Сослуживцы смешались, церемония была скомкана. Удалов сердился на себя за невыдержанность. Вместо того чтобы думать головой, он обратился к физическим действиям. Так пришельца не найдешь...
Потом, когда все помирились и обратили инцидент в недоразумение, Удалов вышел в коридор, где курили Веденеев с Темой.
– Жаль, я тебе нос сломал, – сказал Удалов.
А Тема между тем продолжал свой рассказ:
– Работает этот мастер у моего тестя. Утром пришел, бутылку кефира принял, днем булочку и пакет ряженки. Вечером – стакан молока.
Веденеев посмеялся и спросил:
– Беженец?
– Нет, воронежский. А как красит! Будто иностранец. Качество – Южная Корея или даже Австрия!
«Тик-так!» – щелкнуло в удаловской голове. Странный маляр, из Воронежа, не пьет ничего, кроме молочных продуктов.
– Какой он из себя? – спросил Удалов. – В парике?
– Лысый, – согласился Тема. – Вроде вас, Корнелий Иванович.
– Как его увидеть?
– Легче легкого. Завтра у него с моей сестрой свадьба. Три года ухаживал...
– Три года?
– И два месяца. Она все сомневалась, ее ли он любит или ее трехкомнатную квартиру.
– Нет, – сказал Удалов. – Если три года, то не пришелец.
– Нет, не пришелец, – согласились сослуживцы.
И Корнелий ушел. А вслед ему донеслось:
– Стареет наш Удалов. Заговариваться начал, руки распускает.
* * *
Корнелий Иванович брел по улице. Стемнело рано, в синих сумерках окна желтыми квадратами лежали на снегу.
У входа в гастроном приезжий из южных краев нищий в ватнике просил денег для срочной операции на сердце.
Подавали редко, в основном молодежь.
Удалов зашел в магазин, купил две бутылки кефира по указанию Ксении, а когда выходил, его осенило: вот так может скрываться пришелец!
Он остановился и стал смотреть на нищего.
Нищий тоже смотрел на Удалова, даже перестал просить на сердце.
– Чего тебе, папаша? – спросил он.
– Сними парик! – приказал Удалов.
Тут пришелец и попался.
– Не сниму, – сказал он.
Свободной рукой Удалов схватил мужичка за шапку.
Но ничего не вышло. Хоть шапка и слетела, волосы не поддались. Зато нищий как следует врезал Удалову. Так, что тот отлетел в сугроб. И, как назло, не было свидетелей.
Удалов лежал в сугробе.
Кто-то вышел из гастронома, и нищий принялся громко просить денег на срочную операцию.
Удалов поднялся и собрал со снега бутылки, которые не разбились.
Ему не везло.
Пришельцы ускользали. Но ведь где-то таится тот самый, единственный, такой необходимый родной планете и родной супруге.
Удалов шел по улице медленно, снежок поскрипывал под сапогами фирмы «Саламандер». На стене дома была приклеена бумажка:
ЦЕЛИТЕЛЬ БЕЛОЙ И ЧЕРНОЙ МАГИИ
ШАХ-АББАС ПЕТРЕНКО.
ПРИВОРОТЫ И ОТВОРОТЫ
НА ДВЕСТИ ПРОЦЕНТОВ
«Вот он!» – сказал себе Удалов. Он прибыл в наш город, встретил женщину, влюбился в нее, а так как без документов не может устроиться на работу, то занимается всякой ерундой, а домой не хочет.
Удалов пошел по указанному адресу.
Загадка разрешилась проще простого.
Приемная целителя находилась на первом этаже барачного типа двухэтажки.
– Кто последний? – спросил Удалов.
В коридоре стояло три стула. Два пустых, на третьем сидела заплаканная девушка подросткового возраста.
– Я без очереди, – сказал Удалов. – Мне по личному вопросу.
– У вас приворот или отворот? – спросила девушка.
– А в чем дело?
– Привороты до двух часов, а сейчас остались только отвороты. Там моя мама папу от алкоголизма отвращает.
Удалов распахнул дверь.
По одну сторону школьного письменного стола сидела миловидная женщина в пуховом платке, по другую – старый знакомый Удалова провизор Савич.
– Это ты! – воскликнул Удалов.
– А ты мог бы прожить на мою зарплату? – агрессивно откликнулся Савич.
– Не отвлекайтесь, мужчина, – потребовала женщина. – А то опять не подействует.
За Удаловым захлопнулась дверь. Не везет.
* * *
На площади возле гостиницы переминались с ноги на ногу знакомые Удалову пришельцы.
Он развел руками.
Они поняли и пригорюнились.
Удалов предложил им по бутылке кефира, может, с валютой плохо?
Нет, с валютой у них оказалось хорошо, но кефир они взяли, побаловаться перед сном.
– Вы не печальтесь, – сказал Удалов. – Не сегодня-завтра мы его выследим. Если он в Гусляре, то выследим.
– Он здесь, – сказал мужчина. – Приборы показывают, что здесь. Только конкретнее определить не могут.
Они зашли в вестибюль гостиницы. Там стоял столик, за которым желающие могли выпить пива. Удалов угостил пришельцев. Пришельцы дали ему описание пропавшего без вести гения. А то трудно без примет. И даже жалко, что раньше не дали.
Итак, изобретатель был лысым мужчиной средних лет, с карими глазами и рыжими усами. На правой руке у него большая черная родинка, как раз выше локтя. На ноге шрам в виде полумесяца, полученный при катании на горных лыжах. Бровь рассечена во время ответственного эксперимента.
Удалов стал расспрашивать пришельцев об их политической жизни, выпили еще по пиву...
Домой Удалов пришел в двенадцатом часу, навеселе и очень обиженный на пришельцев. Пить-то они пили, но ни в одном глазу и даже не улыбнулись ни разу. Все их мысли были заняты выполнением задачи. Даже жена пропавшего ученого все больше рассуждала о дисциплине.
Когда Ксения стала помогать пьяненькому мужу раздеться, он жаловался:
– Ты представляешь, они мне сказали, что этого самого пришельца тут же отправят в лабораторию, потому что только работа может обрадовать человека. А пиво за мои деньги пили.
– Тебе бы только выпить, – отвечала злая Ксения. – За свои, за чужие, пусть мы с голоду все подохнем, только бы полялякать.
– Они считают, что смысл жизни в труде на благо родины, – сказал Удалов, не сопротивляясь. – А лучший отдых – это перемена занятия. Сами они, понимаешь, переживают, что недостаточно трудятся. Вот я спать пошел, а они сейчас будут очередные теоремы разгадывать. А она, понимаешь, такая привлекательная женщина, но совершенно не думает о себе, даже губы не красит.
– Так я и знала! – Ксения всплеснула руками. – Никакие это не пришельцы, а одна пришелка! А ну, дай мне номер ее апартаментов, я ей глаза инопланетные выцарапаю.
– Этого не рекомендуется... – вяло произнес Удалов и задремал.
* * *
Когда Удалов проснулся на следующий день, было уже ближе к полудню, чем к рассвету. Но низкие сизые тучи мчались с Северного полюса к Южному, и потому сумерки сохранялись.
В голове шумело и позвякивало.
Удалов побрел на кухню.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
