К тому времени, когда Гордону было шесть лет, его семья, три раза переменив место жительства, наконец обосновалась в Кливленде, штат Огайо. Юный Оллпорт рано проявил интерес к философским и религиозным вопросам и был более склонен разговаривать, чем играть. Он описывал себя как социально «изолированную» личность, определившую для себя собственный круг деятельности. Хотя он и закончил школу вторым среди ста учеников, он не считал, что учился с большим воодушевлением.
Осенью 1915 года Оллпорт поступил в Гарвард, следуя по стопам своего брата Флойда, окончившего университет двумя годами ранее и бывшего к тому времени ассистентом на кафедре психологии. В своей автобиографии Гордон Оллпорт писал: «Почти за одну ночь мой мир переменился. Мои основные моральные ценности я, несомненно, приобрел дома. Новым для меня был широкий кругозор явлений науки и культуры, которые я теперь был призван изучать» (1967, р. 5). Поступление в Гарвард ознаменовало собой начало его пятидесятилетнего сотрудничества с университетом, которое лишь дважды на короткое время прерывалось. В 1919 году Оллпорт получил степень бакалавра по специальности «философия и экономика», но еще не определился относительно своей будущей карьеры. Он прослушал курсы психологии и социальной этики, и оба предмета произвели на него неизгладимое впечатление. Когда он получил возможность поехать преподавать в Турцию, то увидел в этом шанс попробовать себя в качестве учителя. Один академический год он провел в Европе, преподавая в 1919–1920 годах английский и социологию в Колледже Роберта в Стамбуле.
Будучи в Турции, Оллпорт получил приглашение от своего старшего брата Файетта приехать к нему в Вену, где тот работал в американской торговой миссии. В Вене Оллпорт встретился с Зигмундом Фрейдом, и эта интересная встреча оказала влияние на все его последующие идеи о личности. С несомненной смелостью двадцатидвухлетний Оллпорт написал Фрейду о том, что находится в Вене, и попросил отца психоанализа о встрече. Эта встреча оказалась событием, перевернувшим жизнь Оллпорта. Не зная, о чем говорить, юный посетитель рассказал Фрейду о маленьком мальчике, которого он видел в трамвае по дороге. Мальчик примерно четырех лет проявлял очевидные признаки фобии грязи, постоянно жалуясь своей очень чопорной матери на грязь в трамвае. Олллорт утверждал, что выбрал это конкретное происшествие, чтобы узнать реакцию Фрейда на фобию грязи в столь маленьком ребенке, и был очень поражен, когда Фрейд «устремив на [него] свой добрый взгляд врача, сказал: «И этим маленьким мальчиком были вы?» (Allport, 1966, р. 8). Оллпорт говорил, что почувствовал себя немного виноватым и быстро переменил тему разговора.
Оллпорт рассказывал эту историю много раз, почти одними и теми же словами, но никогда не говорил ничего о том, что произошло в оставшееся время его продолжительной беседы наедине с Фрейдом. Однако Алан Элмс (Alan Elmes, 1994) нашел записки Оллпорта, где говорилось о том, что случилось дальше. Понимая, что Фрейд ожидает просьбы о профессиональном совете, Оллпорт заговорил о своей неприязни к изюму.
«Я сказал ему, что, мне кажется, это из-за того, что когда мне было три года, моя нянька как-то раз назвала изюминки «клопами». Фрейд спросил: «Когда вы вспоминаете этот эпизод, ваша неприязнь исчезает?» Я сказал: «Нет». Тогда он ответил: «Значит, вы еще не добрались до корня»» (Elmes, 1994, р. 77).
После этой дискуссии Оллпорт «заговорил об общих сексуальных проблемах молодых людей моего возраста» (Elmes, 1994, р. 77). В конце Оллпорт попросил Фрейда рекомендовать ему психоаналитика в Америке. Фрейд предложил А. А. Брила (A. A. Brill), одного из своих давних учеников и переводчиков. Оллпорт писал, что он «ушел, испытывая яркое чувство уважения и симпатии к Фрейду, хотя в начале нашего короткого общения наши цели не совпадали» (Elmes, 1994, р. 77).
Возвратившись в Гарвард, Оллпорт быстро закончил обучение и получил степень доктора психологии в 1922 году в возрасте двадцати четырех лет. Гарвард предложил ему стипендию для поездки в Европу, и два следующие года он провел сперва в Берлине и Бонне, учась у великих немецких психологов Макса Верфеймера (Max Wertheimer), Вольфганга Кохлера (Wolfgang Kohler), Вильяма Штерна (William Stern), Хайнца Вернера (Heinz Werner) и других, а потом в Англии, в Кембридже, где у Оллпорта была возможность осмыслить то, чему он научился в Германии.
В 1924 году он снова вернулся в Гарвард и читал, среди прочих предметов, новый курс психологии личности. Через два года он занял вакансию в Дартмутском колледже, но четырьмя годами позже вернулся в Гарвард, где и работал до самой своей смерти. 9 октября 1967 года Оллпорт, заядлый курильщик, умер от рака легких.
В 1925 году Оллпорт женился на Аде Люфкин Гоалд (Ada Lufkin Gould), которую он встретил, когда они оба учились на отделении психологии в Гарварде, и которая затем стала клиническим психологом. Их сын Роберт стал педиатром, и таким образом Оллпорт оказался окруженным двумя поколениями врачей, и создается впечатление, что этот факт отчасти доставлял ему удовольствие. Награды и почести, полученные Оллпортом, многочисленны. В 1939 году он был избран президентом Американской психологической ассоциации (АПА). В 1963 году он получил Золотую медаль АПА, в 1964 году — награду АПА «За выдающийся вклад в науку», в 1966 году он первым получил звание почетного профессора социальной этики — кафедру Ричарда Кларка в Гарварде.
Подход Оллпорта к изучению личности
Подход Оллпорта к изучению личности можно охарактеризовать несколькими ключевыми понятиями: 1) сознательная мотивация, 2) психически здоровые индивидуумы, 3) проактивное поведение, 4) уникальность каждой личности, 5) эклектичное отношение к другим теориям.
Более чем любой другой из теоретиков личности, Оллпорт подчеркивал значение сознательной мотивации; здоровые, взрослые люди, как правило, осознают, что они делают и по какой причине они делают это. Его выделение сознательной мотивации имеет свои корни в разговоре с Фрейдом в Вене и эмоциональной реакции Оллпорта на вопрос: «И этим маленьким мальчиком были вы?» Ответ Фрейда несет в себе предположение, что двадцатидвухлетний посетитель, рассказывая историю об озабоченном чистотой маленьком мальчике в трамвае, бессознательно говорил о собственном фетише чистоты. Оллпорт (1967), в свою очередь, настаивал на том, что его мотивация была вполне сознательной — он просто хотел узнать, что думает Фрейд о фобии грязи у такого маленького ребенка.
Оллпорт писал: «Этот случай научил меня тому, что глубинная психология, при всех своих достоинствах, иногда копает слишком глубоко и что психолог должен давать человеку полную возможность выразить свои побуждения, прежде чем начинать зондировать бессознательное» (1967, р. 8). Большинство людей, считал Оллпорт, движимы стремлениями настоящего времени, а не прошлыми событиями, осознают, что они делают, и имеют некоторое представление о том, почему они это делают.
Исторически психология, в том числе и теории личности, возникла на основе психиатрии, изучавшей больных людей. Оллпорт, возможно, был первым теоретиком личности, изучавшим психически здорового человека. Еще в 1937 году, задолго до того как Абрахам Маслоу сделал популярным понятие самоактуализации (self-actualization), Гордон Оллпорт описал основные черты зрелой личности. Психически здоровые люди имеют способность выучивать новые шаблоны поведения и расти в течение всей жизни. Им свойственно проактивное поведение (proactive behavior), то есть здоровый человек не только реагирует на внешние стимулы, но способен сознательно воздействовать на свою среду новыми, ранее не испробованными способами и вынуждать окружающую среду реагировать на них. Проактивное поведение не просто направлено на снижение напряжения, но также создает новые напряжения.
«Некоторые теории основаны главным образом на поведении психически нездоровых и тревожных людей или же на выходках доведенных до крайности лабораторных крыс. Очень немногие теории сформировались на основе изучения здоровых человеческих существ, таких, которые стараются не столько сохранить свою жизнь, сколько стремятся сделать ее осмысленной» (Allport, 1955, р. 180).
Отвергая теории черт и факторов (trait and factor theories) Кэттелла (Cattell) и Айзенка (Eysenck), которые склонны сводить индивидуальное поведение к общим чертам, Оллпорт настаивал на уникальности индивидуальности (uniqueness of the individual). На самом деле Оллпорт сам уникален среди теоретиков личности своим настойчивым утверждением, будто бы каждая личность некоторым образом не похожа на другую. Любые попытки описать человека в терминах общих черт отнимают у него его уникальную индивидуальность. По мнению Оллпорта, сказать о человеке, что он щедрый, — значит, не сказать практически ничего. Щедрость одного человека отличается от щедрости другого, и способ, каким щедрость одного человека взаимодействует с его или ее экстравертностью, не повторяется ни в ком другом.
