— Для борьбы со скукой существуют светские развлечения, — усмехнулась Эсмиэль, — балы, пати, вечеринки, частные визиты, показы мод, да мало ли…
Ольга озадаченно смотрела на невестку.
— И все?
— Ну да. Считается, что светской леди неприлично заниматься чем-то еще. Ты бы знала, что обо мне говорили в свете, после того как я приняла участие в Большой межорбитальной гонке…
Ольга удивленно покачала головой:
— Да уж, клетка… И что, никто не пытается выйти за рамки?
— Некоторые пытаются, — Эсмиэль задумчиво пригладила волосы, — но как-то несерьезно, что ли… чуть-чуть и… — Эсмиэль усмехнулась. — Знаешь, теперь, после работы в группе Алукена-Соломона Канна я понимаю, что они это делали скорее даже не потому, что действительно хотели чем-то заниматься, а больше для эпатажа. Чтобы выделиться, привлечь внимание. Нет, были и такие, что хотели и даже занимались, но они как-то не на виду, такие милые чудачки, копошащиеся в своем огородике, а вот те, кто на слуху… Кстати, может, как раз поэтому в нашем светском обществе столько сплетен и интриг — заняться больше нечем. Вот и развлекаемся…
— Ну… тебе об этом лучше знать, — хмыкнула Ольга, — это ты у нас специалист по антропологии, а я так, больше по крупным железкам или мелким пробирочкам.
И обе рассмеялись.
— Как ты думаешь, — задумчиво спросила Эсмиэль, когда смех угас, — Олег появится утром или ближе к обеду?
Эскадра, готовившаяся к рейду на Эсгенту, закончила маневры и должна была сегодня ночью — в крайнем случае завтра утром встать на парковочные орбиты. Так что уже завтра должно было закончиться временное одиночество Эсмиэль и в ее спальню наконец-то должен был вернуться ее мужчина.
— Что, уже не терпится снова начать использовать койку по назначению? — поддела ее Ольга и усмехнулась. — Я бы поставила на утро, причем на очень раннее. Часа этак на четыре-пять.
— Ну тогда я пошла спать, — рассмеялась Эсмиэль, — а то мне завтра рано вставать…
Эсмиэль проснулась оттого, что в ее спальне кто-то был. Сначала она подумала, что это Ольга. Возможно, пришло сообщение с Мерилин и она решила немедленно поделиться с ней. А может, это даже Олег?! Эсмиэль живо открыла глаза… и удивленно уставилась в совершенно незнакомую небритую мужскую физиономию, склонившуюся над изголовьем ее кровати.
— Проснулась, сучка! — прорычал мужик, выбрасывая вперед руки. — Куда?! — заорал он, когда Эсмиэль, резко сгруппировавшись, перекатилась на другую сторону своего широченного ложа.
— А-с-с-с… — прошипело уже с другого бока, и в ее левую руку вцепились пальцы еще одного мужика. — Не вертись, цыпочка. Все равно не… уай-йа! — завизжал он, получив в пах острым коленом.
А Эсмиэль с места сделала кувырок назад и, спружинив от матраса, приземлилась на ноги в узком проходе между кроватью и стеной. Позиция, прямо скажем, была не очень-то выгодной. Слишком мало пространства для маневра. Зато, как она и ожидала, здесь никого не было. И можно было осмотреться. Эсмиэль окинула взглядом свою собственную спальню. Вот это да… в ее уютной девичьей светелке (ну ладно, пусть супружеской спальне) топтались с десяток крепких мужиков.
— Хватай ее, Грамкс! — взревел кто-то, и стоявший ближе других мужик прыгнул на Эсмиэль, выставив свои загребущие лапы.
За что тут же был наказан. Удар подъемом стопы в нижнюю челюсть и не таких заставлял опрокидываться на пол. Да-а, пожалуй, к дверям в коридор не подобраться. А вот между нею и балконными дверями маячили всего двое. Эсмиэль кувырком выкатилась из-за спинки кровати и, маховым движением ноги опрокинув бросившегося к ней очередного налетчика, кинулась вперед, к балкону. Но ей наперерез, прямо через кровать, метнулись четверо. Одного она успела угостить локтем в глазную впадину, но остальные повисли на ней как клещи. Послышался треск. Темная бездна! Эти уроды порвали ее любимую ночную рубашку. Ту, которая еще пахла Олегом…
— А-а, попалась, сучка! — обрадованно заорал кто-то.
Эсмиэль ухватили за руки и за ноги и подняли над полом. Это было их ошибкой. Она резко крутанулась, переводя тело из положения плашмя в положение на боку, отчего суставы ее рук и ног также развернуло на девяносто градусов и болевые захваты, с помощью которых ее пытались лишить подвижности, перестали действовать, а затем резко дернула правой ногой, освобождая ее из судорожно сжатых пальцев. Умело нанесенный удар ногой куда сильнее удара, нанесенного рукой, что вполне объяснимо: во-первых, мышцы ноги сильнее, и, во-вторых, сама нога длиннее и тяжелее руки, поэтому соотношение импульсов, то есть производной массы на скорость, также в пользу ноги. Конечно, это относится именно к умело нанесенному удару… но Ольга почти год ставила ей удар правой ногой, тщательно и кропотливо работая над техникой. Поэтому сейчас нога Эсмиэль сработала автоматически. Конечно, при нанесении удара очень важна точка опоры. Ибо если опоры нет или она не слишком устойчива, удар получится слабым, в нем будет задействована всего лишь масса конечности, наносящей удар, да и скорость удара будет не слишком большой. Но в качестве точки опоры совсем не обязательно использовать пол, покрытый борцовским ковром, или землю, асфальт, бетон и что-то подобное. Вполне подойдут и руки трех мужиков, если заставить их как следует напрячь эти самые руки в попытке зафиксировать одну брыкающуюся дамочку…
Налетчик, державший ее левую ногу, содрогнулся всем телом, получив удар подъемом стопы в трахею. В его горле что-то громко хрустнуло, после чего он медленно завалился на пол.
— Муг! — испуганно взревел кто-то, а Эсмиэль, сумевшая опустить на пол обе стопы, резко присела и качнулась назад, одновременно дернув обе свои руки вперед. Налетчики, держащие ее за руки, кувырком полетели на покрытый ковром пол.
— Ах ты сука! — закричал кто-то слева, наваливаясь на Эсмиэль всем телом, но она выбросила вверх пальцы, загоняя их глубоко в глазные впадины, от чего звериный рев тут же перешел в отчаянный визг, и качнулась вперед. До балконной двери оставалось два шага. Но именно в этот момент ее пронзила острая боль в левой ноге.
— Жагеб, ты что? Мы же должны сначала ее трахнуть!
— Плевать, — проорали над ее ухом. И в следующее мгновение Эсмиэль, уже начавшая разворачиваться навстречу новой опасности, почувствовала, как острое лезвие вошло ей под правую лопатку. Она взмахнула рукой, пытаясь поставить блок, но движение вышло медленным и скомканным. А затем боль острым всплеском вспыхнула в правом боку. Она начала валиться на пол. — Плевать, — вновь послышался все тот же голос. — Эта стерва дерется как дикая кошка. Она уже прикончила Плевка и Муга. И хорошо приложила Немого. Потом обработаем. Загоним во все дыры по бутылке и отрежем груди. Сойдет.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
