этот раз решено было надеть ещё и солнцезащитные очки, перед встречей удалось даже покрасить волосы, в общем шёл будто на свидание.
Смотря по сторонам, не сразу заметил Свету.
Она стояла в центре улицы, смотрела прямо на меня и улыбалась.
Годы не пощадили некогда прекрасное лицо. Нет, сейчас Света не была уродлива, но носила отпечаток всех тех лет, что провела под этим небом. Черты лица заострились, глаза стали спокойными, в них не было ничего, кроме смерти. Она напоминала мне хищника, гепарда, такая же поджарая и грациозная.
Одета в обычные джинсы и блузку, на ногах кожаные ботинки. Расслабленная и улыбающаяся.
— И снова здравствуй. — иронично произнесла она, стоило мне приблизится.
— Здравствуй. — киваю ей.
В её глазах мелькает тревога, нет не так, настороженность. Я веду себя по другому, неожиданный поворот. Словно расцветший цветок, я маню и излучаю силу, моё ядро скрыто клубящимся мраком, посомтреть в глаза невозможно.
В образ жертвы идущей на переговоры никак не вписываюсь.
— Где пленники? И почему именно тут? Думал ты забьёшься в какой нибудь ангар на окраине и будешь разыгрывать злодейку.
— Кина пересмотрел? — фыркнула бывшая. — Тут много переменных, ты же не позволишь невинным людям умереть.
— Ближе к делу, у меня плотный график, так что там… — делаю вид, что листаю на ладони ежедневник. — Надрать зад одной высокомерной сучке, ты её знаешь, слово из пяти букв, начинается на «С».
— Фонвизин, перестань разыгрывать комедию. — зло процедила она.
— Это ты играешь. — пожимаю плечами. — С чего тебе встречаться и разговаривать со мной, чего ты добиваешься. Разве не хочешь покончить побыстрее, я убил твоих близких, не забыла? Заставил твою мать убить твою же сестру, а затем ты вонзила ей нож в сердце. Расстроила мамочку…
— Я остыла… — вдруг стала спокойной Света. — Тем более, мы квиты.
— Что ты имеешь ввиду? — я напрягся.
— Ты убил моих близких, я убила и убью твоих. Твоя мамочка долго плакала, мочилась от боли, но не говорила ничего. Кричала, что не знает, куда ты делся, но я знала, что рано или поздно ты снова придёшь.
Света говорила это с удовольствием, произнося каждое слово чётко и громко.
Мы стояли по центру пешеходной улицы, вокруг нас шли сотни людей, обтекая будто воды океана одинокий айсберг. Я слушал и не слышал. Надежда на то, что родители живы, оставалась до самого конца, но сейчас была грубо растоптана и похоронена.
— А ты тоже повзрослел, — заметила она. — Хорошо держишь удар. Чтобы стать человеком, понадобилось пол тысячи лет?
— Нет. Для меня прошло чуть больше месяца.
Глаза Романовой распахнулись, она что-то быстро просчитала и всё поняла.
— Ты переместился сразу… — девушка рассмеялась, буквально до слёз, хватаясь за живот. — Господи, ты же по сути так и остался ребёнком. Я долго не могла понять, почему ты поступаешь так нелогично. Смотри.
Она показала направо, налево, назад, вокруг нас в толпе стояли три пары людей. Три громилы держались позади двух парней и одной девчонки, уверен пленникам в спину сейчас упирается что-то очень смертоносное.
— Кто это? — неподдельно удивился я.
— Твои родственники, которых ты даже не знаешь. — усмехнулась Света, стирая слёзы. — Родные дети дали потомство, это внуки. А знаешь, я отпущу их, я отпущу тебя. Мы встретимся позже, а пока я буду наблюдать.
— Почему я должен тебе верить?
— А ты и не должен. Просто я почему-то даже рада, что ты снова тут. — Света смотрела в сторону. — Что из этого получится, не знаю. Но скоро ты поймёшь, что к чему.
Она развернулась и пошла прочь.
Я посмотрел на громил, они по очереди отпустили всех пленников и разошлись, растворяясь в толпе. Профессионалы, ничего не скажешь.
Света использовала пленников, чтобы спокойно поговорить со мной. Не стала использовать для этого кого-то из близких, хоть и знала о них, решила, что от такого мне точно крышу сорвёт. Использовала неизвестные переменные.
Троица неверяще смотрела по сторонам, очень скоро их внимание сосредоточилось на мне. Романова выжала всю энергию, сейчас это обычные люди.
Убедившись, что им ничего не грозит, я переместился в тёмном вихре, растворяясь в воздухе.
Тея
— Мразь! — Тея выдохнула и залпом вылила в себя стакан с абсентом.
Алонсо, точёный, будто кукла молодой Суори сидел напротив королевы, заложив одну ногу на другую.
— Это ожидаемо, ваше величество. — позволил вступить в разговор парень.
— Что ожидаемо? Что Вильнус начнёт лапать меня? Или что долбанный Люциус снова заладит про вето? — чуть успокоившись спросила она.
— И первое, и второе, — кивнул Алонсо. — Вы давно держите Вильнуса на коротком поводке, он поддакивает всем вашим решением. Его семья, да и он сам прекрасно понимают, какое место его ждёт. Место подле вас. А Люциус, к сожалению он необходим, никто не знает финансовую сторону нашего кластера так, как он. Но порою, деньги кружат голову, дают ложную отвагу.
— Если они будут согласны возвратить вето, ты понимаешь, чем это грозит? Их купят, быстро купят… — дальше шли непечатные выражения.
— А может уже купили? — вздёрнул бровь Алонсо.
Тея замерла и смотрела в глаза своего ассистента несколько долгих секунд.
— Ты прав. Иначе зачем им сейчас это право? Ты очень умён, Алонсо, стоит признать. — Тея цокнула языком.
— Не надо преувеличивать мои скромные заслуги, — поднял ладони парень. — Я сделал нехитрые выводы из поступивших с границе новостей. Боюсь всё плохо.
— Что ты имеешь ввиду? — напряглась Тея. — Что-то с Васей или Виктором?
— Нет, с ними всё в порядке. — тут же успокоил королеву помощник. — Я об обстановке в целом. Но их это тоже касается. Местные лидеры собираются с силами, концентрация войск на границе сейчас самая большая. Мы перешли черту.
— Поэтому ты думаешь, что их купили? Кого-кого, а вот Суини купить не удасться.
— Я не говорю, что купили нашего танка, но он и никому не нужен. Для голосования хватит и троих, это большинство.
— Аньено, Сагсы, Эллоны. — выдохнула Тея и снова налила себе выпить.
— Вася и Виктор не смогут помочь. — подлил масла в огонь Алонсо.
— Знаю, — досадливо сморщилась Суори. — Стоит дать слабину на границе, полетят головы. Надеюсь наше трио не подкачает. Кстати, как они там?
Алонсо понятливо кивнул, вопросы о детях близнецов успокаивали Тею. Это было своеобразным способом терапии, прерываться раз в день и справиться о делах великовозрастных деток.
— По вашему задания полетели в Питер, на связь выходили пока один раз, докладывают, что всё в порядке. Второй контрольный звонок пропустили, но перезвонили сами спустя пять часов, сказали задержались на совещании с местными полицейскими. Голос у них был странный,
