кстати, неплохо было бы еще дамам переодеться…
— Переживем, — оборвала того, внезапно, Славя. И тяжело вздохнула, как будто придавленная тяжестью всего мира. Я понимал, каково ей сейчас. — Чтобы сбегать за новой одеждой и вернуться, нужно лишних минут пятнадцать-двадцать. А мы и так потеряли уже слишком много времени.
— Справедливо, — согласился Витя. — Тогда предлагаю ускориться.
— А фонарики зачем? — спрашивает рыжая. — Белый день же на дворе. Я бы лучше какую арматурину взяла. Так, на всякий пожарный. Вдруг кого придется дедовским методом успокаивать.
— Арматура нам точно вряд ли понадобится, — нервно усмехнулся Витя. — А фонарики на случай, если в шахты спускаться придется. Хотя, надеюсь, что до этого не дойдет. Совершенно не горю желанием там шататься.
Шахты? Так они действительно существуют? Я был уверен, что это просто часть страшилки про девочку-кошку. А тут вон, как получается. Ну точно мечта сталкера. «Совенок» не перестает меня удивлять. И я даже затрудняюсь ответить, в хорошем смысле или плохом.
— Я думала, что это выдумка, — нахмурилась активистка. На улице Алисы тоже отображались нотки удивления. Даже она об этом, получается, не знала. Что, так-то, странно, она ведь тут уже каждый уголок прошерстила.
— До войны на этом месте шла активная добыча угля, — пояснил вожатый. — Оттуда и шахты. Так что, вынужден вас расстроить, никакой секретной генетической лаборатории под нашими ногами нет. Там вообще ничего интересного нет, — Витя перешел на шепот. — По секрету всему свету, сам туда как-то тайком лазал в мою первую смену здесь. Тоска зеленая. Голые стены сплошняком.
Да, только вот главные действующие лица местной страшилки вполне себе реальны. И довольно интересны, если вспоминать некоторые, кхм, рельефы. Но этот момент пока опустим.
— Все равно хорошо, что Улька этого не слышит, — отметила Алиса. — Узнай она, что там и правда шахты есть, то обещаниями лишней порцией сладостей мы бы не отделались, — тут она мечтательно закатила глаза. — Эх, Виктор Семенович, и почему Вы не наш вожатый?
Тот даже как-то стеснительно покраснел. А я ожидал, что Славя это как-то прокомментирует, но та хранила молчание.
— Ты, Алиса многото не думай, — тряхнул головой Витя, вспомнив, что он все-таки «ответственный взрослый». — Я хоть и не такой строгий, как Оля, но все равно своему восьмому отряду спуску не даю. Как шелковые у меня ходят.
— Ну-ну, — показала та ему язык и незаметно поравнялась со мной, ухватив меня под руку.
Такое открытое проявление чувств в присутствии вожатого показалось неуместным, возможно, потому что он тут же съехидничал по этому поводу, за что тут же получил двойную порцию испепеляющего взгляда. Довольный воспроизведенным эффектом, Витя отвесил нам шуточный поклон козырьком кепки.
Твою мать. Это неисправимо. Все же эти вожатые — такие же дети. И «служебные романы» своих подопечных для них ничуть не меньший повод для обсуждений, чем для, непосредственно, пионеров.
На складе Витя отправил девочек с Анной Петровной за фонариками, а сам меня в сторонку отозвал, якобы посмотреть, что еще, теоретически, может пригодиться. Я даже сначала поверил, хотя и не очень понимал, что нам еще может потребоваться. Не ночевать же туда идем.
— Ну что, Макс, — говорит, иронично прищурившись. — Смотрю, ты выиграл в лотерею. Алису еще с прошлой смены помню, хорошая девочка так-то. Хоть она… у нее было тяжелое детство, и в связи с этим она бывает довольно специфичной.
А я только обреченно вздыхаю. Ну вот не могу я просто так отпустить все то раздражение, когда ко мне кто-то под кожу лезет. Пусть и из добрых побуждений. Мы вроде как с Витей-то в приятели друг другу не записывались. Да и то, что у Алисы детство было не сахар, я уже сам как-то догадался, исходя из всех ее обрывистых фраз о своей жизни вне «Совенка».
Ладно, терпим. Я ведь теперь хороший. Вроде как.
— Да, она замечательная, — киваю. — Одна на миллион. Если б еще эта чертова ответственность на плечи не давила, так все вообще было бы классно.
— Ты о чем сейчас? — переспрашивает Витя.
Блин, ляпнул на свою беду. И не объяснишь ведь даже. Ведь где-то в глубине души я до сих пор не уверен, что поступил правильно. Опрометчиво так начинать отношения, когда ты реально не знаешь, что будет через неделю. Это все еще давит. И как это решить — я без малейшего понятия.
— Да так, ни о чем, — мотнул башкой я.
— В любом случае, — неожиданно хлопает меня по плечу. — Можешь на меня рассчитывать. Ежели какая метель начнется с Олей или там, с Никитосом, я впрягусь, не сомневайся. Ладно, пошли уже к девчатам, они уж, наверное, заждались. Потом дорасскажешь, если будет желание. Любовь — тема обширная и вот так, на бегу, обсуждению не подлежит. Уж я-то знаю.
— Ну да, — брякаю. — Ольга Дмитриевна тоже ничего так.
Он аж поперхнулся. И, видимо, от избытка чувств, еще и врезался в стеллаж. Ну а что — не одному ему издеваться.
— Откуда…
— Да ладно тебе, — отмахиваюсь я, а сам силюсь не заржать дурниной, вспоминая тот инцидент на пляже. — Дурное дело-то — нехитрое. В смысле, что вы не очень-то с ней скрываетесь, если уж по чесноку говорить. А я все-таки человек внимательный.
Ох, какой комплимент-то себе отвесил, елы-палы.
— Вот ведь блин, — вздыхает Витя, нервно потягиваясь. — Ну, что уж теперь. Спасибо, полагаю. И правда повезло. Прям как утопленнику.
— Хм-м, — удивляюсь с такой постановочки ситуации. — А в чем, интересно, утопленнику повезти может?
— А черт его знает, — жмет плечами Витя. — Может, в том, что не повесили…
Поржали, да и двинулись к выходу. Девушки нас там уже ждали во всеоружии. Лица у обеих — каменные. Им еще только предстояло по-настоящему распробовать прекрасное общество друг друга. И я даже сейчас без иронии. Как там — общие проблемы сближают?
Витя нас коротко инструктирует, чтобы все держались гурьбой и не отходили от него ни на шаг. Никто особо и не возражал. Алиса со Славей отнеслись ко всему этому со всей подобающей серьезностью. У рыжей даже лицо утратило недавнее выражение ленивой самоуверенности. И я понимал, что в первую очередь она все это делает ради меня, а не Дэнчика, но все равно я был рад, что она сейчас как никогда собрана.
В этот раз дорога до старого лагеря была почти что официальной, не через дырку, а через главные ворота. Пройдя немного по дороге, свернули на лесную тропинку. Деревья затихли и будто прислушивались к нашим шагам. После продолжительного дождя в лесу было слякотно и тихо. Поутру я
