Кивком он приказал Харону с Уриилом удалиться.
— Меня ждут приготовления, братья. Я снова соберу совет, когда все будет готово.
Когда они ушли, Велиал занял место на командном троне и глубоко вздохнул. План был слишком рискованным: жизни его людей стояли на кону, а шанс на победу выглядел весьма призрачным. Он устремил взор на цифровую карту, понимая, что другого выхода нет, альтернатива станет слишком большим ударом по его чести, который он не сможет выдержать.
Отогнав дурные мысли, Велиал сосредоточился на голографическом изображении порта Кадиллуса и принялся анализировать расположение имперских войск, осматривая точки, откуда он будет забирать Темных Ангелов.
Неуклюжие сервиторы, сновавшие рядом с ангарной палубой, то и дело падали на землю, разбрасывая содержимое ящиков со снаряжением для «Громового Ястреба». Их пустые взгляды были устремлены вперед, пока Гефест руководил погрузочными работами, стоя на рампе корабля, отдавая приказы на сложном языке техно-жрецов. Напичканные пневматикой и кабелями, сервиторы, разинув рты, с трудом поднимались по рампе, чтобы разгрузить свою ношу, пока облаченные в рясы сервы вносили изменения в погрузочный список.
Персонал арсенала пополнил запасы вооружения корабля дополнительными болтерами и цепными мечами, силовыми топорами и огнеметами, тяжелыми болтерами и лаз-пушками. Предыдущие сражения потребовали достаточное количество вооружения, но Гефест и его команда собрали все, что только смогли найти: болты, блоки питания и вооружение. Даже простые люди из команды «Неослабевающей Ярости» отдали свои лазганы, дробовики и бронежилеты, чтобы обеспечить необходимым вооружением и броней Свободное ополчение Писцины.
Все это Гефест отправил на поверхность планеты четырьмя партиями. В Северном порту, команды арсенала ремонтировали два забытых «Носорога», которые были найдены технодесантником в самом дальнем углу хранилища. Несколько спутниковых антенн дальнего радиуса действия были смонтированы с боевой баржи, чтобы заменить примитивные комплекты, используемые писцинскими командирами, один из плазменных реакторов корабля был использован для зарядки баллонов с горючим для сенсоров и тяжелого вооружения.
Наблюдая за деятельностью с перил полетной палубы, Велиал понимал, что это его последний рывок к решающей победе. Он был уверен в своем плане, альтернатива состояла в отчаянной, истощающей войне с противником, постоянно пополняющим свои силы. Если бы он последовал по этому пути, Темных Ангелов ждало поражение.
Атака, предложенная Велиалом, являлась не просто стратегическим планом. Если третья рота и падет, то только на поле брани, сражаясь с орками, а не позорной медленной смертью, неизбежной в затяжной войне. Более слабые назвали бы это тщеславием, но Велиал был другого мнения. Его космические десантники будут сражаться еще лучше, осознавая, что их ждет либо победа, либо смерть. Все восемьдесят два десантника под командованием Велиала горели желанием встретить свою судьбу в битве с орками, а не позорно отсиживаясь и ожидая неизбежного поражения.
Стук ботинок о решетчатую поверхность возвестил о прибытии Харона. Лицо библиария было скрыто под капюшоном, но его глаза светились психической энергией. На ремне Харона был закреплен длинный, двуручный клинок, рукоять украшал кристалл величиной с кулак космического десантника, выполненный в виде черепа.
Увидев, что загрузка «Громового Ястреба» почти завершена, Велиал проверил свое собственное снаряжение. Он отстегнул с пояса генератор смещающего поля и проверил показатели мощности. Похожий на щит рыцаря с выпуклым изображением льва, генератор состоял из датчика близости и компактного варпового двигателя. Активируемое при атаке противника, устройство на долю секунды могло перенести Велиала в варп, а затем снова вернуть его в материальное пространство в нескольких метрах от угрозы, при этом ему не будет нанесено никакого ущерба. Это загадочное устройство, не смотря на постоянное наблюдение со стороны технодесантников, работало крайне непредсказуемо и не гарантировало абсолютной защиты.
В кобуре с магнитными заклепками на правом боку командующего покоился болт-пистолет капитана, заряженный болтами, найденными Гефестом на уцелевших складах в катакомбах базилики в порту Кадиллуса. На поясе также висели три подсумка с заряженными обоймами. На левом боку висел плазменный пистолет с запасным контейнером с горючим. На ремне, пересекавшем грудь капитана, висели гранаты: осколочные — для зачистки вражеских позиций, крак-гранаты, пробивавшие броню, и противотанковые мельта-бомбы.
Не было врага, которого Велиал не смог бы уничтожить этим вооружением, но у него было еще кое-что: богато украшенный силовой меч. Его рукоятка и головка были выполнены в форме позолоченного темного ангела с распростертыми руками, рисунок, в виде миниатюрной копии меча протянулся на все длину лезвия, крестовина представляла собой распахнутые крылья. Велиал достал оружие из украшенных малахитовыми вставками ножен и нажал на руну на груди ангела. Меч загудел и ожил, по жилкам обсидиана, вплавленного в адамантиевый клинок, побежали, потрескивая, сполохи энергии. Это было не обычное оружие, оно являлось символом власти и опыта Велиала. Великий Магистр Азраил вручил меч Велиалу, удостоив его чести носить одну из нескольких реликвий, уцелевших после разрушения Калибана. Наблюдая за белым пламенем силового поля меча, Велиал вспомнил о делах, за которые он был удостоен этой чести.
Это были тяжелейшие сражения, возможно даже тяжелее нынешней ситуации. Его противниками были изменники, десантники-предатели, отрекшиеся от своего долга и клятв верности Императору. Их командующий, когда-то также носивший звание капитана, пал от руки магистра Темных Ангелов, и его армия была по отдельности разбита воинами Велиала.
Велиал желал вонзить меч в сердце Гхазкулла, отдав оружию дань уважения. Обещание отмщения орочьему вожаку, поставившему Армагеддон на колени, разграбившего Писцину и угрожавшего репутации Велиала, подстрекало душевное волнение командующего. Он посмотрит орку в глаза, когда тот будет испускать последний вздох, также как он смотрел в глаза Фуриону, когда жизнь ренегата вытекала из пореза на шее.
— Мы готовы, — произнес Харон, вырвав Велиала из его воспоминаний.
Магистр бросил взгляд на взлетную палубу и увидел Гефеста за панелью управления «Громового Ястреба». Сервы и сервиторы расходились в стороны от корабля. Зажглись красные предупредительные сигналы, и завыла сирена, когда с шипением открылись внутреннее створки взлетной палубы. Воздух проник сквозь открытый замок, разбрасывая обрывки проводов и одежды, разбросанные по палубе.
— Должен прибыть еще один, — произнес Велиал.
Он покинул смотровую площадку, кивнув техникам за армированным стеклом каюты контроля за запуском.
Каменные ступени лестницы, по которым Велиал спускался к взлетной палубе, были истоптаны целыми поколениями космических десантников. Магистр приказал Харону занять свое место на борту, а сам стал ждать у основного входа, ведущего в ангар.
Двойные створки, раздвинутые двумя гигантскими стальными конечностями, с грохотом разошлись в стороны. Палуба содрогнулась, когда почтенный Венерари ступил на ее поверхность, закрывая собой свет, горевший в коридоре. Переваливаясь из стороны в сторону, Венерари зашагал по взлетной палубе, его бронированный каркас возвышался над магистром роты.
Дредноут был в два раза выше и шире Велиала. Толстые пластины брони защищали саркофаг, где в резервуаре с амниотической жидкостью находилось то, что осталось от брата Венерари. Спасенный от смерти апотекариями и технодесантниками и подключенный к огромному исполину, брат Венерари снова жил и сражался. Заключенный внутри своего второго тела из керамита, адамантия и закаленной стали, Венерари был связан со своими гидравлическими конечностями посредством блока мыслеуправления, аналога нервной системы обычного космического десантника. Заключенный в броню ветеран видел мир через авгуры и сканеры. Он служил Ордену уже восемьсот семьдесят лет, из них четыреста шестьдесят лет боевым братом. Сраженный в бою и закованный в дредноут, Венерари стал бессмертным во всех смыслах.
Для не-Астартес подобная судьба считалась бы ужасной, но для космического десантника это было не только великой честью, но и естественным продолжением жизни в сражениях: жизни, которую проживал космический десантник, будучи закованным в бронекостюм, и через «черный панцирь» подсоединенный с системам жизнеобеспечения. Обычный космический десантник ощущал мир через авточувства и был одновременно и человеком и машиной. Единственное отличие Велиала от Венерари заключалось в том, что капитан мог снять свою броню.
