— Не знаю, не знаю, Северус. Я, конечно, сам сглупил. Надо было сразу по возвращении взять под арест всех этих старых пауков, но уж больно заманчиво было использовать их для разгребания всего того «Эвереста» бумаг, свалившегося на наши головы. Не думал, что они за какие-то пять дней успеют состряпать полноценный заговор — и вот, пожалуйста… Фейрфакс рассказал, что сегодня утром его вызывал вернувшийся к своим обязанностям Главный Аврор Боунс и намёками-экивоками предлагал «очистить своё имя от скверны», отрёкшись от сошедшего с ума Блэка и «бывших». Говорит, даже предлагал ему «посмотреть сквозь пальцы на преступную гомосексуальную связь».
— Да-а? И тот его ничем не проклял за такие слова о Партнёре?
— Фейрфакс — потомственный «тёмный» маг и на дураков не обижается, а мстить предпочитает со смыслом, с толком, с расстановкой. Но если Боунс ещё раз проведёт воспитательную беседу в подобном ключе, бывший зам командира ОБР его неприятно удивит. Но и это ещё не всё. Вместе с Фейрфаксом приходил и Сэм Лестер, тот офицер, что исполнял обязанности Главы Аврората, пока наш «светлый» лорд находился в отключке. Судя по его словам, Боунс буквально приказал отделить «чистых» от «нечистых» в смешанных отрядах и быть готовыми к аресту последних. Вот только он слегка просчитался: неумелое командование и глупое ранение, оставившее Аврорат без Главного Аврора в самый разгар сражения, и без того подорвало его авторитет, а приказ подчиняться не Министру, которого, несмотря ни на что, простые авроры уважают, а трусам, побросавшим свои посты, чтобы спасти шкуру, вообще был последним «гвоздём в крышку гроба». Боевые маги взбунтовались. Они всё ещё не слишком доверяют нам, но готовы хоть к Мордреду в Бездну следовать за Блэком и Фейрфаксом. Так что если мы умело воспользуемся этой ситуацией и ничем не подорвём их доверия, то Аврорат в этом противостоянии будет на нашей стороне.
Четверо магов, скрытых тёмными мантиями, беседуя, медленно двигались в сторону выхода из подземелий.
— Этого стоило ожидать. Но я бы на твоём месте поостерёгся недооценивать наших «старцев». У этих крючкотворов за плечами годами создаваемые связи и нужные люди на определённых постах. Плюс пропаганда, десятилетиями запугивавшая волшебников Тёмной магией, — голос Северуса был тих и задумчив. — Это-то как раз предсказуемо. Я не понимаю, почему молчит Шеклболт. Он ведь ясно дал нам понять, что во всей этой авантюре будет на нашей стороне. Кингсли во многом можно обвинить: в предвзятости, в ослином упрямстве, в нежелании видеть того, что творится у него под носом, но он далеко не «флюгер».
— Крёстный, и ты веришь ему, зная о том, как он поступил с Блэком?! — голос Драко Малфоя буквально сочился ядом. — Это ли не предательство?! Предавший раз предаст снова. Дорожка-то натоптанная.
— Вот именно! Это же даже троллю понятно: Шеклболт сегодня утром отправился в Визенгамот налаживать отношения и пропал, присылая дяде лишь маловразумительные записки о том, что обстановка в Магическом Суде вынуждает его задержаться там подольше. И вы после этого всё ещё думаете, что он не участвует в заговоре?
Джеймс с Рози переглянулись, узнав в четвёртом собеседнике Тео Нотта, и поглубже забились в нишу, прячась от взглядов приближавшихся к их убежищу магов.
— Знаешь, перед операцией я бы, ни йоту не задумываясь, решил точно так же… Да и в первые сутки всей этой заварушки, пожалуй, тоже… — голос Нотта-старшего был задумчив, но полон уверенности. — Но не забывай, я «варился с ним в одном котле» больше недели и даже одно время был связан чарами Тождественности. Желание сдохнуть у него было настоящим, вина перед Блэком буквально загоняла его в гроб… Да и, если судить объективно, ради кого ему нас предавать? Ради старых продажных хрычей из Визенгамота?
— Да дело не в хрычах, а в принципе! Они — «светлые», а мы — «тёмные», вот и вся причина.
— Не-ет, Тео. Вот если бы на их месте был Дамблдор, тогда — пожалуйста, он бы сдал нас с руками и ногами. А сейчас — нет. Он же понимает, что страна только благодаря нашему вмешательству буквально вылезла из могилы, и повторное изгнание чревато повторением этого катаклизма в течение четырёх-пяти десятилетий.
— Эйден прав, Тео. Шеклболт не дурак и великолепно понимает, что если сейчас выставит спасителей Магической Британии из страны, то в следующий раз при попытке попросить помощи мы, наши потомки, да и всё Мировое Магическое Сообщество покажем им в ответ гигантскую комбинацию из трёх пальцев. Я начинаю всерьёз опасаться за его жизнь и здоровье, — Северус, единственный, чьё лицо не было скрыто капюшоном мантии, словно заподозрив что-то, повернулся в сторону ниши, в которой прятались ребята.
— Что там?
— Ничего, просто показалось. Так что там с ожидающимся заседанием Совета Лордов?
Голос зельевара был невозмутим, но Роуз почему-то казалось, что отчим заметил их с Джеем присутствие за рыцарскими доспехами и сейчас специально акцентировал их внимание на этом вопросе.
— Северус, что с тобой? Не помню, чтобы ты страдал склерозом. Мы же всё обсудили ещё четверть часа назад, — самоназначенный компаньон и по совместительству совесть Министра с тревогой взглянул на старинного приятеля.
— Не всё. Ты сказал, что председатель Визенгамота, мистер Валентайн, полностью запудрив мозги только что вышедшему из Мунго Грегори Боунсу, по ранению пропустившему всё «веселье», уговорил его созвать Совет на послезавтра.
— Да, видимо, ваш дорогой декан Гриффиндора лорд Лонгботтом просветил его, что в ближайшую неделю Блэк и Люциус не очнутся, и добрый старец решил подстраховаться, обеспечив себе нужное решение Совета. Ведь официально только Совет Лордов может определять, в каком направлении дальше будет развиваться Магия в стране, а Магический Суд лишь должен проследить за выполнением этого решения.
— Да-а, до возвращения Драко, Тео и Алекса Паркинсона проблем с «карманным» Советом у председателя не было, — Принц невесело усмехнулся. — А теперь образовался замкнутый круг: он бы и рад объявить амнистию Шеклболта недействительной, да для этого требуется провести заседание Совета Лордов… М-да-а… Только вот и нам это ничего не даёт. Пока Гарри в коме, у нас ничья. Боунс, Лонгботтом и МакЛагган — на стороне Валентайна, а вы оба и Паркинсон — на нашей. Трое против трёх…
— Но ты ведь тоже — лорд.
— Лорд-то — лорд, только Испании, а не Британии. В здешнем совете я могу быть лишь приглашённым гостем без права голоса. А значит, он дождётся тупикового решения и воспользуется своим правом третейского судьи, а это — однозначно проигрышный для нас вариант.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
