на ближайшее будущее наш разговор подходил к концу, и я передал ему твою книгу с небольшой доработкой в конце, сказав, что мне ее передал мой хороший знакомый.
Он не стал задавать лишних вопросов и заинтересованно забрав у меня флешку протянул мне руку встав из-за стола.
— До новых встреч, дорогой мой друг. — с улыбкой произнес он. — Я отправлю тебе свое письмо на почту, как только буду дома.
В этот же день вечером вернувшись домой и зайдя на свою электронную почту увидел в непрочитанных, письмо от Автора.
Это была притча, которую я обязан приложить к этому письму чтобы ты поняла, что он хотел передать мне почти что в лоб, и я спустя годы понял, что в ней все прозрачно.
Хитрец
Жил был на одной лесной опушке в маленьком домике человек, имя его было Никон. Было ему на вид лет пятьдесят, хотя на самом деле он был чуть старше шестидесяти. Стар он был лишь только по своим настоящим годам, но жизненных сил в нем было очень много.
Он не был ссутулен и скручен, был ухожен без растянутой кожи, как это обычно бывает у стариков.
Лишь седая густая борода и закоренелые морщины на лбу и возле глаз выдавали его жизненный путь.
Каждое утро вставал он рано, перед рассветом, садился свешивая ноги со своей мягкой кровати, чесал свою седую бороду и затылок, как бы будя себя. После этого обряда надевал свой жилет из овечий шкуры, старые портки и выходил на опушку, чтоб насладиться тишиной и свежестью наступающего дня.
Каждое такое утро он подолгу стоял и всматривался в уже знакомые ему до боли виды, но каждый раз находил что-то новое в уже известном за столькие годы пейзаже.
В эти минуты он иногда погружался в прошлое, а иногда даже в еще не наступившее будущее. И хоть он и был стар, у него еще имелись какие-то идеи.
Жил он далеко от людей, и не хотел возвращаться к ним, не по тому что был отшельником, лишь по тому только, что жена его покинула этот бренный мир, и он не мог больше ни с кем разделить радость своих дней.
Дети и внуки его, жили в городе и, постоянно приезжая, говорили ему, чтоб он бросал все, и уезжал с ними, но душа его лежала в этом месте, поэтому и не видел смыла он в возвращении.
Да и привык он уже к такому размеренному ритму жизни. Хоть и был он без людского общения, он не утратил в себе частицу заботы о ком-то.
Имел Никон у себя небольшой загон.
Из живности в этом загоне жили стадо овец и баранов, за которыми он ухаживал после смерти супруги, и кабель по клички Гром, которого он очень любил.
Гром был овчаркой в самом рассвете сил, крепкого собачьего сложения, со светло коричневым окрасом и черными пятнами по бокам. Он обладал пронзительным взглядом и очень умной мордой, собакой, понимающий своего хозяина с полу слова и полувзгляда.
И вот всегда, после встречи рассвета он брал свою ярлыгу и выводил своих овец пастись, а Гром страж, шел рядом как гордый охранник стада, иногда навострив свои радостно болтающиеся уши при беге, останавливался и пристально всматривался в темную неизведанную чащу леса.
Он слышал там какие-то звуки и предчувствовал какую-то опасность, поэтому пытался прогнать кого-то или что-то своим громким заливистым лаем.
Старик не слышал и не чувствовал опасности, он был уверен, что в этой местности кроме них нет никого. Поэтому всегда говорил своему верному охраннику — «Ну что ты Гром нарушаешь тишину, вроде взрослый пес, а лаешь попусту как глупая дворняга…».
Гром как будто понимал и переставал лаять, но тем не менее не отводил взгляд от леса и продолжал искать.
Одним таким утром, было это где-то в июле месяце, лето было в самом разгаре, на небе не было ни облачка, и солнышко лишь набирала свои силы.
Всё было как всегда жизнерадостно, но Гром почувствовал что-то не ладное, и всякими способами пытался остановить своего хозяина от прогулки.
Сначала он просто лежал грустно, поглядывая на старика, потом решил забрать его посох, стоявший у дверей в домик и бегал с ним по загону, затем просто ни с того ни с сего начал лаять, но хозяина это не остановило.
Он лишь закрыл калитку оставив охранника за воротами и наказал ему.
— Побесись, а когда вернусь тогда и полаем вместе, сейчас оставайся тут, и охраняй дом. Но Гром не мог остановиться и без прерывно лаял и скулил, царапая своими мощными лапами забор, чтоб хозяин вернулся и взял его с собой.
Но тот уже отправился по своему старому маршруту чтобы его овцы и бараны смогли насладиться завтраком.
Никуда не торопясь, он шел и размышлял о том, чем будет заниматься сегодня, после того как его парнокопытные по трапезничают?
Ему нужно было поправить дверцу на амбаре, набрать воды и сворить себе и Грому похлебку, накосить немного травы для заготовки сена, и что-нибудь смастерить в своей маленькой бытовки.
И отключившись от этих мыслей он увидел, как трое из стада начали бежать радостно к лесу.
Он не встречался никогда с таким поведением, своих зверей, ведь рядом всегда был Гром, который в такой ситуации преграждал путь не путевым мыслителям, и останавливал их, от такого рода бездумных побегов.
Старик принялся кричать и браниться на убегающих, но это не дало никаких результатов.
Тогда он решил прибавить свой шаг и догнать их, но к сожалению, его нага попала в заячью нору, и он споткнувшись упал на землю не успев выставить обе руки так как в одной из них была ярлыга, он упал на бок и ударился головой потеряв сознание.
А остальное стадо осталось поглядывать на месте, в след на весело убегающих и блеющих баранов.
Прежде чем упасть старик узнал в одном из сбегающих барана Агафона.
Да это был именно он, дед дал ему такое имя потому что этот баран был какой-то определенной личностью.
Не известно по каким причинам, но он был словно заводила всего этого белокурого сообщества.
Бараны и овцы всегда гнездились возле Агафона, он как будто разговаривал с ними и давал какие-то ценные указания. Только поэтому Старик дал ему имя, думая, что в нем есть какие-то человеческие лидерские качества. И на этот раз Агафона был полон решимости, в его не очень умных как бусинки черных
