Тронулись. Долговязый в открытую дверцу кричал своим, что бы те двигались за машиной. Стрельба внезапно прекратилась. Проезжая мимо второго изрешечённого джипа с выбитыми стёклами Витя глянул в салон. Там в разных позах застыли трупы женщин и детей. Лишь шофёр с разбитым черепом был мужчина. Это увидел и Юрий. Резко затормозив, он схватил автомат и, развернувшись, упёр ствол в грудь сидящего сзади гранатомётчика. Передёрнул затвор и Виктор.
— Мы против кого блядь воюем, а! Против детей и женщин? Говори сука!
Злобный побледнел и, откинув наведённый на него ствол, заорал в ответ:
— А ты знаешь уёбок, чьи это джипы? Помнишь аварию на химическом заводе с выбросом ядовитым? Целый район от него поумирал, и старые и малые и вся семья моя. Так это их завод. Откупились суки. А теперь хер вот им, всё блядское семя под корень! Понял? И, кроме того, кто знал, что тут дети? Уберите стволы, придурки, а то вишь — длинный показал зажатую в руке гранату, другой рукой молниеносно выдернул чеку. — Как вам это?
— Ладно, хорош, баловаться — Юрий убрал автомат.
— Всё, уяснили, ставь чеку на место — Витя поставил оружие на предохранитель и отложил в сторону.
— Добре, но я запомню.
Эй, командир, — подошёл один из бойцов к машине, — гонец на «Газели» от главного примчался, за мост говорит надо.
— Грузимся, — отдал Злобный указание, вставляя чеку на место. Я на газельке. Ну а вы следом и не дай бог — гранатомётчик недобро посмотрел на Юру с Виктором. Ну, вы поняли.
Погода наладилась, нещадно палило солнце, воняло горелой резиной и человеческим мясом.
— Слушай, Витя, линять нам надо из города! Это не наша война. — Юрий держал дистанцию в двух десятках метров от впереди идущей «Газели»
— При первом удобном случае. Я вообще не врубаюсь, что здесь творится. Кто воюет, за что? И когда это всё успело начаться?
— Я думаю, мутно всё. Покойник Василий говорил, что две недели нас дожидался. Как так?
— А я думаю, что всё началось, после той стервы, что дорогу переходила и исчезла куда-то. Короче, мост переедем и дёру. Потом разберёмся.
Улицы были пустынны. Иногда попадались изрешечённые пулями машины, с трупами внутри, иной раз, трупы валялись рядом, в почерневших лужах крови. То были мужики в камуфляжах, но чаще в гражданской одежде. Лежали трупы и на тротуарах, это в основном женщины или дети. В разных местах города раздавалась пальба, кое- где горели дома.
По мосту через реку машины шли нескончаемым потоком, все покидали город. «Газель», а вслед за нею и друзья на «приоре» рванули по встречной. Пару раз их тормознули вооружённые люди, но, получив объяснения, пропускали дальше. На выезде им преградили дорогу два танка. Гремя гусеницами, они вынырнули откуда-то из дачного городка, пересекли центральную дорогу и, оставляя за собой шлейф от выхлопа двигателей, устремились к далёкой возвышенности утыканной богатыми дачами-дворцами. Вслед за танками бежала толпа людей, многие из них были вооружены охотничьими ружьями или карабинами. «Газель» свернула вслед за ними, задняя дверца на ней открылась, и оттуда высунулся длинный со своим заряженным гранатомётом, который навёл на друзей. Тем пришлось следовать за «Газелью».
Вдоль реки свистя винтами, показался «Ми-24». Пролетая над мостом, он вдарил по находящимся там машинам из птуров. Мост в том месте, куда попадали ракеты моментально покрылся взрывами, вверх взметнулись фонтаны пламени, полетели куски от машин, обрывки человеческих тел. Густо повалил дым, доносились душераздирающие крики людей. Вертолёт пролетел дальше, постепенно исчезая вдали. Идущие впереди танки, взобравшись на пригорок, замерли. Не доезжая остановилась «Газель», встал чуть поодаль и Юрий.
— Видали, что творят? — показывая на мост и полыхающие на нём машины, спросил подошедший к ним гранатомётчик.
— А кто это?
— Враги простых людей, наши враги. Вон их дворцы впереди. Ничего, сейчас мы их из танков раскурочим. Словно в подтверждение его слов бабахнуло орудие одного из танков. Все находящиеся радом присели от неожиданности. Тут же выстрелил второй, выбросив из орудий пучок пламени и подняв пыль спереди. Снаряды попали в два крайние кирпичные многоэтажные особняка с готическими башенками. Два мощных взрыва и было видно, как одна из башенок оседает, исчезая в облаке пыли. Все вокруг радостно завопили, мужик, стоящий рядом, пояснил: «Это особняк прокурора рушится, так ему суке и надо!» Танки стали палить раз за разом, поднимая придорожную пыль после каждого выстрела, они приседали, какое-то время, раскачиваясь на гусеницах. Особняков не было видно совсем, пыль и чёрный дым полностью закрыл их.
Сзади подкатило несколько джипов. Выскочила охрана, неторопливо вылез невысокий плотный мужчина лет пятидесяти. К нему засеменили несколько человек, видимо те, кто тут командовал.
— Блядь так это ж наш главный буржуй! — удивился Юрка. Он что, нами командует?
— Закрой пасть, покуда цел — пригрозил Злобный. — Командует, пока деньгами снабжает, а потом и до него….
— В атаку! Давай, давай! — погнали вооружённую толпу вернувшиеся от джипов командиры. Танки, задымив моторами, двинулись вперёд. Прячась за ними пошла и толпа вооружённых людей, среди которых были Виктор и Юрий. Танки ползли медленно, то и дело останавливаясь для выстрела. Неожиданно один из танков окутался взрывом. Из верхнего люка густо повалил дым, потом танк вспыхнул. Люди, укрывающиеся за ним, побежали назад. Все попадали, ожидая, что взорвётся боекомплект, но этого не произошло. Танк продолжал гореть, но танкистов из него не одного не вылезло, видимо погибли.
— Вперёд сучары, давай, давай! — подгоняли командиры испуганных людей. Но те залегли и лишь беспрерывно палили в сторону особняков. Над одной из уцелевших башенок затрепетала белая простыня.
— Сдаются суки! — обрадовались все, умирать никому не хотелось.
Пленных было десятка два — точно такие же мужики, как и нападавшие. Их усадили пока на землю, ждать своей участи. Одного из них Юра узнал, в него он утром стрелял из травмата, на площади, где расправились с мэром. Лицо его украшал огромный фингал.
— Земеля, узнаёшь меня? — подсел Юрий к нему.
— Что не узнать, ты мне из травмата фингал поставил.
— Точно, я. Вот ты мне скажи, за что воюешь?
— За простых людей, вот за что, против олигархов.
— И я за простых людей. Только вот скажи, воюем за одно и то же, а убиваем друг друга. А командуют нами те же олигархи. Это как?
— Да не знаю я — мужик незаметно толкнул ногу Юрки, показывая глазами стоявшего невдалеке Злобного, их с Витькой недруга. Тот явно прислушивался к разговору. Юрий понял, подмигнул пленному, встал и направился к Виктору, в сторонке курившему
