— Ничего не болит?
— Нет. Мне немного щекотно, но, думаю, это от трения.
— Теперь уже не холодно?
— Нет.
— Значит, с тобой всё будет в порядке, — он снова закрыл все банки крышками, а потом устало опёрся на стойку, вонзив пальцы в неподатливый гранит до побелевших костяшек. Его сердце больше не колотилось, как бешеное, но голова просто раскалывалась.
— Спасибо, Северус, — тихо прошептала Гермиона, с благодарностью поцеловав его руку. — Всё нормально?
Он кивнул, не открывая глаз.
Она осторожно положила руку ему на спину и почувствовала, как его мышцы дрожали от едва сдерживаемого напряжения.
— О, Северус… Ты так сильно за меня испугался?
— Больше никогда не пущу тебя на кухню, криворукая ведьма! — тихо прорычал он.
Она улыбнулась, чувствуя себя смущённой и виноватой за то, что всё это устроила и заставила его поволноваться.
— Прости меня!
— Кажется, это стало твоей новой коронной фразой.
Она с досадой прикусила губу, чтобы больше не говорить глупостей, боясь снова вывести его из себя.
— Я сейчас вернусь, — бросил он и ушёл с кухни.
Гермиона тоскливо проводила его глазами, на её лице появилось встревоженное выражение.
Вернувшись в спальню, Снейп тоже выпил успокоительное зелье. Сев на край кровати, он стал ждать, когда оно подействует. Через минуту комната начала покачиваться перед глазами, и он откинулся назад, закрыв лицо руками. Тревога медленно исчезала вместе с остальными эмоциями и мыслями по мере того, как проходили минуты. Он услышал её тихие неуверенные шаги в коридоре — девчонка благоразумно наблюдала издалека, стараясь не попадаться ему на глаза.
Подняв голову, он позвал её:
— Входи, Гермиона. И перестань за мной шпионить.
Она зашла на цыпочках, стараясь не шуметь.
— Иди сюда.
Как только она подползла к нему, он сел и взял её за руку.
— Не смотри на меня так испуганно, малышка. Я не сержусь на тебя.
Только тогда она осмелела, наклонилась и крепко стиснула его в объятиях, прижимаясь к его груди.
— Это был несчастный случай.
— Я понимаю, что ты сделала это не нарочно, — сказал он, закатывая глаза.
— Спасибо, что спас меня! Если бы не ты, я бы, наверное, провела несколько дней, не расставаясь с ведёрком со льдом.
— Дорогая, у тебя на коже остались бы ожоги и волдыри. Если бы мы не решили проблему своими силами, пришлось бы обратиться за медицинской помощью.
— Я ещё никогда так сильно не обжигалась.
— Всё когда-нибудь бывает в первый раз. Наверное, тебе нужно поблагодарить Бога или Мерлина за то, что рядом оказался тот, кто смог тебе помочь.
— Нет. Я благодарю только тебя.
Он несколько раз ласково провёл рукой по её спине.
— Ложись ко мне на колени.
— Ты хочешь отшлёпать меня за то, что я обожглась? — потрясённо спросила она.
— Конечно, нет. Я собираюсь исцелить твою попку.
— Но почему?
— Потому что твой организм только что испытал шок и справился с травмой. Я не хочу, чтобы ты испытывала ещё какой-нибудь дискомфорт. Кроме того, я всё ещё рассчитываю приятно провести время, насладившись нашим внеплановым отпуском, а это вряд ли возможно, если ты будешь хромать и трусливо съёживаться при виде меня.
— Но…
Северус поднял руку, его терпение подходило к концу.
— Ты уже выдержала наказание. Я решаю, сколько будет достаточно, и это мой выбор. Ты помнишь, о чём я тебе говорил? О том, что только я ответственен за твою боль и удовольствие. Если я захочу выпороть тебя до крови, а потом вылечить через пять минут, это тоже моя прерогатива. Если я захочу, чтобы ты кончала по сто раз в день или вообще не кончала, это тоже зависит от меня. Ты согласилась на эти условия, дорогая. Но всегда можешь отказаться. А теперь… ты собираешься ложиться ко мне на колени или нет?
— Да, сэр.
— Хорошо, — он взял стеклянную банку с голубой мазью и открыл её, когда она расположилась поудобнее.
Гермиона морщилась, пока он втирал прохладный крем в её кожу. Ей было больно, но ещё больше она расстроилась, что на этот раз Снейп не позволил ей исцелиться самостоятельно. Он словно забрал у неё медаль за мужество.
Как только багрово-фиолетовая кожа начала заживать у него на глазах, Северус перестал её массировать, похлопав по бедру со словами, что всё кончено.
— Как ты себя чувствуешь? Голова не кружится?
— Нет, сэр.
Он вздохнул. По её поведению и так было понятно, что она расстроилась. Гермиона добавляла обращение «сэр» только тогда, когда хотела, чтобы он был главным.
— Хорошо. Иди ко мне.
Она оттолкнулась от его колен и села сверху.
Снейп убрал несколько прядей волос с её лица, обхватив рукой за талию. Его бездонные чёрные глаза впились в заплаканные карие. Он взял её за подбородок, не позволяя отвести взгляд.
— Больше никогда не пугай меня так.
Гермиона кивнула.
— Не буду, сэр.
— Я знаю, как сильно ты любишь видеть на теле мои метки в качестве доказательства своей храбрости и раскаяния, но ещё больше тебе нравится… потакать моим желаниям. Не правда ли, девочка?
— Да, сэр.
— Я хочу именно этого, Гермиона. Может быть, я оставлю несколько новых отметин, когда мы вернёмся домой. Но до конца нашего путешествия я хочу трахать тебя так, как мне вздумается, не беспокоясь о том, в каком состоянии находится твоя задница. Это понятно?
— Да, сэр.
Он легонько поцеловал её в губы.
— Кто моя хорошая девочка?
Она расплылась в улыбке.
— Я.
— И кто исполнит любой мой приказ?
— Я.
— Мы с тобой поужинаем, а потом вместе примем ванну. Сегодня никакого секса. Я хочу, чтобы ты отдохнула.
— Да, сэр.
— Прекрасно. А теперь скажи, что любишь меня.
Гермиона широко улыбнулась и поцеловала его в крючковатый нос.
— Я люблю тебя, Северус!
Он улыбнулся в ответ и кивнул. «Я тоже тебя люблю».
— Ты же понимаешь, что я не буду носить эти шорты ни для кого другого?
Гермиона усмехнулась, понимая, что он на самом деле имел в виду.
— Я знаю.
Примечание к части
Транки* Trunk — шорты, короткие (по ягодичную складку). Нечто среднее между боксерами и короткими трусами. Транки более обтягивающие.
Глава 33. Секс на пляже
На следующее утро Гермиона проснулась от солнечного света, льющегося сквозь гигантские витражные окна роскошной виллы. Несколько секунд она сонно моргала, а потом посмотрела на Снейпа, который всё ещё крепко спал рядом с ней. Накануне вечером он накормил её вкуснейшим ужином, а потом некоторое время читал для неё вслух, пока они валялись в постели. Похоже, Северуса не особо интересовали права эльфов-домовиков, но он позволил ей самой выбрать книгу. Позже, когда время близилось к ночи, они лежали нагими на чёрном шёлковом постельном белье и просто разговаривали. Он целовал её и гладил по спине, но всякий раз, когда она пыталась ответить ему тем же, отталкивал её руку. «Надеюсь, скоро он перестанет так надо мной трястись. Я уже вполне здорова». Она подняла свою руку и осмотрела кисть, выискивая какие-нибудь незначительные повреждения. «Ну вот! Всё давно зажило». Кожа на пострадавшей руке была даже мягче, чем на другой, благодаря различным увлажняющим средствам.
Прежде она никогда не видела профессора таким встревоженным. Гермиона всегда чувствовала, что он заботится о ней, но прошлой ночью он буквально сходил с ума от волнения. «Он так сильно ко мне привязался. Это невероятно трогательно! Я обязательно отблагодарю тебя, Северус!» Она подумала, не сделать ли для него завтрак в постель, но потом решила, что он рассердится, если после вчерашнего кошмара она опять попытается что-нибудь приготовить. Гермиона никогда не любила возиться на кухне, так что совсем не возражала, если он возьмёт эту обязанность на себя. «А у меня появится ещё больше времени для чтения. Идеально!»
