ко мне.
– Многие. Очень многие люди. Это ведь я, поднял народ на борьбу. Взбаламутил всех! Они пошли за мной… и погибли, а я, жив.
– А, если бы ты не сделал этого, что бы изменилось? Сам же рассказывал, что Керчи, в любом раскладе был вынесен смертельный приговор, так, что человеческих жертв было не избежать.
– Вот именно, что это я так рассказывал, а как оно было бы на самом деле, уже не узнаешь. Может, и не было бы никаких жертв. Ну, захватили бы татары власть в Крыму, ну выгнали бы славян с полуострова… и все! Люди бы живы остались, а так, практически все воспитанники интерната, за исключением малышни, которую успели переправить на тот берег, погибли.
– Ну, вот видишь, ты – малышню спас, воспитателей и педагогов интерната, тоже спас… ты, меня спас. Ты, очень многих спас… очень многих! – искусанные мной, несколько минут назад, девичьи губы, вцепились в мой рот, а ей руки обхватили меня за шею… теперь Лера, повалила меня на пол.
Из комнаты я вышел через час. Чувствовал себя нормально, от той черной апатии, которая чуть было, не заставила пустить пулю в лоб, не осталось и следа. Я был собран, спокоен и настроен на плодотворную работу.
– Куравлев, иди сюда! – подозвал я к себе подростка, который с важным видом чистил «укорот», полученный вместо, утерянного мной ППШа.
– Ага! – подросток попытался изобразить воинское приветствие, но зажатые в руках части от автомата, мешали ему. – Воспитанник Виктор Куравлев, по вашему приказанию прибыл.
– Ты, чего сейчас делаешь?
– Да, так, ничего. Не пускают меня в окопы, говорят, что еще мал. Главное, неделю назад, был не мал, а как эти… понаехали, так сразу, стал мал. Вы, это, дядя Леша, скажите им, что я не маленький, они вас точно послушают.
– В общем, ты сейчас ничем не занят?
– Ну, как бы, да. А, что?
– Есть дело.
– Я согласен, – не раздумывая, ответил паренек. – Что за дело?
– Лерку, рыжую знаешь? Ну, мою?
– Знаю, а что?
– Будешь её охранять. Понял? Куда она, туда и ты. Я её предупредил, она будет тебя слушать. Согласен?
– Охранять?! Бабу?! – разочарованно произнес Витька. – Я думал, что-то серьезное!
– Дурак, это очень серьезно. Ты же знаешь, как она сюда попала? И, что интервью давала, где во всех подробностях рассказала, как их командир майор Мехдиев, продал всю группу курсантов в рабство?
– Знаю и что?
– А, то, что, скорее всего, её, как свидетеля захотят убить. Понял?
– Точно? Так может её спрятать?
– Можно и спрятать, но так, мы никогда, этого Мехдиева не поймаем. Соображаешь? А, тебе, всего двенадцать лет. На тебя, никто внимания не обратит, ты только, вместо автомата, носи с собой пистолет или нет, я лучше тебе отдам свой пистолет-пулемет «Клин», его под одеждой легче спрятать чем «ксюху».
– Ух, ты! – восторженно прошептал Куравлев. – Я согласен. А, она меня точно слушать будет?
– Надеюсь. Ты, главное следи, чтобы она всегда бронежилет надевала, ну и сам носи. А, еще, сходите к Николаю Федусу, у него на компьютере есть программа для составления фотороботов. Пусть Валерия, накидает фоторобот, этого Мехдиева, размножите и раздашь всем нашим. Понял?
– Сделаем!
– Ну и отлично, давай, удачи!
Витя, сорвался с места и галопом помчался внутрь дома. На самом деле, я не очень верил в то, что Лерку захотят убить. Намного проще убрать этого Мехдиева, чем заморачиватся с поисками свидетеля. Все-таки, уголовное дело можно закрыть не только в связи с отсутствием главного свидетеля, но и в связи со смертью главного подозреваемого, так, что хозяевам Мехдиева, было бы проще убрать его, чем подсылать к нам киллеров. Я все это затеял, что бы припахать Куравлева, а то испанец жаовался, что паренек, все время порывается влезть в гущу боевых событий. Ну и за Лерку, пять же будет спокойно!
Испанец ждал меня, сидя на переднем сидении «Поджеро Спорт». Из магнитолы лилась тихая музыка, а наш кобальеро покачивал ногой, раскуривая огромных размеров сигару. Рядом с паджериком стояли три, уже знакомых мне УАЗа на высоко поднятых колесах.
– Ну, что гражданин начальник, подойдет тебе такая свита? – Испанец, кивнул головой в сторону УАЗов. – Отборная сотня керченских казаков.
– И сколько в сотне бойцов? – скептически спросил я, оглядывая полупустые машины.
– Девять.
– Круто! – сотня по численности не дотягивающая даже до отделения, это вполне нормально по местным меркам. – Кожанов, хоть с нами?
– Нет, Степку вчера ранили. Вместо него – Илья Вермут.
– Ранение серьезное?
– Ты, только, не смейся, но он умудрился словить несколько мелких гранатных осколков, задницей. Ранение легкое, но неприятное, теперь, наш атаман несколько дней будет лежать на животе.
– Понятно. Ладно, хорош, трындеть, поехали работать. Деньги где?
– Пока в тайнике. Я один не справлюсь, а кого-то другого, кроме тебя привлекать опасно.
– Это, ты правильно подумал. Деньги вещь такая, манит к себе, как огонь, ночных мотыльков. Как только все узнают, что у нас есть деньги, сразу можно ждать нападения.
Я сел на переднее место рядом с водителем, Испанец завел «Паджеро» и машина, развернувшись, выехала за пределы базы. Все три УАЗа пристроились сзади, и наша колонна направилась к первому объекту – крепость «Керчь».
Автомобильное кресло, на котором я сидел, было максимально отодвинуто назад, а к приборной панели, с моей стороны были прикреплены две фиксирующие скобы, в которых держался РПД-44. Под моими ногами лежала коробка с тремя запасными «бубнами» внутри. К левой стойке лобового стекла была приварена металлическая скоба, в которую надо было упирать ствол пулемета при стрельбе. Не удержавшись, я вытащил пулемет наружу и примерился, удобно или нет, будет стрелять из него, в случае чего. Сектор стрельбы ограничен, да и целится можно только по результатам первых попаданий, но с другой стороны, это лучше, чем совсем ничего.
Чтобы объехать все четыре командных центра, нашему маленькому отряду понадобился весь остаток дня и ночь. На базу вернулись только рано утром, когда солнце только начинало свой ленивый подъем над кромкой моря.
Командиры всех отрядов с большим энтузиазмом восприняли мое предложение профинансировать захват «языков», а вот, недавно прибывшие «советники», наоборот, отнеслись к этой идее с недоверием. Но, как всегда, легкий «лед» непонимания растопил находчивый Испанец, который в самый острый момент разговора, предлагал «обмыть это дело», причем, сделано это было так легко и непринужденно, что только закоренелый трезвенник мог бы устоять… к нашему счастью, подобных типов среди людей, ратного дела, отродясь не водилось.
Откуда у нас с Испанцем возьмутся деньги на оплату «языков» никто не
