друг другу руки и поцеловались. Королевские герцоги предложили им сладкие яства и вино с пряностями. Состоялся обмен драгоценными подарками. Затем оба короля рука об руку прошли во французский павильон, расположенный неподалеку, за ними последовали их советники. Там они беседовали наедине в течение четырех часов. Церемония была повторена на следующий день, несмотря на проливной дождь, и за ней последовала еще одна продолжительная конференция. Короли дали великую клятву соблюдать перемирие, никогда не вооружаться и не позволять другим вооружаться друг против друга и направить все свои силы на достижение официального мира "без уловок, хитростей и особых уговоров". Следующий день был воскресеньем. В понедельник же заплаканная принцесса Изабелла, одетая в платье из синего бархата, расшитое золотыми геральдическими лилиями, с диадемой из золота и жемчуга на голове, была внесена герцогами Беррийским и Бургундским в павильон Ричарда II и передана делегации английских дам во главе с герцогинями Ланкастер и Глостер. Через четыре дня, 4 ноября 1396 года, Изабеллу привезли в церковь Святого Николая в Кале, где Ричард II и обвенчался с ней. Принцессе не хватило пяти дней до седьмого дня рождения, а ее куклы были включены в ее гардероб. Первый взнос приданого, 300.000 золотых
франков, был взвешен в день церемонии[1142].
Последняя встреча состоялась вечером следующего дня в зале Совета в цитадели Кале. Председательствовал Ричард II. С французской стороны присутствовали герцоги Беррийский и Бургундский и граф Мелёнский, с английской — герцоги Ланкастер и Глостер и граф Ратленд. Собравшиеся принцы выпустили нечто похожее на совместное коммюнике, охватывающее вопросы, которые, предположительно, были согласованы в ходе конференций последних нескольких дней. Во-первых, они заявили о немедленном снижении на четверть всех patis, взимаемых в настоящее время на гасконской границе. Эта уступка, хотя, несомненно, гуманная, была сделана за счет гасконских профессиональных солдат, которым причиталась большая часть этих patis. Во-вторых, они заявили, что, несмотря на длительное перемирие, которому обязался следовать Ричард II, переговоры о заключении постоянного мира будут продолжены. Однако не было принято никаких твердых обязательств ни по одному из основных вопросов, которые разделяли Англию и Францию. Дело оставалось на взаимную добрую волю двух королей и их представителей. Четыре королевских герцога должны были встретиться снова 1 апреля 1397 года, чтобы возобновить предыдущие обсуждения. В итоге было решено отправить совместное посольство в Рим и Авиньон. Король Кастилии уже согласился участвовать в этой делегации, и было предложено пригласить туда и германского короля. Послов должен был возглавить все тот же Роберт Отшельник. В их обязанности входило объявить двум претендентам на папский престол, что короли намерены навязать им Путь отречения. К концу сентября 1397 года ожидалось, что те отрекутся от престола, чтобы на их место можно было избрать третьего[1143].
Эти крупные уступки текущим внешнеполитическим целям Франции сопровождались еще одной, еще более примечательной, которая не была раскрыта в совместном коммюнике. За месяц до встречи на высшем уровне, 29 сентября 1396 года, правительство Карла VI заключило пятилетний военный союз с Флорентийской республикой. Французы обязались вмешаться в дела Италии, чтобы защитить город-государство, территория которого в то время была сильно стеснена капитанами и союзниками Джан Галеаццо Висконти. Взамен им должно было быть позволено присвоить, за ограниченным исключением, все, что они смогут завоевать во владениях Джан Галеаццо в Ломбардии. Через несколько дней, 4 октября, Карл VI обязался признать суверенитет Генуи. По условиям официального договора, который был скреплен агентами короля во дворце дожей в Генуе за день до его встречи с Ричардом II, генуэзцы передавали суверенитет города и его территории королю Франции, который обязывался защищать их от миланского Висконти. Их губернатором должен был быть назначен французский представитель. Король уже строил планы по претворению в жизнь своих обязательств. Он предложил провести армию через Альпы весной. Эти действия ознаменовали окончательный отказ Франции от союза с миланским деспотом и итальянской политики Людовика Орлеанского. Герольд Джан Галеаццо, которого видели стоящим среди группы герольдов у входа в шатер, где короли пировали, был внезапно лишен герба своего господина, удален из присутствия короля и получил приказ никогда больше не появляться при дворе. Тем временем Карл VI обратился к английскому королю с просьбой предоставить английский контингент для поддержки его вторжения в Ломбардию. Это было необычное предложение, так как проект не отвечал никаким заметным английским интересам. Он противоречил традиционной политике Англии, направленной на сдерживание амбиций Франции за пределами ее границ. Но Ричард II согласился принять в нем участие, очевидно, за свой счет. Им были обещаны значительные английские силы, 15.000 человек, согласно сообщениям, дошедшим до Италии, под командованием двух ближайших соратников Ричарда II, графов Ратленда и Ноттингема[1144].
Именно этот краткий момент согласия, кажется, представлен на Уилтонском диптихе в Национальной галерее в Лондоне, одной из самых красивых картин, сохранившихся с позднего средневековья, богатой загадочным политическим символизмом. Диптих, который Ричард II, вероятно, заказал вскоре после своей женитьбы на Изабелле, представляет собой небольшой переносной алтарь. Король изображен в возрасте своей коронации как идеализированный молодой человек в драгоценной короне. Его представляют Деве Марии и Младенцу Христу святой Иоанн Креститель и два английских святых короля, святой Эдмунд и святой Эдуард Исповедник, а вокруг толпятся ангелы, устремив на него свои взоры. Это поразительно нарциссический образ сакрального царствования, очень характерен для официальных портретов, которые Ричард II намеренно пропагандировал в последние годы своего правления. Король и ангелы носят его эмблему в виде белого оленя, а также золотые колье из семян дрока (planta genista), давшего имя династии Плантагенетов. Позади Девы Марии один из ангелов держит знамя Святого Георгия, на вершине которого находится эмалированная сфера с изображением Англии — зеленого, лесистого острова, над которым возвышается белый замок с башенкой, окруженный морем из серебряных листьев. Здесь, за два столетия до того, как Шекспир вложил эти слова в уста Джона Гонта, находился
Трон королевский, сей второй Эдем...
Самой природой сложенная крепость,
Счастливейшего племени отчизна,
Сей мир особый, дивный сей алмаз
В серебряной оправе океана...
(Перевод М. Донского)[1145]
Глава XVII.
Эпилог, 1396–1399 гг.
25 сентября 1396 года последняя великая армия крестоносцев, вышедшая из Западной Европы на восток, была уничтожена османским султаном Баязидом I Молниеносным под Никополем на Дунае вместе со своими венгерскими и валашскими союзниками. Французский контингент представлял лишь часть сил христианской коалиции, а общее командование принадлежало венгерскому королю Сигизмунду I Люксембургу. Но командиры французской тяжелой кавалерии настояли на том, чтобы возглавить атаку до того, как остальные были готовы, и
