— До сих пор не могу поверить, что Гильберт умер, — с жалостью во взгляде говорит женщина средних лет, которая приобнимает Элеанор и прижимает ее к себе. — У него еще вся жизнь была впереди! Но вот мы находимся на его похоронах…
Женщина тихо шмыгает носом и немного поправляет свои темные волосы, собранные в красивый пучок.
— Господи, какой ужас… — отчаянно произносит женщина.
— Да уж, нас покинул такой хороший человек… — с грустью во взгляде кивает мужчина в возрасте, держащим за руку еще одну женщину примерно своего возраста. — Я до сих пор не могу смириться с тем, что Гильберта больше нет с нами.
— А он ведь так хотел прожить долгую и насыщенную жизнь… — слегка дрожащим голосом отмечает та женщина, которую приобнимает этот мужчина. — Гильберт всегда говорил, что мечтал однажды увидеть, как Элеанор выходит замуж. Мечтал однажды взять своего внука на руки и понянчиться с ними.
— Господи, какая трагедия… — качает головой еще одна женщина. — Какая трагедия.
Женщина с светло-каштановыми волосами тихо шмыгает носом, платком аккуратно вытирает слезы под глазами и поправляет маленькую черную шляпку.
— Ну почему все хорошие люди погибают, а плохие продолжают жить? — недоумевает женщина. — Господи… Гильберт был добрейшим человеком! Он никогда не отказывался помогать своим близким. Ради них он был готов на все. Мог легко отдать им что угодно.
— Я не знаю, как теперь буду жить без него, тетя Эвелин, — дрожащим голосом тихо говорит Элеанор. — Как мне теперь жить без своего папули? Почему он так рано покинул меня? Мне всего двадцать один год! Я не готова оставаться одна!
Элеанор издает пару тихих всхлипов и еще крепче обнимает ту женщину, которая все еще прижимает ее к себе.
— Ну почему он? — недоумевает Элеанор. — Почему именно папуля? Что он такого сделал, чтобы умереть такой трагической смертью?
— Ах, Элеанор, миленькая моя девочка… — с грустью во взгляде произносит женщина по имени Эвелин и мягко целует Элеанор в висок. — Я сама не могу поверить, что твой папа и мой брат погибли.
— Это невыносимо… Я этого не выдержу…
— Боже… Гильберт… — Эвелин качает головой. — Мой маленький братик… Почему именно ты? Почему ты покинул нас? Почему?
— Я никогда не думала, что мой папуля умрет так рано, — тихо говорит Элеанор. — Никогда…
— Даже несмотря на то, что он уже давно не живет с твоей мамой, я всегда считала его своим зятем, — уверенно признается взрослая женщина, нежно погладив Элеанор по щеке. — Я всегда любила Гильберта как своего родного сына. Он всегда был очень добр ко мне и Рэндольфу. Говорил, что очень любит меня… А несколько раз даже назвал мамой.
— Я знаю… Папа очень сильно любил тебя и дедушку.
— Да, Гильберт понравился мне сразу же, как только Кэролайн привела его к нам с Сесилией, — с грустью во взгляде в глазах говорит Рэндольф. — И мы были очень опечалены, когда наша дочь сообщила нам о том, что разводится с ним.
— Я так и не смогла смириться с их разводом, — тяжело вздыхает Элеанор. — Не смогла принять то, что мы перестали быть традиционной семьей. Мама, папа и ребенок…
— Мы тоже до последнего надеялись, что они захотят снова жить вместе. Но увы, этого не случилось.
— Кстати, очень жалко, что Кэролайн так не пришла попрощаться с ним, — тихо говорит Эвелин. — Все-таки Гильберт был ее мужем и отцом моей племянницы Элеанор…
— В последние несколько лет отношения мамы и папы сильно испортились, — тихо признается Элеанор. — Они стали постоянно избегать друг друга. Папа загружал себя работой, да и мама целыми днями не сидела дома…
— Обидно, что такая красивая пара все-таки распалась.
— Я много плакала из-за того, что наша семья была разрушена. И поначалу даже ходила к папуле и умоляла его помириться с мамой. Думала, что он сделает это для меня. Потому что мы намного ближе друг к другу, чем мы с мамой. Но увы… Он отказался. Да и она не захотела к нему возвращаться.
— Да, их отношения были непростыми, — кивает Рэндольф. — Однако не думай, что твоей маме все равно на смерть твоего папы. Кэролайн опечалена смертью Гильберта так же сильно, как и мы все.
— Мы не сомневаемся, мистер Робинсон, — уверенно кивает Эвелин. — Знаем, что несмотря ни на что, Кэролайн глубоко уважала моего брата хотя бы потому, что он – отец Элеанор.
— Ты права, Эвелин… — мягко произносит Сесилия. — Моя дочь ни разу не сказала хотя бы одно плохое слово о Гильберте.
К этому моменту гроб с телом Гильберта уже опустили и практически закопали в землю на глазах у огромного количества людей, многие из которых разговорами пытаются отвлечься от печальных мыслей. А спустя какое-то время к родственникам покойного мужчины подходит еще одна женщина средних лет с темными, чуть более светлыми волосами, чем у Эвелин. А за ней следует еще и молодой парень с таким же цветов волос, как и у этой женщины, примерно лет восемнадцати.
— Мне очень жаль, что дядя Гильберт умер, — с жалостью во взгляде говорит юный парень, погладив Элеанор по плечу. — Мы с мамой были в шоке, когда узнали об этом от тети Эвелин.
— Все это кажется ужасным ночным кошмаром, — слегка дрожащим голосом отвечает Элеанор.
— Прими мои соболезнования, Элеанор. — Молодой парень заключает Элеанор в дружеские объятия. — Помни, что мы все с тобой.
— Спасибо огромное, Стефан, — бросает легкую улыбку Элеанор, держа парня по имени Стефан за руку. — Спасибо, что приехал поддержать меня.
Элеанор переводит взгляд на женщину, стоящую рядом со Стефаном.
— И вам спасибо, тетя Йоланда, — благодарит Элеанор. — Спасибо, что нашли время приехать в Лондон. Мне сейчас очень важна ваша поддержка.
— Мы не могли не приехать, девочка моя, — с грустью во взгляде говорит Йоланда, заключает Элеанор в трогательные объятия и мило целует ее в щеку. — Как только Эвелин позвонила нам и рассказала о случившемся, мы со Стефаном тут же собрали вещи и приехали в Лондон.
— Мой папа тоже хотел приехать, — признается Стефан. — Но к сожалению, у него очень много работы. Он никак не смог вырваться.
— Ничего страшного, — тихим, дрожащим голосом говорит Элеанор.
— Однако он передает свои искренние соболезнования и не перестает думать о дяде и всех его близких.
— Спасибо, Стефан, — мягко благодарит Эвелин. — Передай ему, что мы очень благодарны за поддержку.
Стефан ничего не говорит и уверенно кивает.
— Я весь день проплакала после того, когда узнала о том, что папы больше нет, — тяжело вздыхает Элеанор, обняв себя руками и тихо шмыгнув носом. — Тот день не предвещал никакой беды. Я ходила с подругой по магазинам, накупила кучу всего интересного и не думала о плохом.
Элеанор тихо шмыгает носом.
— Потом Гастон, мой водитель, привез меня домой, — рассказывает Элеанор. — И мы увидели, что в доме были полицейские. Я тут же пошла узнать, в чем дело. И… Нина сообщила мне, что моего папу увезли. Сказала, что он умер.
Элеанор на пару секунд прикрывает рот рукой, пока Йоланда мягко гладит ей плечи.
— Я поначалу не поверила, — признается Элеанор. — Думала, что мне врут. Но все в доме горько плакали… Никто не мог успокоиться. А потом и у меня началась истерика.
— У всех нас была истерика, дорогая моя девочка, — мягко говорит Сесилия. — Мы тоже горько плакали и не верили, что это правда.
— Мама долго не хотела говорить мне, в чем дело, — признается Стефан. — Но я сразу заметил, что после разговора с тетей Эвелин она резко изменилась в лице. Поначалу я подумал, что они из-за чего поругалась, и она расстроилась.
Стефан нервно сглатывает.
— И долго не хотела ничего говорить, — добавляет Стефан. — Однако я все-таки уговорил ее это сделать, сказав, что у меня есть право все знать. И был в шоке, когда узнал о смерти дяди.
