На полпути к двери Патриция оглянулась.
— Когда вы собираетесь вернуться?
— Понятия не имею. Все зависит от реакции Харна. Мы можем быстренько обменяться мнениями и разойтись, или просидим весь день. Просто позаботься, чтобы эти письма были готовы к моему возвращению.
Многозначительно вздохнув, Патриция выскочила за дверь, а Бьянка подошла к большому зеркалу на стене. К счастью, ее собранные в хвост светлые волосы не растрепались, но не мешало бы подновить светло-розовую губную помаду и припудрить нос.
Внешность была ее козырем в игре. Последние несколько месяцев Бьянка присматривалась к Мэтту Харну и знала, что он не донжуан. Но если он такой, как все мужчины, то будет не столько слушать ее, сколько разглядывать, а значит — важно произвести правильное впечатление.
Ее женственные черты, нежный овал лица и стройная фигура резко контрастировали с темно-синим костюмом-тройкой.
Она всегда так одевалась на деловые встречи. Поначалу, стоило мужчинам один раз взглянуть на нее, и они тут же начинали вести себя покровительственно, как с какой-нибудь блондинистой дурочкой.
Это сильно затрудняло ей работу. Бьянке давно надоело отгонять ухажеров и злиться из-за того, что мужчины не воспринимают ее всерьез.
Она по-всякому пыталась добиться, чтобы мужчины относились к ней как к коллеге или противнику, и наконец обнаружила, что лучше всего для этой цели подходит мужской костюм.
Пока они тупо пялились на нее и пытались понять, как же с ней теперь обращаться, Бьянка успевала доказать серьезность своих намерений и добиться, чтобы они прислушивались к ней с тем же вниманием, как если бы она была мужчиной.
Она взяла со стола папку с документами, засунула ее в черный кожаный портфель, огляделась по сторонам, чтобы ничего не забыть, и направилась к лифту.
ТТО занимало большую часть нового, современного административного здания в лондонском Сити. Кабинеты Дона Хестона, его секретарей и помощников располагались на тридцатом этаже. Этажом выше был зимний сад, где иногда устраивались вечеринки для персонала, и роскошно обставленная квартира, предназначенная для Дона или его иностранных гостей, не желающих останавливаться в гостинице.
Дон дожидался Бьянку в длинном черном лимузине с тыльной стороны здания. Крупный мужчина с недавно начавшими седеть курчавыми волосами и тяжелым взглядом пронзительных карих глаз, он выглядел моложе своих лет благодаря ежедневным занятиям в спортзале, гольфу, плаванию, диете и дорогим модным костюмам от лучших дизайнеров.
Усевшись рядом с ним на заднее сиденье, Бьянка попыталась не замечать его хищных взглядов.
— Ты опоздала.
Бьянка и бровью не повела, как будто упрек был адресован не ей.
— Прости, Дон. Я диктовала, когда ты позвонил.
— Хорошо подготовилась?
— Конечно.
Дон кивнул с довольным видом.
— Умница. — Он как бы случайно придвинулся поближе. — Знаешь, такой наряд должен отпугивать мужчин. Я не выношу, когда женщины одеваются по-мужски. Но ты умудряешься выглядеть в нем еще сексуальнее. Надеюсь, Харну понравится; хорошо, если бы он втюрился в тебя, как Мистелл-младший.
Бьянка закусила нижнюю губу. Ей не хотелось вспоминать Гарри.
Дон положил руку на спинку кресла. Бьянка замерла, почувствовав, как он погладил пальцами ее шею.
— Не надо, — прошептала она, не желая, чтобы услышал шофер, и наклонилась вперед, чтобы избежать ласки Дона. Он убрал руку, но их колени продолжали соприкасаться.
Дон с самого начала пытался увиваться за Бьянкой, но до сих пор ей удавалось не подпускать его к себе. Она знала о его связях с другими женщинами, работающими в компании, и не желала становиться частью донжуанского списка. Но он был из тех настырных, решительных мужчин, которые не отступают, не признают отказов и никогда не упустят свой шанс.
Это раздражало, но Бьянка не хотела отталкивать его окончательно. Она уважала Дона, он нравился ей, но был женат. Испытав на себе развод родителей, Бьянка и думать не могла о том, чтобы разрушить семью. Она редко видела его жену и почти ничего о ней не знала. Дон не был примерным семьянином. Он редко появлялся в своем загородном доме. Бьянка слишком хорошо помнила собственное детство, чтобы понимать, как сказываются на детях его долгие отлучки.
Бьянке нравилось возглавлять отдел, занимающийся поиском фирм, которые могли бы стать для ТТО выгодным приобретением. Ей приходилось быть в курсе рыночных цен, скрытых активов компаний и потенциальных возможностей, которые частенько прячут от алчных глаз.
Дон дал Бьянке полноту власти, о которой она даже не мечтала. Женщины редко достигают вершин в бизнесе. Это все еще мужской мир. Именно Дон позволил Бьянке развить ее деловые способности, и она чувствовала себя обязанной.
Естественно, он рассчитывал на ее благодарность, но и не слишком расстраивался, когда она отвергала его назойливые ухаживания.
— Вот уж ледышка, — сказал он с усмешкой, хотя на самом деле вовсе не считал ее холодной женщиной и не оставлял надежд добиться ее благосклонности.
Дон спокойно наблюдал за развитием ее отношений с Гарри, полагая, что это поможет Бьянке заключить сделку с лордом Мистеллом, обожающим своего единственного сына. Их роману пришел конец, когда до Гарри дошли слухи о ее связи с Доном. Бьянка пыталась оправдаться, но Гарри не стал ее слушать. Бледный и злой, он ушел из ее жизни в тот вечер, и больше они не встречались.
— Ты женат, Дон, а я не хочу разрушать твою семью.
— Я уже говорил, наш брак никого ни к чему не обязывает. Я живу, как хочу, и она живет, как хочет! Саре есть, чем заняться: у нее дети, дом, собаки, благотворительность… да мне бы места не нашлось, если бы я решил там поселиться.
Бьянка поморщилась, раздумывая над его словами, но ответила холодно:
— Твой брак — это твое дело, но лично я не собираюсь становиться любовницей женатого мужчины. Это безнравственно.
Дон хохотнул.
— Слишком громкие слова, чтобы быть правдой! Зато Мэтт Харн вдовец и свободен, аки птичка небесная.
— Это деловой обед! Ты же не хочешь, чтобы я соблазнила Мэтта Харна ради покупки его компании!
— Цель оправдывает средства, — неожиданно развеселившись, заявил Дон. — Сколько раз я говорил тебе, что в бизнесе нет места морали? Главное — это деньги. Все остальное не считается.
— Не будь циником!
— Это не цинизм, а здравый смысл. Заполучив технологию Харна, мы загребем кучу денег. Но и сам Харн нам тоже нужен. Он гений. Остальные его разработчики в подметки ему не годятся. Он нужен нам не меньше, чем его фирма.
— Так убеди его подписать контракт!
