даже для Сакуры хорошо, Сакура — она как индеец, ей завсегда и везде хорошо, нет, это хорошо для самой Юки. С этой точки зрения, Сакура опять наше внимание привлекает как слишком уж умная для своего нарочито детского поведения, но изучать Сакуру — это как изучать темноту в холодильнике — дверь открыл, а ее уже и нет. Хлоп и все. Если ей скучно, то ее не удержишь, хоть цепями пристегивай. Цепи будет жалко и все, а Сакура опять гулять сама по себе отправится. И лицо у нее при этом такое невинное. Есть у меня теория, что Сакура специально так себя ведет, чтобы на нее лишних обязанностей не вешали. Вот будь у нас Сакура вся из себя ответственная и вменяемая, чтобы мы первым делом сделали? Правильно — повесили бы на нее всю логистику. Сакура туда, Сакура сюда, отнеси Линду к дядьке Минору, перенеси эту взрывчатку в карман старой клюшки, сгоняй в магазин за пивом… так что правильно делает. Когда становится туго — помогает, а так — пальцем не пошевелит. Даже Линда на Сакуру с опаской поглядывает, хотя в прошлый раз с ней легко справилась. Или — не легко?
— Ты так целый день лежать будешь? — над нами встает Иошико, руки у нее уперты в бока.
— Прошу прощения, — Юки говорит таким голосом, что сразу становится ясно, что никакого прощения она ни у кого не просит, — но он сам меня с ног сбил!
— Это не я, это Майко! — говорю я из-под Юки. Надо сказать, что ощущение мягкой упругости и в то же время приятной прохлады — обескураживает. И заводит одновременно. Думаю о том, что секс с Юки возможен только при одновременном сексе с Акирой. Ну или чтобы она рядом была. Так сказать, помогла молодым в силу неопытности и вероятности отморозить важные части тела. А еще секс с Юки — помимо указанной вероятности — может принести с собой и такие вот бонусы, как гнев Мацумото со всеми вытекающими. Они там какие-то особые виды на Юки имеют. Опять-таки, им же дети нужны, а я тут вовсе не за потомство переживаю, у меня вполне определенные намерения, проистекающие из того, что округлые и мягкие полушария Юки сейчас упираются мне в спину.
— Хватит по нему своими tuttar елозить. — говорит подошедшая Майко. — У него впереди еще две минуты спарринга, потом ему массаж сделаешь, в раздевалке. — вес с моей спины куда-то исчез, и возмущенная Юки сказала, что у нее никаких таких мыслей не было насчет … елозить. Она, Юки, выше этого всего. Майко хмыкает и говорит, что конечно выше, мы уж поняли, что ты сверху любишь, потому как ярко выраженная Эс. Все бы доминировать в личной жизни. И вообще, давайте уже тренироваться, а то Акира придет и всем тут жопки поджарит. Будете не Демоны Сумераги, а Жаренные Жопки Акиры.
Снова встаю в стойку. Что-то я уже понял из предыдущей атаки. Киваю в ответ на короткое «Готов?» Майко. Тумц! — снова лечу кубарем. Ага, ясно.
— Майко! — кричу я, вставая и отряхиваясь. — Только сразу не бей, я попробовать что-то хочу! — фраза известная всем поклонникам Мортал Комбат. Она кивает и я скидываю обувь и стягиваю носки, оставшись босиком. Неохота обувь каждый раз покупать и носки тоже жалко. Пусть у нас и есть перспективы заработать миллионы — но это пока только перспективы, а денег мало. У нас только на еду достаточно уходит, мы ж не только для себя продукты закупаем, мы еще и Лесной Лагерь содержим и приюту помогаем. Одни расходы пока.
— Хорошо! — говорит Майко и покачивается на носках, ожидая. Стоять неподвижно она не может органически — постоянно нужно двигаться.
— Ладно, бей. — говорю я и непроизвольно зажмурив глаза. Тумц! — раздается в воздухе, но я уже не лечу кувырком. Открываю глаза. Кулак Майко заблокирован в дюйме от моей грудной клетки — кровавым доспехом. Вернее — тонкой бордовой пластинкой, нити от которой уходят куда-то вниз.
— Ух ты. — говорит Майко: — круто. Как это у тебя получилось?
— Смотри, — говорю я, — у меня кровавый доспех уже частично сам собой срабатывает, когда атака идет. Потому непосредственно от удара я повреждения и не получаю. Как там летчики говорят, само по себе падение не убивает. Убивает резкая остановка. Так и тут, я получаю повреждения, когда от твоего удара сперва резко лечу черте куда, а потом — не менее резко останавливаюсь. Потому я пропустил свои нити через пол, заякорился, так сказать и всю эту структуру усилил в этой области. Так что ты ударила не меня, а… ну ажурный такой столб, вбитый в пол.
— Здорово. — говорит Майко и в ее руке появляется ее тяжеленный меч, который она перехватывает тупой стороной ко мне. — А это вот остановишь?
Тумц! — и я снова лечу кувырком. Надо бы еще над структурой якоря поработать, думаю я, слабоваты нити, то есть нити-то сильны, а вот плоть моя слаба, удерживай я нити на месте и меня бы через них продавило бы нафиг. Контроль, в первую очередь контроль.
— Син, ты в порядке? — склоняется над нами обеспокоенная Иошико. — И ты! Слезь уже с него! Ты специально на него этими своими падаешь?!
Юки отрицает свою вину, она говорит, что зал для тренировок не такой уж и большой, двум парам тут тесно, а Майко как специально Сина ей под ноги кидает. Она, между прочим, в отличие от некоторых, в школе вот в такой вот юбке, которая больше на пояс похожа, не разгуливает. Вся школа знает, что у Иошико под юбкой тренировочные шорты. И куда только Дисциплинарный Комитет смотрит. Кроме того, у нее, у Юки есть и другие интересы в жизни, кроме всяких ваших свиданий и мальчиков в голове. Она учиться будет. И в Тодай поступит. Иошико хмыкает и говорит, что вот станет она Президентом Школы и распустит Дисциплинарный Комитет к чертям собачьим, а всем девчонкам разрешит ходить в чем те захотят, хоть в купальниках. Хоть без. Юки возражает что этого уже администрация школы не позволит, а я лежу, наслаждаясь округлостями Юки и приятной прохладой, исходящей от всего ее тела. Подходит Майко и молча стаскивает с меня Юки, говорит, что для школоты мы все тут
