Читаем без скачивания Темный Лорд: Темный Лорд. Темное пророчество. Меч Эриджуна. Озерная леди. Клятва Темного Лорда - Александр Дмитриевич Прозоров

– Ну и куда ты собираешься через него отправиться?

– Чем Филлов луг хуже кладбища? Там погибло несколько тысяч людей, и с тех пор долина остается неизменной и никто ее не тревожит. Там же, по мнению местных, демоны обитают! Смертные там даже скот пасти боятся. Так что силы в долине скопилось в достатке, и неизменности в ней тоже выше облаков.

– Ты гений! – Надодух ткнул друга в плечо кулаком. – Мне и в голову не пришло.

– Нужно только посчитать, когда там полночь, – почесал в затылке Цивик. – Мне показалось, разница была часов восемь?

Тут в аудиторию влетела Генриетта, бухнулась позади всех, резко выдохнула:

– Вы Лилиан не видели? Она вчера вся в слезах металась, а потом исчезла.

– С графинчиком, видать, поругались, – кивнул в сторону Дожара Битали. – Поэтом доморощенным…

В аудиторию вошла могучая мадам Кроус, и разговоры оборвались.

Пока весь курс исчислял точки экстремумов, зарывшись в интегралы, Цивик определил время тибетской полуночи. Получилось, что половину последнего урока нужно прогулять.

– Так нас профессор Пепелет и отпустил… – покачал головой недоморф.

– А он не заметит, – пообещал паренек.

Это оказалось правдой. Когда Цивик кивнул на стену и молодые люди выбрались из-за парт, преподаватель даже ухом не повел – только ворот поднял и продолжил невозмутимо перечислять известные способы разрушения заклятий. Впрочем, это было не удивительно. Оглянувшись, Битали увидел себя сидящим за столом и торопливо заполняющим конспект. Рядом вяло шевелил пером Надодух и время от времени через плечо заглядывал ему в тетрадь.

– В башню лучше не заходить, – предупредил паренек. – Сфинкс о каждом перемещении низших духов предупреждает. А домовые донести могут. Мы же их больше не кормим!

– Тогда о сеньорите Ксиргу лучше и не вспоминать, – поняла Горамник.

– Давайте все, я спрячу… – Цивик деловито сунул стопку конспектов прямо в камень, махнул рукой, призывая друзей за собой.

Какими-то пыльными слуховыми проходами он вывел друзей вниз, просочился через маленькое отверстие над травой. Битали повторить его подвиг даже не попытался, воспользовался палочкой и «онбериком». Надодух и отличница тоже предпочли просто пройти сквозь кладку.

По краю двора они прокрались к камню перемещений, Цивик первым вскинул палочку:

– Филлов луг!

Друзья последовали за ним… И паренька по ту сторону камня перемещений не обнаружили.

– Неужели его куда-то в другое место перебросило? – осторожно предположила Горамник. – Странно… Такое случается раз в миллион лет!

– Если этот миллион уже миновал, то я точно знаю, на чью голову выпадет подобное «везение», – хмыкнул недоморф. – Да ты не бойся. Цивик живучий, он из любых передряг всегда выкручивается.

А над горной долиной тем временем сияли звезды. Такие яркие, что глаза словно покалывало иголками, пробивающими бархатно-черный свод. Здесь было холодно – изо рта вырывались клубы пара, а трава поблескивала пушком инея.

Воспользовавшись «трунио», юные чародеи увеличили свои куртки до размеров длинных пальто, завернулись в них и стали пробираться к знакомому кустарнику, окруженному радужным ореолом. «Альба» не требовалась – света звезд, падающего на белый хрусткий ковер, вполне хватало.

– Почему он светится? – спросил Битали.

– Их было слишком много, – ответила отличница. – Тех, кто сгинул возле Призрачного щита Эриджуна. Их сила, сущность их душ еще не рассеялись. Наверное, здесь существует одна из сильнейших флуктуаций элениума. Но нам это не помешает. Скорее, поможет. Ведь эта флуктуация существует века. Настоящий концентрат неизменности.

– Давайте скорее, – поежился недоморф. – Чего-то тут совсем зима.

– Ладно, садись справа, а я слева. Порча Юлиане не угрожает? Может, заговоры от колдовства читать не будем?

– Будем. Она такие толпы собирает, что сглаз может случиться совершенно запросто, – покачал головой Кро. – Это же такая зараза… Чуть ли не ветром наносит. Еще на удачу и от всяких бед.

Он опустился на колени, сделал глубокий вдох, закрыл глаза и развел руки. Потоки чудесной, чистой и прохладной силы потекли через его тело, вымывая все накопившуюся мешанину и наполняя мертвенно-белым светом – едким, колючим, неприятным. И вместе с тем – бодрящим. Странно было осознавать, что эта живая сила даруется многими сотнями мертвецов. И вместе с тем… И вместе с тем было в ней нечто завораживающее.

Битали ощутил, что стал частью этой мертвой долины, этого ужаса и покоя, и свел руки, простирая их над амулетом. Браслет окружило облако, и медленно развеялось, оставив лишь слабые искорки. Потомок Темного Лорда взял его в руку, поднял и разочарованно сказал:

– В нем не осталось почти ничего!

– Он не для войны и не для прорыва через смертные муки, Битали, – положила ладонь ему на руку Анита. – Когда мы станем создавать новые обереги, то воспользуемся твоим открытием. Они станут ничуть не хуже наследия Эриджуна. А это – просто безделушка. Смертную от огня спасет, а большего от него и не надо. Давай возвращаться, пока не окоченели!

Было странно вывалиться из ночной, насквозь промороженной, пустынной долины в душный и жаркий двор замка, полный учеников. Трое юных магов вышли ближе к центру двора, опустили палочки:

– Онберик! – и, провалившись в столовую, в первую очередь устремились к чашам с горячим шоколадом.

– Ух, хорошо! – обняла ладонями тонкую пиалу Анита и стала пить темно-коричневую густоту маленькими глотками.

– Вы здесь? – подошла Генриетта. – Что-то тревожно мне. Лилиан пропала начисто, не видно нигде.

– Тебе-то чего? – удивился недоморф. – Ну, поцапались они с графом. Между влюбленными это бывает. Поплачет где-нибудь в уголке укромном и успокоится. Встретятся, помирятся. Ты знаешь, какие он стихи этому одуванчику писал? О! – Надодух провел себе пальцем по горлу. – Это диагноз. Полаяться могут, рассориться никогда. Вот увидишь, уже завтра как две гуленьки на веточке ворковать будут.

– Она ведь здесь не знает ничего! – покачала головой Генриетта. – Как могла спрятаться, куда? Вам что, совсем на нее наплевать?

– Давай в чужие отношения нос совать не станем? – предложил недоморф. – Пусть сами свои страсти улаживают. О! Цивик!

Паренек тоже зябко поежился и, оценив мудрую мысль друзей, скорее схватился за шоколад.

– И где ты был, дружище? – пряча улыбку, спросил Надодух.

– Да меня, чтоб ему провалиться, на остров выбросило! – пожаловался паренек.

– А чего сразу не вернулся?

– Так по склону скатился от неожиданности! Там весь остров из валунов. Пока нужный нашел, половину камней палочкой истыкал.

Битали покачал головой, положил перед ним браслет. Паренек тут же расцвел улыбкой и спрятал амулет в карман.

Утром Генриетта застигла Надодуха и Кро за завтраком, подсела за стол:

– Обжираетесь? А Лилиан в колледже не ночевала!

– Сеньорита директору уже донесла? – вскинул голову недоморф.

– Не знаю, – понурилась худышка. – У Лилиан поблажки. Форму не носит, не всегда вечерами возвращается. Одно слово, директорская воспитанница!

– Вот видишь, не первый раз