копал нору. Причем, прямо под этим сортиром.
— А, чтоб тебя! Туго прет, вот непруха. Ничего, сейчас еще малость, — раздался сдавленный голос.
Так, хорошо, это уже не чудовище. Точно какой-то парень. По голосу, тоже школьник. Конечно, это капец! Даже в башке не укладывается. Но думать о логике и адекватности глупо. Главное, использовать ситуацию, чтобы выбраться из ловушки.
Понимаю, что смотрелось дебильно. Но я был не на подиуме, так что плевать. Стал на колени, согнулся до пола и громко крикнул:
— Эй, ты! Ты подкоп что ли роешь? — другого на ум не пришло.
Как ни странно, пацан меня понял. Он немного замялся, а потом крикнул снизу:
— Ага, копаю немного. Здесь это, оружейный склад есть?
— Что? Черт, нет. Но ты давай, рой. Мне помощь нужна! — ответил ему.
— Неээ, так не выйдет. Я думал, тут оружие есть, — с досадой протянул «чертов крот».
Интересно, зачем школьнику нужно оружие? Ага, кто бы спрашивал.
У входной двери что-то шуршало. Казалось, вот-вот откроют. Дверь в ванную совсем хлипкая. На нее слишком мало надежды. Значит пока один выход — уговорить странного парня докопать свой проход.
— Эй, пацан, погоди! У меня много оружия! — крикнул я.
— Правда, откуда?
— Да у меня… дядька на оружейной фабрике работает. Вот и тащит домой автоматы целыми пачками. Хочешь, пистолет с фонариком и встроенным штопором подарю! Ты только давай, рой скорее!
— Что? — туповато переспросил парень.
— Копай, говорю! За мной гонятся! Быстрее, в долгу не останусь.
То ли это была моя Магия, то ли другая хрень, но чувак вроде послушался. Скрежет стад резко усиливаться. Пол подо мной завибрировал. Не знаю, насколько это верно, но я стал стучать сковородкой. Вдруг хоть как-то поможет.
Грохнула дверь в коридоре. Квартиру огласил конский топот.
— Марк! Мааарк, ты где?! — завопила Милена.
«В заднице своей посмотри!» — с досадой подумал я.
— Смотри, он сбежал! В окно вылез, наверное, — пробасил мужской голос.
— Здесь нет окон! — отозвалась Милена.
Снова топот ног, шорох. Потом шаги у двери. Дёрнули ручку в сортир… Ну, отлично. Считай что я в лапах этих скотов.
— Ах, блин, как-то твердо. Наверное, не пророю, — прохрипел подземный пацан.
— Эй, давай копай пошустрее! Меня щас нахрен завалят!
— Меня самого тут завалит…
— У меня есть деньги, оружие. Да хоть пицца с ананасами! Копай шустрей, сука! Это твой шанс, — вопил я, пытаясь мотивировать парня.
Тем временем, ручку дёргали все сильнее. А вскоре послышался голос Милки.
— Марк, открой дверь. С кем ты там разговариваешь? — взволнованно сказала она.
— Дверь? Ага, щас, только яйца помою. У меня тут водные процедуры. А говорю я с воображаемой бабой. Я же псих, ты забыла? Вот, выдумал себе одну телку. Она кстати лучше, чем некоторые. Не врёт и в подвалах не закрывает!
— Он спятил, надо ломать дверь! — прорычал кто-то.
— Я тебя самого щас сломаю, — огрызнулся в ответ.
— Давай, пацан, поднажми! — крикнул, стуча сковородой со всей дури, так, что она даже погнулась.
— Ну, все, школьник, ты нас достал! — раздалось за дверью.
Резкий удар, хруст… и три человеческие фигуры показались на пороге. Я не разглядел лиц. Краем глаза заметил, что это рослые дядьки и моя бывшая жопастая любовь.
Они что-то кричали, тянули ко мне руки, вроде бросились, чтобы схватить. Тогда я стукнул по кафелю в последний раз, направив все силы на то, чтоб оказаться внизу с тем странноватым спасителем.
Казалось, чья-то рука схватила за шиворот. Как вдруг все вокруг провалилось, и я полетел вниз. Не подумал, что может быть высоко. Так можно и шею сломать. Ещё куски кафеля вместе с бетоном. Лучше сдаться гребанным психиатрам, но уже слишком поздно.
Мое тело провалилось в адскую бездну. Дыхание тут же перехватило. Я шмякнулся на бетонную плиту и понял, что пока не подох.
— Кха-кхе, чтоб вас падлы, — выдохнул, осматриваясь вокруг.
Чертова пустота, темнота. Я будто оказался в аду. Лишь кольцо света вверху. А там… какая-то бородатая харя.
— Милена, он подкоп сделал, — сказал этот чертов мужик.
— Не он, дядя, а я! Моя малышка роет, как сто собак! — прокричал кто-то сбоку.
Только сейчас я заметил лестницу, идущую к потолку помещения или что это вообще было. На ней стоял парень. Разглядеть я его толком не мог. Вроде ростом такой же, как я, телосложением тоже.
— Эй, друг, это твои угнетатели? — спросил незнакомец, обращаясь ко мне.
— Да… Они угнетатели! Ещё какие чтоб их! — воскликнул в ответ.
— Марк, как ты можешь так говорить? — завизжала женщина.
— Иди сюда, мальчуган. Иди, а то хуже будет, — прогремел бородач. Его голос разошелся громким эхом.
— Получи гранату, угнетатель слабых детей! — крикнул копатель. Мужик тут же охнул, схватился за лицо и отстранился от ямы.
А мой собеседник соскочил вниз, как ловкая обезьяна. Тут же убрал лестницу и крикнул, что пора уходить.
Дважды просить не пришлось. Я пулей бросился за странным «кротом». Наверху слышались крики Милены о том, что мне надо лечиться, и что меня могут убить. Насчет последнего прям рассмешила. Я дерусь с бандитами не первый день, и как будто не знаю.
Жевать сопли не было смысла, потому я ловко свалил. Какое-то время пришлось бежать вбок, потом спускаться, опять же, по лестнице. А дальше был грязный туннель, отделанный камнем.
Я понял, что это канализация. Мой спаситель здесь жил или просто подолгу шатался. К счастью, туннель был слегка освещен, что позволило осмотреть паренька, когда мы остановились.
Он был одет в короткую кожаную куртку. На нем виднелись сапоги и каска с фонарем, как у шахтера. Причем, фонарь не горел. Лицом чувак был похож на меня, такой же, с первого взгляда, задрот.
Но задроты не бегают под землей. Какого черта вообще? Кто этот долбанный «крот»?
Глава 18
Какое-то время мы туповато пялились друг на друга, не зная с чего начать. Незнакомец был малость потерян, потому первым вопрос задал я:
— Ты кто такой, рядовой? Какое подразделение? В смысле, что тут забыл?
Странный тип будто этого ждал. Он набрал в грудь побольше воздуха, выпрямил спину и четко ответил:
— Перед тобой спаситель угнетенных, глава городского сопротивления, гений инженерной мысли и просто крутой пацан. Или короче Пистон. Это мой позывной. Его никто не знает.
— Погоди, но я уже знаю.
— Тебе можно. Тебя держали в сексуальном рабстве… И я тебя спас.
— Что? Ты охренел, салабон? Какое еще чертово рабство?! — громко воскликнул я, а потом понял, что лучше так не орать. Мало ли
