- Он не сделает этого, - кинулся защищать Северуса Поттер.
- Но кто-нибудь другой сможет, - тихо возразила Гермиона. - Кто-нибудь… с более низкими моральными принципами.
- Никогда бы не подумал, что у Снейпа есть моральные принципы, - сказал Рон. - Но она права, Гарри. Любой фанат Пожирателей, имея незначительные навыки в этом деле, легко сможет вытянуть из нас все, что угодно.
- Вы научитесь Окклюменции и сможете оградить свое сознание.
Но Гермиона начала качать головой еще до того, как он договорил.
- Да, это может помешать, но нас все равно будут пытать, чтобы получить нужные сведения.
Поттер испуганно посмотрел на нее.
- Ты думаешь, что кто-то может захватить вас в плен и пытать?
- Все возможно. Ты должен это знать лучше, чем кто-либо другой.
- Но… это значит, что вы все еще не в безопасности, - сказал Гарри, повышая голос. - Волдеморт погиб, черт возьми!
- Гарри, он был самым жестоким магом на планете, но не единственным, - заметила Гермиона и быстро пояснила: - Я не говорю, что кто-то охотится на нас. Я только говорю, что это возможно. Если не сейчас, то в будущем. Все знают, что мы близки с тобой и кто-нибудь может попытаться получить информацию от нас. Я не готова рисковать.
- Но есть же Окклюменция, - не сдавался Гарри.
- Я же вижу тебя, старина, - сказал Рон. - У тебя больное и измученное лицо, как… как у Снейпа. Сам-Знаешь-Кто… В-Волдеморт… залезал к тебе в голову, а ты сумел сохранить тайну. Я так не смогу. Если кто-нибудь станет пытать меня, то боюсь, я выложу все, что знаю, лишь бы это прекратилось.
- Мы не такие сильные, как ты, - произнесла Гермиона. - Я не уверена, что есть еще кто-то такой же сильный, - добавила она, наклоняя голову набок, будто мысленно оспаривала это утверждение.
- Не такой уж я и сильный, - раздраженно огрызнулся Гарри.
- Тебе семнадцать. Подумай секунд десять о том, сколько ты уже сделал. Через что ты прошел. Это не всем дано, Гарри, - сказала она.
- Рон прав. Единственный человек, с которым тебя можно сравнить, это Снейп. Вы оба прошли ад и выжили. Я бы этого не смогла.
- Посмотри на Малфоя, - сказал Рон. - Я знаю, что ты любишь его, но он не смог бы выдержать такое напряжение. Черт возьми, Гарри. Ты встретился лицом к лицу с Волдемортом на первом году жизни, и это противостояние длилось до прошлой недели.
- Ладно, хорошо, - оборвал его Гарри. - Я ненормальный.
- Ты не ненормальный, - пылко возразила Гермиона. - Но ты привык иметь дело с опасностью и справляешься с этим лучше, чем многие из нас.
- Я не хочу стирать вам память, - тихо сказал он.
- Ты должен, - резко сказала Гермиона. - Обладание информацией о хоркруксах слишком опасно для нас.
- Вы сошли с ума, - прошептал Гарри.
- Не больше, чем ты, - возразил Рон.
Гарри фыркнул.
- Что не предвещает вашему рассудку ничего хорошего, не так ли?
- Прекратите! Оба, - одернула их Гермиона. - Среди нас нет сумасшедших. Гарри, это очень большая ответственность.
- Как можно стереть вам память? Это же целый год воспоминаний.
- Есть заклинание, которое уничтожит в воспоминаниях человека одно-единственное слово, - оживленно начала пояснять Гермиона, переходя на лекторский тон. - Оно затуманивает воспоминания о тех фразах, в которых содержится данное слово. Значит, все наши разговоры, где упоминалось у хоркруксах, включая этот, будут как бы подернуты дымкой.
Рон шумно сглотнул, но ничего не сказал. Очевидно, Гермиона уже успела посвятить его в этот безумный план.
- Можно выбрать не слово, а предмет, - продолжила она. - Тогда все события, связанные с этим предметом будут забыты.
- Дневник, - пробормотал Гарри.
- Вот именно, - согласилась Гермиона. - Первым заклинанием нужно убрать из нашей памяти все, что связано с дневником, но я не уверена, что этого будет достаточно. Мы знаем слишком много опасных вещей.
- Гермиона, это неправильно, - запротестовал Гарри. - Я не могу этого сделать.
- Ты должен, - настойчиво сказал она. - Мы с Роном решили, что так будет лучше.
- Хочешь сказать, что ты говорила, а Рон слушал? - ехидно поинтересовался Гарри. - Что ты сделала? Сказала, что не будет никакого секса до тех пор, пока он не согласится с тобой?
Гермиона дала ему такую пощечину, что у него голова мотнулась в сторону. Гарри медленно повернулся к ней, мимоходом заметив, что Рон неверяще открыл рот.
- Я заслужил это, - сказал он.
- Да, заслужил, - подтвердила она, не извиняясь, явно задетая необдуманными словами Гарри. - Не знаю, как ты мог сказать такое.
Рон отошел от шока и несмело улыбнулся.
- Думаю, нетрудно ляпнуть что-то глупое, когда расстроен, - понимающе произнес он.
Гарри осторожно дотронулся до щеки.
- Я еще легко отделался, - согласился он. - Гермиона, прости.
- Ты тоже прости меня, - вздохнула девушка. - Пойми, что для нас это тоже нелегко.
- Вам труднее в сотни раз. Вот почему я не понимаю, зачем вы хотите сделать это.
- Мы не лишимся всех воспоминаний, - заметила она. - Только о хоркруксах и дневнике. Насколько я понимаю, мы в результате будем знать столько же, сколько Малфой.
Гарри медленно кивнул.
- Да, об этом он не знает.
- Вот. И ты сам говорил - он принял то, что ты ничего не можешь ему рассказать. Мы тоже это принимаем. Так безопасней.
- А эти заклинания действительно безвредные? - уточнил Гарри.
- Я всесторонне исследовала их. Ты достаточно силен, чтобы их выполнить, - сказала Гермиона. Она косилась на Рона, но продолжала говорить с Гарри. - Ты сможешь выполнить их, если твоя палочка работает должным образом.
- Да уж, обязательно надо учитывать то, что случилось с Локхартом, - сухо заметил Поттер.
- К счастью я доверяю Гермионе, - сказал Рон. - Потому что меня не увлекает идея подвергнуться процедуре стирания памяти.
- Гермиона, а ты уверена, что другого способа нет? - поинтересовался Гарри.
- Хотела бы я, чтобы он был, но думаю, что так лучше всего, - ответила она. - Я думала об этом несколько месяцев, - призналась девушка. - Мне некомфортно от мысли потерять часть воспоминаний, но знать эти вещи еще более некомфортно.
Сосредоточенно нахмурив лоб, Гарри обдумал все, что она сказала. Он понимал - ей неуютно от мысли о том, что она сделала. В первую очередь ей неуютно знать Темные заклинания и подробности создания хоркруксов - самое ужасное из того, что случилось с Волдемортом.
Она могла жить с этим, но не могла смириться с тем, что эта информация могла попасть к кому-то еще. И это действительно было проблемой. Предметом их теперешнего обсуждения.
Гарри не нравилась эта ситуация, но, увы, доводы Гермионы были логичны. Он и сам думал о том, что нужно уничтожить дневник. Мысль о том, что могло случиться, если кто-нибудь доберется до этой информации, ужасала.
