числом вас превосходили. — Она провела пальцем по прорехе на плече Мэтовой куртки, а он, как мог, забился поглубже в кресло. — Ты сам лез в гущу боя, или битвы тебя в пекло затянули? Признаюсь, я несколько удивлена, что ты вообще вернулся. Послушать рассказы, так ты, останься там, мог бы андорцев и за Эринин отогнать.
— По-твоему, это смешно? — огрызнулся Мэт. — Если есть чего сказать, говори. Коли хочешь, сколько угодно кошку из себя строй, но я-то тебе не мышка. — Он сверкнул глазами на Эгвейн с Авиендой, скользнул взором по их сложенным рукам и потрогал свой лисий медальон. Должно быть, Мэта одолевали сомнения. Медальон не позволял женщине направить на него Силу. А убережет ли медальон, если подобную попытку предпримут разом трое?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
