припева даем по пьесе Б. Ромашова: Конец Криворыльска, д. 2, где его поют марширующие по улице комсомольцы; действие пьесы — в 1926; слегка отличающийся вариант припева в кн.: Комсомольский песенник, Коробейник].
34//13
В дверях показался проводник, прижимая подбородком стопку одеял и простынь. — Аналогичный финал, типично «поездной» (проводник приступает к своим вечерним, завершающим день обязанностям) имеет рассказ Чехова «Красавицы»: «Знакомый кондуктор вошел в вагон и стал зажигать свечи».
Примечание к комментариям
1 [к 34//12]. Эта форма припева имела, в свою очередь, ряд вариаций, как, например, «Флотская»: По волнам могучим, / По волнам холодным / Крейсер «Коминтерн» плывет. / Капитан — комсомолец, / Кочегар — комсомолец, / Все матросы — комсомольцы / Разговаривают… [Комсомольский песенник, 98].
К тому же жанру, среднему между песней и ритуально-маршевыми выкликаниями, принадлежит песенка: Кто на смену коммунистам? Комсомольцы, друзья, комсомольцы (ответ здесь и далее повторяется дважды); Кто на смену комсомольцам? Пионеры, друзья, пионеры; Кто на смену пионерам? Октябрята, друзья, октябрята; Кто на смену октябрятам? Это ясли, друзья, это ясли. Затем следовало: Кто же ясли пополняет? Комсомолки, друзья, комсомолки (ответ здесь и далее по два раза); Кто им в этом помогает? Комсомольцы, друзья, комсомольцы; Кто на смену комсомольцам?… и т. д. ad infinitum, по образцу «У попа была собака». (Слышано от знакомого профессора, свидетеля 20-х гг.)
35. Его любили домашние хозяйки, домашние работницы, вдовы и даже одна женщина — зубной техник
35//1
— Я обманул вас, Адам. Я не могу подарить вам ни «изота-фраскини», ни «линкольна», ни «бьюика»… Государство не считает меня покупателем. — Ср.: «Madame! Я обманул вас. Я вовсе не граф Гангский. Никогда в жизни не видел я ни священной реки, ни цветов лотоса…» [Гейне, Идеи. Книга Le Grand, начало гл. 5]. По той же схеме: «Прекрасная финикиянка, я не сумел быть ни Юпитером, ни быком» [Эренбург, Трест Д. Е. (1923), гл. 8] — слова, которые Енс Боот адресует своей возлюбленной, прощаясь с Европой, как Бендер — с СССР. Такой же приступ в рассказе блестящего беллетриста и эссеиста П. Муратова: «Я не исполнил своего обещания и не прислал вам венецианского зеркала… Его отливающее чернью и серебром стекло не отразит ваших глаз. Не окаймит причудливая изогнутая золоченая рамка осколок магического мира на стене вашей деревенской комнаты…» [Венецианское зеркало; начало рассказа].
Извинения Бендера перед Козлевичем в конце ЗТ имеют параллели в адаптациях романа Сервантеса (около десяти), из которых известнее всего опера Ж. Массне (1842–1912; либреттист Henri Cain), и фильм Г. В. Пабста (1933, в заглавной роли Ф. И. Шаляпин). В опере герой перед смертью поет: «Sancho, je t’ai promis naguère / Des coteaux, / Des châteaux, / Même une île / Fertile… / Prends cette lie qu’il est toujours en mon pouvoir / Detedonner!.. / c’est l’ile des Reves…». В фильме последние слова героя короче: «Jet’ai trompé, Sancho. Je n’ai aucuneile île [pour te donner]…».
35//2
Вы знаете, Адам, новость — на каждого гражданина давит столб воздуха силою в двести четырнадцать кило! — Записано в ИЗК, 223, 298 (с разницей в мере веса: «274 фунта»).
Сходный момент — информацию из естественно-научной и атеистической пропаганды, сообщаемую как «новость», — встречаем в «Мандате» Н. Эрдмана: «Анатолий [школьник]: Какую я интересную новость узнал! Какую я интересную новость узнал! Автоном Сигизмундович [его дядюшка, бывший генерал]: Какую новость? Анатолий: Оказывается, никакого Бога не бывает… Автоном Сигизмундович: А кто же, позвольте узнать, вместо Бога у нас, молодой человек? Анатолий: Водород… Вообще всякие газы» [Эрдман, Мандат, д. 3, явл. 3, с. 71]. Юмористическая сценка Эрдмана имеет прецедент в «Облаках» Аристофана, где юный герой так же торжественно сообщает об истинах, которые он узнал в школе Сократа (ст. 820–850).
35//3
— Вчера на улице ко мне подошла старуха и предложила купить вечную иглу для примуса. — Ручная торговля «вечными» иглами для чистки головки примуса, с выкриками уличных торговцев, отражена в очерках и фельетонах эпохи, напр.: «— Газета «Вечерняя Москва», пять копеек, крушение скорого поезда с человеческими жертвами… — Вечная стальная игла для примуса, вечная стальная… — Клубнички пожалуйте…» [Б. Губер, Красноармейское лето, КН 30.1929; см. также рисунок Юнгера в Пу 25.1926; Галанов, 72 и др.].
«Мне не нужна вечная игла для примуса. Я не собираюсь жить вечно» [ИЗК, 222]. В рассказе Ильфа «Для моего сердца» (1930) к этим же словам добавлено: «А если бы даже и собирался, то неужели человечество никогда не избавится от примуса!» Примус был, разумеется, одним из символов коммунального (по официальной терминологии, мещанского) быта.
35//4
«Я помню чудное мгновенье, передо мной явилась ты, как мимолетное виденье, как гений чистой красоты». — Из стихотворения Пушкина «К***» [А. П. Керн]. Первая встреча Бендера с Зосей отмечена цитатой из другого стихотворения (Средь шумного бала, случайно… А. К. Толстого, см. ЗТ 23//7), тематически близкого пушкинскому (случайная встреча, увлечение, возможность более глубокого чувства). Несостоявшееся продолжение романа, о котором повествует настоящая глава, проходит под знаком «Евгения Онегина» [см. ниже, примечания 6,11,16 и 17].
35//5
Это я-то, которого любили домашние хозяйки, домашние работницы, вдовы и даже одна женщина — зубной техник. — Ср.: «Моей любви добивался весь цвет интеллигенции: начальник милиции, соборный регент, два зубных врача, а один незаменимый прямо говорил: «Дора, хотите, я к вашим ногам весь Земной шар положу?» Он в Наркомземе отделом заведовал» [Шкваркин, Шулер, 35].
Характерно, что единственная «настоящая» женщина в бендеровском донжуанском списке — «зубной техник «(существительное мужского рода). Как заметил еще Р. О. Якобсон, мужской род в таких случаях является немаркированным — пригодным для обозначения лиц обоего пола. Употребление существительных мужского рода для обозначения профессий женщин стало общепринятым в новейшее время по мере все большего уравнивания полов. В сатирическом тоне это часто наблюдается у В. Аксенова, например: «Моряк [Глеб] подсадил [в грузовик] педагога [Ирину]», «две сестры, два научных работника», иногда у Б. Ахмадулиной, например:…гостья, умница, искусствовед или Жена литературоведа — Сама литературовед и т. п. Напротив, у Б. Пастернака Лара рекомендует себя подчеркнуто старомодным способом: «А по специальности я учительница историчка».
35//6
Тело мое прописано в гостинице «Каир», а душа манкирует, ей даже в Рио-де-Жанейро не хочется. А тут еще атмосферный столб душит. — Интонационное созвучие с «Евгением Онегиным»: А он не едет; он заране / Писать ко прадедам готов… / А он упрям, отстать не хочет… [8.XXXII]. Бендер сравнит себя с Онегиным и открыто [см. ниже, примечание 16].
35//7
…С противоположной стороны к нему [чемодану], нагибаясь и вытягивая руки, подходил гражданин средних лет
