Геллан никогда не был особенно верующим — с королевскими особами такое часто случается. Но сейчас он неожиданно для себя начал молиться, обращая к Создателю одно-единственное слово, так как все другие вылетели из головы, словно вымылись стремительными потоками воды. «Жить!.. жить!.. жить!.. жить!..»
На неизвестно каком по счету «жить» кто-то со всей силы треснул принца под зад, и в несчастные взрывающиеся легкие хлынул долгожданный воздух. Горло сводило судорогой, но принц жадно глотал его, кашляя, давясь и оглядываясь почти ослепшими от воды глазами.
Перевернутый спиной кверху маг плавал рядом, не шевелясь и, кажется, не дыша. Короткими саженками из последних сил Геллан подплыл к нему и впился в волосы, чтобы извлечь голову из воды. Более серьезная помощь, по счастью, не потребовалась.
Едва лицо Жекона оказалось над поверхностью, маг судорожно вдохнул, почти спокойно откашлялся, прочистил нос и с достоинством прохрипел:
— Благодарю, дуся. А где Шушулик?
Вспомнивший о том, что уж по-прежнему томится в заточении, Геллан поспешил открутить пробку фляги, и Шушул тут же скользнул ему на голову, обвившись затейливым ободком.
— Терслея не вижу, — осторожно пробормотал принц, оглядываясь. — И, кажется, нас больше никуда не несет. Здесь нет течения?
— Погоди, а это не командир? — Маг указал на нечто растрепанное, прибитое к каменному берегу.
Это действительно был Терслей. И он не дышал, несмотря на все усилия Геллана.
— Дьявол! Полные легкие воды! Ты можешь его спасти, Жекон? — с отчаянием простонал принц, когда осознал тщетность своих попыток.
— Сейчас посмотрим. — Маг выпрямился во весь рост и удивился: — Гляди-ка! А здесь мелко!
— И жарко! — согласился Геллан, чувствуя, как к лицу приливает кровь. — Жекон! Не тяни, сделай что-нибудь, ты же умеешь!
— Не торопи меня, дуся! — строго ответил маг, подбирая подол и извлекая из-под него связку мешочков. — Сейчас что-нибудь перепутаю, и вместо оживления наш утопленник отправится кормить рыб! Где же оно… черт! Ага, слава богам — нашел! Подержи его голову… Не так — выше поднимай! Теперь раскрывай рот… Шире! Еще шире! Черт, тут и мне дышать тяжело! Вот так, аккуратно…
Горлышко плоской фляги послушно скользнуло в рот неподвижного Терслея, слегка дрожа в трясущихся руках мага.
— Теперь ждем! — сообщил Жекон, отбрасывая пустую флягу и прислоняя тело к широкому валуну. — Раз, два, три… ох, боюсь, что настоечка испортилась… Нет, пошло! Пошло!
Грудь командира резко поднялась, рот распахнулся, и Терслей согнулся пополам, выкашливая, выплевывая из себя темную, светящуюся жемчужным перламутром воду.
— Готово! — радостно сказал маг. — Еще мой отец, царствие старику небесное, говаривал, что грамотно приготовленное снадобье может услужить при самых различных обстоятельствах. И согреться, и снять стресс, и взбодрить, и привести в чувство… Бывало, в молодости после работы примешь бутылочку под язык — и всю ночь на танцульках дрыгаешься!
— Какие танцульки? Где мы? — прохрипел Терслей, открывая мутные глаза.
— В седьмом рукаве, — пояснил маг. — Нер был так любезен, что выполнил нашу коллективную просьбу. Мы живы, командир! Правда, непонятно, как отсюда выбираться, но это уже детали.
— А что на берегу?
— Ничего. Собственно, берега как такового вообще не наблюдается, просто широкая труба подземного каменного русла. Нер тут еле течет. Нижний город теперь над нами, но за точность привязки к конкретному месту не поручусь.
— И мы тут одни, — мрачно подытожил Геллан.
— Если ты так мечтал о компании, то надо было сигать вместе с гномьими тушками! — саркастически заметил маг.
— Слушайте, — просипел Терслей. — А ведь и вправду на трубу похоже. Или, скорее, на желоб. Кажется, даже край бортика торчит.
— Где? — заинтересовался маг.
— Вон там, чуть впереди. Стой, куда пошел? Надо держаться вместе. Давай руку, я подстрахую. Жекон! Кому говорят, стой! Черт, ну прямо как ребенок! Скорняк, догони его, а то у меня еще голова кружится… Жекон! Да что ты творишь? Же…
Шлейф водяных брызг, взметнувшийся вверх за спиной мага, резко ухнул на голову Геллана. Уцепиться за край куртки непоседливого мага принц сумел чисто случайно, но вернуть его назад не получилось — едва ноги коснулись дна желоба, неведомая сила пнула под седалище, и вода устремилась по узкому скользкому ложу, бесцеремонно играя живыми телами, словно обломками деревяшек.
Последним в желоб прыгнул Терслей, и хотя командир приземлился не слишком удачно, заехав сапогом Геллану в ухо, принц не решился его укорять.
Они все еще живы. Они вместе. Все остальное несущественно.
Окраина Биттиваса. Трактир без названия
Содержимое багажного отсека не оставляло надежд на благоприятный исход в случае открытого поединка с химерой. Пара мороков-дубликатов, пучок дымовых шашек с истекшим сроком годности, ворох оберток от использованных пайков, аптечка, портативная машинка для производства локальных молний и невесть как затесавшийся среди этих сокровищ трезубец с тупыми зубьями — с помощью данного арсенала можно разве что эффектно покончить жизнь самоубийством, да и то рискуешь опозориться.
Придется вооружаться самостоятельно. И в этом вопросе вся надежда на смертных: если по части врачевания человечество топчется практически на одном месте, то наука уничтожения себе подобных движется вперед гигантскими шагами. А куда направить стопы остро нуждающемуся в защите путнику, если он не знаком с адресами местных подпольных оружейников?
Правильно.
Биттивасское питейно-едальное заведение ничем не отличалось от своих безымянных криминальных собратьев, разбросанных по миру. Фанерные заплатки на стеклах, густая завеса дыма вместо традиционных занавесок, входная дверь прикрыта на десяток замков, смазанных так любовно и тщательно, что сразу становится понятно: это не хозяйская мания, а суровая необходимость.
— Кто?
— Нам бы выпить и поговорить!
«Глазок» на миг потемнел — с той стороны нас тщательно изучали.
— Хм. А девка зачем? На реку со своей рыбой собрался?
— Малолетняя сестра, не с кем оставить.
— Заходи…
«Малолетняя сестра» протестующее дернулась, но я крепче сжал ее ладонь в своей руке, и она обреченно поникла.
После скандала на рынке одежду пришлось воровать из самой захудалой, самой вонючей лавки Биттиваса, торгующей подержанным платьем. Слой пыли на украденных вещах и навеки заломившиеся складки намекали на то, что мы единственные, кто за последние несколько лет взял в руки эти отвратительные обноски.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
