Читаем без скачивания Целитель - Gezenshaft

Подойдя поближе и вслушавшись в энергии вокруг, почувствовал тонкий блёклый след энергии дементоров. Рядом с жеребёнком были мелкие волоски. Толстые, почти как иголки, хитиновые. Хм… Ну, картина ясна. Дементоры схарчили жеребёнка, словно волки, санитары леса, отловив больного и слабого. А плоть докушали акромантулы — больше некому здесь разбрасываться хитиновыми волосами-иглами.

Кто-то может сказать, мол: «Дементоры не пьют души животных!». И будет прав. Но единорог — умное животное. А ум в живом теле без души — такого не бывает. В общем, единорог достаточно интеллектуально развит, чтобы бояться похожим на человека образом, что и привлекло дементоров.

Сбросив рюкзак с плеча, вытащил все принадлежности и начал подготовку.

Наколдовав палочкой при помощи трансфигурации одну «пустую» насадку для молота, подготовил её для внедрения нужного контура, капнув немного своей крови — для привязки того, что получится, к себе любимому. Вытащил почерневшее яйцо, положил его на наковальню. Сосредоточился на энергии вокруг и, пользуясь навыками контроля, отделил крохи энергии дементора. Создал нужный контур для процедуры сродства, залил туда энергию дементора и погрузил контур в насадку. Удерживая контроль, прикрутил насадку на молот и аккуратненько, словно работаю с ювелирным изделием, стукнул по яйцу.

Не было звона или искр. Казалось, будто воздух вокруг яйца взорвался чёрным дымом, разлетаясь на десятки метров, но тут же втянулся обратно. На наковальне с колёсиками лежало чёрное яйцо с серым рисунком. Убрав насадку в рюкзак, создал новую. Очередным волевым посылом создал контур для сродства и, создав нужную пропорцию энергий жизни и искаженной нейтральной, вновь стукнул по яйцу — очередная беззвучная чёрная волна разошлась в стороны и тут же втянулась обратно.

Ощущаю ли я что-то от яйца теперь? Вот именно — что-то ощущаю. А вот что? Привязка точно есть — это как с тем кустиком. Энергии внутри яйца бурлят, связи с энергетическими измерениями тоже есть — что-то да получится. В округу яйцо не фонит вообще — всё идёт в дело. Брать ли его с собой в Хог? Нет — вдруг какие-то чары обнаружения сработают? Мне такого не надо. А вот прикопать где-нибудь возле хижины Хагрида — это можно. Если что, то все подумают на здоровяка, ведь он фанат всякого этакого, милого и хорошего. В понимании Хагрида, конечно.

Собрав вещички, поспешил прочь отсюда.

Полчаса забега по лесу, и я вышел к хижине, неподалёку от которой по-прежнему стоит карета Шармбатона. Подобравшись вплотную к хижине, раскопал магией ямку и положил туда яйцо, присыпав землёй. Не нужно думать, что земля как-то помешает существу появиться на свет. Яйцо — лишь форма. У него нет скорлупы или других элементов яйца, как у птиц или ящериц. Оно само станет существом.

По-отечески похлопав по земле, под которой закопано яйцо, я отправился в Хогвартс. Всё-таки понедельник — день тяжелый. Ещё и уроки не сделал.

***

С чем только люди ни сравнивают время. То оно вода, то оно песок, то ещё какая-то неведомая субстанция, которую так легко упустить. Но во всём этом есть одна простая истина — ты действительно можешь чем-то увлечься и даже не заметишь, как время пролетит. То же самое происходит и со мной — учёба и жизнь в Хогвартсе, общение с товарищами и практика в волшебстве, размеренный штурм библиотеки, изучение рекомендованных книг в Особой Секции и дополнительной литературы в обычной, дополнительные занятия с профессором Снейпом и Дафной. Всё это способствует быстрому наступлению нового дня и насыщенному обычными событиями течению оного, а там уже и следующий день не за горами. Если рассматривать эти вопросы по отдельности и подробнее… Что же…

Если учёба и прочие подобные направления моей деятельности спокойно шли по плану, то некоторые нюансы общения со сверстниками требовали внимания и осмысления. Например, Нотт капитально так притих, начав обходить меня по широкой дуге. По лицу было видно, что дело не в страхе или чём-то подобном, скорее — в опасении. А уж чего именно он опасался — вопрос открытый. Паучки слышали пару разговоров, общий смысл которых в том, что Нотт то ли пожаловался родителям, то ли просто написал им, а в ответ вместо совета получил волшебный пендель, который ему со всем старанием передал декан, профессор Снейп, как лицо ответственное за жизнь подопечных в учебное время и в пределах замка.

Малфои всякие и прочие личности, с которыми у меня не самые лучшие отношения, в том числе и Поттер с шестым Уизли — все они углубились в свои дела. Малфой начал вести себя более сдержанно. Это не значит, что он как-то особо изменился, но похоже, он меньше даёт волю эмоциям, а на всё происходящее стал смотреть со всё нарастающим пофигизмом. Ну, разве что Поттер и Уизли его выводили из себя за десяток секунд — тут, похоже, медицина бессильна.

Поттер и Уизли продолжили расследование коварных замыслов Каркарова — они постоянно шушукались, переглядывались, куда-то пропадали и явно что-то делали. Пока единственное, что им удалось выяснить — Каркаров теперь носит парик. Разумеется, эта новость сразу стала достоянием общественности, капитально испортив и без того плохое настроение директора Дурмстранга. А на что он рассчитывал?

С Дафной было несколько сложнее. Нет, ничего странного или ещё что-то, да и видимся мы каждый день — совместные уроки, прогулки между занятиями, обучение у Снейпа. Вот только везде с нами ходит Паркинсон. Я против неё, конечно, ничего не имею — ещё в прошлом году я заметил, что она себе на уме, и у неё какой-то свой «кодекс». Но ради приличия мы с Дафной ведём себя подобающе молодым и воспитанным людям, не позволяя себе чего-то лишнего в присутствии посторонних. Нужно ли объяснять, что Пэнси, словно дуэнья какая, попросту не даёт нам делать глупости? Забавным же я считаю то, что ни мне, ни Дафне, подобное не доставляет действительно сильных неудобств. Даже наоборот — пока что безуспешные, но и не особо старательные попытки уединиться, вызывали волнующее чувство чего-то… Запретного, что ли? Некоей интриги. Ну и немалую роль в получении столь необычного удовольствия от подобного стиля общения играет наблюдение за Пэнси и её попытками: «Не допустить! Наедине не оставить! Непотребство-то какое!». Да и раз-другой на неделе, но мы с Дафной умудряемся улучить минут пять на всякие глупости, после чего возвращались к социальным ролям коллег-волшебников.

Гермиона бросила свои разработки для помощи домовикам. Ну или сделала вид, что бросила. Возможно, она довела их до ума, но решила никак не афишировать подобное. Зато она взялась за учёбу, всё свободное время тратя на библиотеку. Я даже как-то подошёл к ней для разговора.

— Миона, привет, — подсел я за её стол.

Сестрёнка оторвала взгляд от книги, глянула на меня, улыбнулась устало.

— Привет, Гектор.