Ремус, похоже, почувствовал его смятение и ласково дотронулся до плеча, стараясь поддержать.
Он обернулся и посмотрел в теплые янтарные глаза любимого. Этого было достаточно, чтобы ощутить спокойствие и уверенность, изгоняющие боль и ужас, захватившие рассудок. Сириус благодарно улыбнулся в ответ. Иногда он спрашивал себя, осознает ли Ремус всю власть, которую имеет над ним; за несколько прошедших недель, с той поры, как они стали любовниками, эта власть еще больше усилилась. Возможно, в их компании Люпин и являлся диким оборотнем, но Блэк прекрасно знал, что самый опасный зверь живет в его собственном сердце - зверь, гораздо страшнее того, кем становился его друг в полнолуние. Этот монстр назывался «Родословная Самого Благородного и Древнего Дома Блэков», и он нанес этому миру вреда больше, чем мог причинить любой оборотень когда-либо. И теперь, после всех этих лет, Ремус, одним своим присутствием, сумел обуздать смятение, царящее в его душе. Их магическая связь, укрепившаяся за эти несколько недель, связала их на таком уровне волшебства, о котором он даже помыслить не мог, да так, что начала стирать из сердца память о годах, проведенных в Азкабане.
- Ну что, пойдем, - произнес Сириус, и оба направились к коттеджу №4. У крыльца стоял хозяйский автомобиль, дверь со стороны водителя была приоткрыта - косвенное свидетельство того, что случившееся застало семью в доме.
Досадно. Ведь если бы они не застали Дурслей на месте, то имели бы полное право сказать Гарри, что пытались их спасти, но не нашли. В конце концов, ну как бы они могли узнать их местонахождение?
Подойдя к двери, Блэк открыл ее взмахом палочки. Волшебники осторожно вошли в гостиную, и тут на них набросилась с яростным визгом женщина, размахивающая чем-то вроде обломка доски. Реакция Сириуса была мгновенной: отброшенная заклинанием воинственная леди отлетела и шмякнулась на диван. Невредимая, но слегка оглушенная, она ошеломленно уставилась на непрошеных гостей.
В это же время Сириус заметил два бесформенных тюфяка, лежащих на полу комнаты. Один, при ближайшем рассмотрении, оказался парнем, который упал перед работающим маггловским телевизором, показывающим статичную картинку. Второй - взрослым магглом, лежащим так, что было ясно - хозяйка дома пыталась втащить его через парадную дверь. Обоих заботливо прикрыли пледами, а под головы им были подсунуты подушки. Старший маггл громко храпел.
- Привет, Петуния, - ухмыльнулся Блэк. Он встречался с ней на свадьбе Джеймса и Лили, и уже тогда она показалась ему довольно неприятной особой. Волшебник уже не удивлялся, что ей придется бодрствовать, влача существование сквиба, тогда как её сестра была очень сильной ведьмой. Но сыну её, похоже, магия по наследству не передалась, поскольку он не подавал никаких признаков жизни.
- Кто вы? - потребовала ответа женщина. - Это все ваших рук дело, так ведь? Вы сделали это с моими Дадли и Верноном?
Он, нахмурившись, поглядел на неё.
- Я - Сириус Блэк, а это...
- Сириус Блэк! - завопила та в ужасе. Похоже, ей была известна маггловская версия его биографии, в которой он являлся серийным убийцей. - Так это он подослал вас! Этот урод виноват во всем! - На мгновение Сириус предположил, что речь о Вольдеморте, пока она не произнесла:
- Ты - его крестный.
Осознав, что мерзкая баба называет Гарри уродом, он гневно зарычал. Только рука Ремуса, сжавшаяся на его плече, удержала от того, чтобы проклясть тварь на месте. Он обернулся к Люпину, глаза его яростно сверкали.
- И мы действительно должны их спасать?
Друг неопределенно пожал плечами.
- А ты представь, что потом, при случае, ты сможешь сполна отыграться на них.
При этих словах Сириус приободрился - об этом-то он и не подумал.
Ремус повернулся, обращаясь к напуганной женщине:
- Меня зовут Ремус Люпин, миссис Дурсль, - спокойно произнес он. - Мы здесь для...
- Оборотень! - завизжала она. Сириус снова с трудом совладал со своей злобой. Как смеет она смотреть на его любимого таким взглядом? - Вы собираетесь съесть нас?
- Только если я очень проголодаюсь, ну, или если вы слишком сильно разозлите меня, - ответил Ремус, и Сириус восхищенно ухмыльнулся при этом. Видимо Луни не настолько зацепила эта ситуация, как его самого. После этих слов женщина заткнулась. - Мы здесь для того, чтобы помочь вам, - объяснил Люпин, глядя на двух толстяков, валяющихся на полу.
- Значит, это все-таки сделали вы? Я имею в виду - такие, как вы? - спросила Петуния. - Мои Вернон и Дадли не просыпаются. Я пыталась звонить в полицию, но и там никто не отвечает. - Она махнула рукой в сторону телефона. - Никто не отвечает! - С этими словами она схватила маленькую серебристую коробочку с кнопками и указала ею на телеприемник. Неподвижная картинка на экране вспыхнула несколько раз, после чего преобразовалась в некую маггловскую пьесу. - И нет никаких новостей! Только старые повторные показы - большинство каналов вообще не работает. Вы сделали что-то с моим телевизором.
Ремус быстро оглянулся на Сириуса. Тот только пожал плечами - он подумал, а приходило ли в голову Петунии выйти на улицу и осмотреться? Ведь нельзя было не заметить, что весь Лондон охвачен бедствием. Разве она даже не попыталась проведать своих соседей?
- Кроме нас вам никто не поможет, - сообщил ей Ремус. - Все магглы погрузились в сон. К вам больше никто не придет.
- Тоже мне - нашлись спасатели! - внезапно завопила она и, вскочив с дивана, кинулась на пол, прикрывая собой белобрысого парня. - Вы сделали что-то с моим телефоном и телевизором. Вы издевались над нами весь год! Но я прекращу это! Вам не позволят продолжать! Есть законы! Я буду жаловаться!
Весь год? Сириус, нахмурившись, смотрел на нее, вспоминая, что Снейп рассказывал что-то о мести, которую Альбус придумал для Дурслей. Оглядевшись по сторонам, он попытался найти признаки проклятий, с которыми пришлось бороться гнусной семейке. Ему было известно, что на них наслали клаустрофобию и страх перед темнотой. В комнате, похоже, было слишком много ламп. И, несмотря на то, что он знал о склонности Петунии к чрезмерному украшательству жилища, на окнах не было занавесок. Можно было предположить, что боязнь замкнутого пространства заставила её снять шторы.
Было также известно, что еще они были прокляты отсутствием аппетита и неспособностью получать удовольствие от еды. Но судя по габаритам этих двоих, они продолжали обжираться, как и прежде. Видимо, не чувствуя вкуса пищи, отец и сын пытались компенсировать это количеством съеденного. Мать семейства, напротив, была тощей, как палка, а темные круги под её глазами свидетельствовали о сильном стрессе.
- Вы можете жаловаться сколько угодно, миссис Дурсль, - ответил Ремус. - Только вы не найдете никого, чтобы сообщить о нас. Я уже сказал, что все магглы спят. Мы - единственная помощь, на которую вы можете рассчитывать.
