— Что ты мелешь? Да нет никакого смысла! Еще нет!
— Нет, есть… Обернись. — Зориан указал куда-то за его плечо.
Коля посмотрел назад. Из нового портала высыпали одетые в броню воины. Человек тридцать, не меньше. Возглавлял их высокий юноша. Черные волосы выбивались из-под шлема, а лицо было таким знакомым…
— Кайл, — зашептал Зориан, подтягивая его к себе. Тот наклонился, едва улавливая тихие слова, слетающие с губ. — Нарэна и я… Она мне призналась… У нас сын родился…
Полуэльф перевел взгляд в сторону юноши-воина, и в глазах его загорелись отеческая гордость и счастье.
— Теперь все на своих местах. А время… время не обманешь…
И тогда Николай понял. Тот человек, который спас малыша-целителя, тот, чей образ передали ему Безымянные… Он не был Зорианом! Это был его сын! Но каким образом тот там оказался? Как давно Зориану открылась правда? Почему он молчал?
Когда он снова посмотрел на предка, тот лежал с закрытыми глазами. Рука его безвольно повисла в сжатом кулаке Николая.
— Зориан! Зориан!
Он ничего не мог сделать. Время завершило начатое. Полуэльфу уже ничто не могло помочь. Потому что его душа уже отправилась в долину предков…
Глава 26
Над лагерем зажглись звезды. Далекие и холодные, они мерцали на небосводе точно драгоценные камни. Некоторые из них срывались и падали вниз, исчезали навсегда, оставляя после себя незаметный след в общей истории. Другие все еще пылали, про бледное существование третьих все давным-давно уже забыли. Звезда Зориана горела недолго. Она тлела в небе и ничем не отличалась от других. Пока вдруг не вспыхнула ярко-ярко и после этого упала с небосвода, прочертив жирную полосу на черном небе.
Коля отвел взгляд от ночных светил и закрыл глаза, замутнившиеся вдруг предательской пеленой. Зор… Он никогда не был для него другом, многие его поступки выводили из себя, образ жизни и характер часто бесили. И все же… За последнее время тот изменился, а его битва с Яракалом заставляла почтительно склонить голову.
Полуэльфы не уходят так, как истинные. Они не превращаются в серебряный шар и не рассыпаются в воздухе на мельчайшие искры. Зориана похоронили там же, на поле его последнего боя, под сенью огромного раскидистого дерева. Наверное, полагалось сказать что-то напоследок, но все присутствующие молчали, склонив головы над грудой камней, послужившими скромным надгробием. Даже Джор, его сын, не смог выдавить ни слова. В молчании же и покидали злосчастное место. Отрыли портал и прошли сразу в людские земли, в лагерь, где расположилось войско, собранное на сражение с Яракалом.
Откуда взялась такая волшебная мощь, способная связать настолько удаленные места, Коля не знал. Впрочем, он целый день пребывал в каком-то оцепенении. Покладисто дал лекарю перебинтовать себе раны, оставленные на спине когтями Рыси, пространно отвечал на какие-то вопросы и в глубокой задумчивости принимал пищу. Он никак не мог осознать произошедшее. В голове теперь не укладывались странные пророчества Адамара. Почему с каждой смертью Зориана он видел конец Анделора? Зачем, наперекор судьбе, сказал делать из него великого воина, если все это — доля его сына? Бесконечные вопросы сводили с ума, вертелись в мозгу, не давая продохнуть.
Не хотелось никого видеть. Аргент и Тай'а также нуждались в отдыхе, и с расспросами не лезли. Неожиданная смерть члена их маленького отряда скосила боевой дух. И теперь, сидючи на траве и глядя на звезды, молодой человек пытался его обрести вновь.
— Нам так и не удалось поговорить, — голос Джора очень походил на отцовский, и Николай даже подпрыгнул на месте, на миг решив, что забылся кошмарным сном и теперь проснулся.
— Может, в другой раз? — нехотя ответил он.
— Завтра уже может не получится, — тот уселся рядом. — Мы выступаем против Ратхарга.
— Так скоро? Но… воинов слишком мало, или я ошибаюсь?
Несмотря на то, что лагерь расположился на большом поле и насчитывал несколько десятков тысяч человек, этого количества явно не хватало чтобы противостоять громадой армии, возглавляемой ор-думмцами.
— Нас вполне достаточно. Не забывай про порталы.
— Откуда у вас такая мощь?
— Маги, собранные по всей нашей земле…
— Джор, — Николай покосился на профиль собеседника, сердце снова кольнуло: рядом с ним сидел вылитый Зориан. — Как ты узнал, что нам нужна помощь? Да еще так вовремя?
— К сожалению, вовремя прийти не удалось, — Джор болезненно сощурился и, несколько минут спустя, продолжил. — Наверное, следует рассказать все с самого начала.
Я никогда не знал родительской ласки. Ее заменила военная муштра в лагере подобных мне — брошенных и никому не нужных детей. Приграничье не могло стать нашим домом. Нас тренировали, чтобы без зазрения совести убивать в будущем, чтобы бросать в самые горячие сражения и не сожалеть о нашей скорой и бесполезной гибели. Бесконечные бои, издевательства наставников ломали многих, но только не меня. Во мне жила мечта, что когда-нибудь увижу своих родителей, что они придут и заберут меня из того ада, в котором оказалось их чадо.
Но годы шли. Я рос. Никто так и не пришел. Военное дело, единственное, что я умел, заняло главное место в моей жизни. Карьера росла, я достиг того, чего так долго добивался: уважения среди простых солдат и среди командиров. Я бросался в самое пекло, проверяя себя на храбрость, избегал алкоголя и карточных игр, вел себя по чести и всю жизнь мечтал доказать, что меня зря кинули.
Но однажды я узнал правду о своих корнях. О том, что мать бросила меня, как ненужный приплод от нежелательной связи, что отец мой — завсегдатай бандитских притонов, шулер и трус. И знать не желает о судьбе своего отпрыска.
И тогда во мне что-то сломалось. Сколько раз я представлял, как хвастаюсь своими успехами перед вновь обретенными родителями. А теперь оказалось, что доказывать некому. Матери я безразличен, отцу, впрочем, тоже. Бесконечная гонка с самим собой, постоянные попытки стать лучше, чем во мне заложено корнями, утомили. Я бросил любимое дело, скитался по свету в поисках смысла жизни. В алкоголе топил свои надежды, в играх промотал добытое состояние. Что делать… наследственность взяла свое. И имя… Его я тоже выбросил. Меня же назвали как и отца — Зорианом, но я переиначил его на южный манер — Джориан.
А потом до меня докатились невероятные слухи, что некий полуэльф Зориан вдруг встал на путь истинный. Бросил пить, играть и путешествует по землям людским, притом оказывается участником самых невероятных событий. Это правда, что он подписал договор с водяными?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
