— Вы?
— Да. Я останусь и завершу начатое.
— Ты про что? — забеспокоилась София.
Я не ответил, сосредоточившись на расчётах. Теперь, обладая образцом и используя алхимию подобия, найти другие камни было плевым делом. Мне потребовалось меньше минуты, чтобы обезвредить всю систему. Около десятка небольших камней были распределены по всей базе. Самые дальние я не уничтожил. Да и ближайшие тоже не уничтожил. Просто нивелировал эффект и стабилизировал пространство вокруг нас. Добавил к этому ещё печать-защиту от собственной блокировки и проход оказался свободен.
— Уходите, — потребовал я.
— Я не оставлю тебя здесь. — заупрямилась София.
— Уходи и приведи помощь. Нет времени спорить.
— А если тебя убьют? — возмутилась она.
— А если прямо сейчас Катя умрет, потому что ты медлишь?! — надавил я.
— Чтоб тебя…
— Эдгард…
Ольга хотела что-то сказать, но София схватила её за руку и они втроем исчезли.
А теперь начинается самое интересное. Я иду убивать.
Эпилог
Роман Коршунов стоял рядом с Канисом. Тот наблюдал за изображениями на экране. Одно из них показывало Софию Медведеву, сейчас плененную и скованную. Коршунов видел в этом некую иронию. Он и сам успел побывать в застенках князя и познакомиться с его дружелюбием. Так что увидеть его дочь в плену доставляло хоть и низкое, но удовлетворение с мрачными оттенками.
Эта эмоции пришла и ушла. Внимание мужчины было сосредоточенно на другом. После провала, Канис… Короткий приказ по рации и в ход пустили новый план.
Из-за чего Роман тихо злился и готовился вмешаться.
Было от чего занервничать. Неизвестно, чем руководствовался Канис, но он послал к Соколову подставного беса и… Камилу.
«Малолетняя дура…»
Кто бы знал, насколько Коршунов был взбешен тем, что она влезла в всё это. А Канис и рад. Подарил девочке силы, обработал и отправил на сверхважное задание, чтобы та показала себя. То, что это задание смертельно опасно — оставалось за кадром.
На экране было видно, как к Эдгарду сначала вошёл бес. Удивительно, но Соколов начал с ним разговор.
— Приведи её, — передал Канис в рацию.
В помещении появилась Камила, которая привела пленницу. Сама девушка была в маске, скрывая лицо.
— Зачем? — спросил Роман, — Зачем маска?
— Пусть для твоего друга будет сюрприз. — ответил Канис, не поворачиваясь, — Они ведь общались, не так ли?
— Она недостаточно подготовлена, чтобы быть там, — процедил Роман.
— Камила сама вызвалась. Сказала, что сможет на него повлиять, если не удастся сразу договориться.
«Дура… Какая же дура… Надеюсь, Соколов догадался, что это она»
— Не дергайся, — сказал Канис, — Соколов надежно заблокирован. Так что не вздумай всё испортить.
«Если ты так веришь в то, что он заблокирован, то почему сам не выйдешь к нему?»
Больше всего на свете Роман хотел кинуться на Каниса. Оторвать ему голову, захватить рацию и послать Камиле приказ срочно уходить из клетки со зверем. Слишком Соколов выглядел уверенным, чтобы по-настоящему верить в то, что он попал в ловушку.
«Возможно, Канис этого и добивается. Хочет увидеть его в деле, поэтому и отправил к нему пленницу, чтобы спровоцировать»
С Канисом никогда нельзя быть уверенным хоть в чем-то. Всегда его планы имели второе и третье дно. Всегда они сопровождались насилием и безумием.
Стоя вдвоем, они наблюдали за тем, как разворачивается беседа.
А потом камера отключилась. Канис не шелохнулся, но от него отчетливо повеяло напряжением. Выругавшись, Коршунов бросился на помощь к сестре.
***Канис стоял, продолжая наблюдать через камеры за происходящим. Коршунов убежал, но это было не важно. Как-то ситуация вышла из под контроля. Пока в пределах допустимого, но возникло стойкое ощущение, что это только начало.
Связь с местом задержания Эдгарда Соколова исчезла. Канис подошёл к пульту возле экранов и потянул за рычаг. Ничего не произошло. Хотя звук от подрыва должен был донестись и до сюда.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Группа зачистки, — сказал он в рацию, — Спустись вниз и зачистите всех, кого там обнаружите.
Парень, безусловно, попался им любопытный, но слишком уж странные способности, предположительно не поддающиеся контролю. Для его сдерживания приняли меры исходя из той информации, которую удалось достать, но этого, очевидно, оказалось мало.
А значит игры кончились и пора бить на поражение. Только вот ударить не получалось.
Канис рискнул щёлкнуть другим переключатеоем и включить единственный черный экран. Изображение показало камеру с Екатериной Майер-Медведевой. Истощенная девушка висела на цепях, рядом с ней стоял помолодевший Первый, к чему-то прислушиваясь. Миг и он исчез.
Сбежал, — подумал Канис.
В чутье существа, которое прожило несколько столетий, мужчина не сомневался, поэтому и сам задумался о том, чтобы покинуть базу. Но то, что мог позволить себе старик, не мог позволить себе Канис. Именно он отвечал за операцию. Потерять пленников и базу — это провал, после которого карьера и жизненный путь мужчины закончатся.
Поэтому он и стоял, поджав губы, наблюдал за разворачивающимися событиями. Отметил, как Коршунов пронесся по коридорам и как его остановили у лифтов. Парень орал и возмущался, но напасть не рискнул. Смотрел на то, как боевой отряд отправился вниз.
В этот момент в другой темнице, где содержали Софию Медведеву осыпалась стена и Канис увидел вбегающего Соколова.
— Любопытно, — пробормотал мужчина недовольно.
И снова камеры отключились. Что-то такое этот Эдгард сотворил, что нарушил сигнал. Потом камеры выключились и в коридоре.
— Они во втором блоке, — передал он по рации.
— Переговорщик и охранница уничтожены, — раздался ответ, — Объект ушёл через туннель. Преследование невозможно, земля осыпалась.
Канис припомнил, сколько метров разделяли два помещения. Слишком много, чтобы в ручную их прорыть. А значит Соколов сделал что-то такое, что смогло разрушить толщу земли.
— Группа два, — сказал Канис в рацию, — Спуститесь в темницу. Опасность высокая. Будьте готовы к противостоянию.
— Принято. Бить наповал?
— Да. Женщин оставить по возможности в живых.
— Принято.
Пока первый отряд поднимался обратно наверх, второй спускался вниз.
Рация осталась включена. Канис слышал, что там происходило. Выстрелы, крики боли, стоны умирающих, противные, чавкающие звуки.
— Может газ? — спросил сам себя мужчина, когда группа зачистки была уничтожена и активировал следующий шаг в обороне.
Место, где содержались пленники, было рассчитано не на уничтожение любой ценой, а на подавление. Выпущенный газ был способен вырубить и высшего беса. Но снова что-то пошло не так и вскоре София Медведева расстреляла камеры наверху. Как она преодолела столь быстро шахту лифта — осталось загадкой.
По протоколу, в случае прорыва периметра сдерживания, требовалось начать эвакуацию. Что Канис и сделал. Давненько таких провалов не было в организации.
— Кто же ты такой, Эдгард Соколов…
Канис обдумывал увиденное и не мог понять, в чем его сила. Не ходок. Не высший бес. При этом силы столько, что уничтожает всё на своём пути. Хотя из того, что успел увидеть Канис, пока София Медведева на расстреляла камеры, парень в битве играл второстепенную роль. Но как-то же он смог освободить пленницу.
Попробовав переместиться, Канис с удивлением обнаружил, что не может. Дело приняло дурный оборот. Не то, чтобы он боялся после возвышения, но… Оказаться без привычных способностей нервировало.
Надо было что-то предпринять и Канис отправился наружу, чтобы лично разобраться с проблемой.
***Когда Роман добрался до камеры допроса, то увидел лишь смерть. Тело Камилы было прибито к стене. Чудовищным, металлическим штырем, который пробил голову.
