Насколько ему не изменяет память, за мумию — награды в Кинге Бинго не было, но, возможно, ему полагается надбавка за хорошо выполненное задание. Думать о том, что на него могут спихнуть часть расходов за восстановление Амегакуре, не хотелось. Иначе — пиши «пропало».
— Эх, а ведь счастье было так близко, — едва сдерживал слёзы Сайтама, вспоминая о его величайшей потере — сейфе с сокровищами на общую сумму во многие миллиарды рьё.
«Надеюсь, грудастая блонди поднимет эту мумию на ноги», — мысленно помолился за успех Принцессы Слизней лысый.
Задумавшись о дальнейших перспективах и устном отчёте для хокаге, Сайтама подходил к Башне. Он сам не особо вникал в только что проделанное им чудо. Ведь он перенёс свою временную копию на пятнадцать минут назад в прошлое. Именно поэтому к его приходу уже всё было готово для проведения операции. И именно поэтому шансы на то, что Нагато удастся спасти, возросли.
***
Цунаде хотелось ругаться, как никогда. Пожалуй, это был самый сложный случай за всю её практику. Даже на войне такого ей не попадалось.
Чёртов Сайтама послал к ней клона, чтобы заранее договориться об операции. О том, как он её называл в приемном отделении (причем, именно при сотруднице госпиталя), она старалась не вспоминать. Троллинг и словесные издевательства над окружающими — его главная черта. Но она помнила о его силе. Помнила, что, когда он становится серьёзным, то превосходит всех ранее виденных ею шиноби уровня каге вместе взятых. Потому как-либо пытаться ударом тяжёлого кулака «поставить его на место» — пустая трата времени. А входить в словесную перепалку, демонстрируя, что её это как-то задевает, — глупо. Потому она сделала вид, что не заметила его подтруниваний и придуманной им «клички».
Однако когда Сайтама спустя четверть часа принес к ней сморщенный труп и на полном серьёзе заявил, что оный нужно исцелить… тут Цунаде хорошенько так очешуела, несмотря на отсутствие призыва змей. Просканировав его организм пару раз, она уже хотела послать лысого… или послать за Орочимару, чтобы в случае чего поднять труп уже при помощи Эдо Тенсей, который тот слегка доработал и любезно поделился результатами со Скрытым Листом…
Нет, формально, пациент всё ещё был жив. Но больше походил на мумию, чем на живого человека. Да и все его жизненные показатели говорили о том, что он вот-вот встретит праотцов в Чистом Мире.
Но Сенджу серьёзно задолжала Сайтаме. Он спас её. Спас всю их группу, когда они шли на штурм базы Корня. И, судя по его серьёзному виду — наверное, он был столь серьёзен впервые, до сих пор она помнила его как апатично-аморфного парня с огромной силищей — лысый на неё рассчитывал. Он верил… нет, знал, что она сможет помочь бедолаге, который довёл себя до такого состояния.
Однако, вопреки ожиданиям Сайтамы, дело не шло совсем. Вливая медчакру и пытаясь исцелить полутруп, Цунаде постепенно приходила к осознанию того, что совершенно бессильна в данной ситуации. Она не сможет помочь Нагато. Это попросту невозможно. Его жизненная сила на исходе. Её остались крохи, и данных крох совершенно недостаточно для последующего самоисцеления. Призыв Кацую также не изменит ситуации. Слизень был хорош в поддержке тяжелораненых шиноби. Здесь иной случай. Никаких серьёзных ранений нет. Просто пользователь потратил всю чакру и жизненную силу на какую-то самоубийственную технику. И пребывал в коме, плавно скатываясь к порогу Чистого Мира.
Цунаде уже хотела сдаться, однако в этот момент в операционную зашла Карин:
— Цунаде-сама, вызывали?
Сенджу, не отвлекаясь от процесса исцеления, молча кивнула и попросила Шизуне вкратце описать их случай. Крайне сложный случай.
Шизуне справилась с задачей на отлично. Потому Карин вскоре подключилась к лечению. Её чакра прекрасно подходила для ирьёниндзюцу, и ей даже не приходилось особо концентрироваться для преобразования. А благодаря хорошей сенсорике и паре довольно сложных дзюцу диагностики, выученным совсем недавно, она могла лечить даже самые сложные раны.
Однако сейчас ничего не работало. Будто что-то не давало исцелить Нагато. На лбу Карин выступили крупные градины пота:
— Сенсей… — хрипло произнесла она спустя пять минут бесплодных попыток. — Такое впечатление, словно мою чакру что-то высасывает. Она не успевает исцелить тело. Это что-то в районе головы. Его глаза… кажется, они мешают…
В теле пациента ранее находилось множество обломанных чакроприёмников. Их удалось вытащить щипцами. При прикосновении к ним конечности немели. А при длительном контакте работа с чакрой сильно затруднялась. Это проверила Шизуне. Если бы такой штырь был погружён в тело, то, вероятно, он бы почти полностью блокировал контроль и поток чакры. А таких штырей из тела Нагато вытащили десятки.
Однако, несмотря на это, легче ему не становилось. Отверстия в теле им с Карин получилось зарастить. Но на этом успехи кончились. Общее состояние полутрупа ухудшалось. Помимо медчакры ему нужна была жизненная энергия. И Карин путём передачи своей чакры, богатой жизненной энергией, удалось на пару мгновений стабилизировать его состояние. Но не более.
— Сейчас выясним, — Цунаде ранее использовала технику мистической руки на всем его организме, в том числе и обследовала его чрезвычайно странные глаза. Странные, так как в них полностью отсутствовала чакра, словно они были двумя пустотами.
Ирьёнинам её уровня не требовалось проверять состояние зрачков, светить в глаза фонариком и прочей дилетантской ерунды. Всё она могла диагностировать лишь одним лёгким мановением ладони.
Потому веки ему раньше она не открывала. Сейчас требовалось исправить эту оплошность. Ибо она также ощущала, как энергия, вкачиваемая в организм её ученицей, уходит, словно бы в никуда, куда-то в район головы. Если же Карин смогла обнаружить аномалию в глазах, то…
— О, ками! — не выдержала Цунаде.
— Что это? Какое-то додзюцу? — спросила Шизуне.
Они знали о двух всемирно известных додзюцу кланов Учиха и Хьюга. Шаринган и Бьякуган. Чрезвычайно могущественные глаза, что в пробуждённом состоянии дают своим пользователям огромные преимущества не только в битвах, но также в обучении или ирьёниндзюцу.
Она же у Нагато не видела ни радужек, ни зрачков. Лишь тусклая серая склера, в которой едва различались линии, составляющие концентрический узор.
— Кажется, это риннеган, глаза мудреца, — сказала Цунаде. — Не думала, что когда-либо увижу их вживую…
— Риннеган? Что это? — спросила Шизуне.
Цунаде контролировала и побуждала органы Нагато и дальше функционировать. Карин по-прежнему вливала чакру в пациента. И, проследив её потоки, можно было почувствовать, как большая часть, в том числе и жизненная энергия, оседает именно в глазах. Вот только чакры в них от этого больше не становилось. Они всасывали её, словно чёрные дыры. И по-прежнему зияли чернильной пустотой в сенсорике. Телу же доставались сущие крохи, которых совершенно недостаточно для поддержания жизнедеятельности организма.
