Читаем без скачивания Толстый демон. Часть 3. Невинной души искуситель - Роман Артемьев

Не менее занимательно, с точки зрения Аллы, было слушать рассуждения Шурика о присущей каждому живому существу врожденной специализации. Заговорили о ней, упомянув о способах обучения колдунов на службе у Домов и плавно перейдя на особенности мышления смертных в целом. Среди дханна тоже существовали генетические линии любителей копаться в чужих мозгах или повелителей мертвых, сиречь некромантов, но при желании, наличии наставника и должном упорстве родовая школа знаний отходила на второй план. Среди людей ситуация складывалась иначе.

— Да и зачем, при их-то смехотворной продолжительности жизни, заниматься нелюбимым делом? Главное — найти себе занятие по душе, — рассуждал Шурик. — Чтобы работа совпадала с внутренними устремлениями разумного существа. У прирожденного землепашца земля родит щедрее, а целитель от природы без всяких лекарств болезнь вылечит. Только вот редко наши желания совпадают с нашими возможностями.

— Я в детстве скрипачкой хотела стать, — призналась Алла. — С пяти лет занималась с личным учителем.

— Тогда зачем в олигархи пошла?

— Пришлось, — вздохнула женщина. — Или ты, или тебя. Временами думаю, что совершила ошибку.

— Ну, это вряд ли, — раздумчиво вынес вердикт демон. — У меня троюродный брат в Москве продюсерам клонов делает, так он про человеческую богему всякое рассказывает. Если хотя бы половина рассказов верна, то не хотел бы я с их средой соприкасаться.

Алла помолчала. Переспросила:

— Извини, что твой брат делает?

— Клонов. Для эстрады. Да ты телевизор включи и сразу его продукцию увидишь!

Женщина потерла лоб. Нет, у нее и раньше имелись кое-какие подозрения насчет современных попсовых групп, но чтобы вот так… Интересно, сколько еще открытий чудных готовит ей знакомство с Шуриком?

Дханн поглощал порцию тушеной картошечки, Алла переваривала свежие новости. Воцарившееся молчание прервало появление Наташки. Одетая в пижаму и меховые шлепанцы с помпонами девочка не хуже матери знала, кого можно вечером найти на кухне. После болезненного отравления «неподготовленным стимулятором физического состояния» ей строго-настрого запретили приближаться к обиталищу толстяка, поэтому встречалась она с ним большей частью здесь, за ужином. Как ни странно, та история любви к непутевому дядюшке у ребенка не убавила — скорее наоборот. И мама, первое время запрещавшая дочери общаться с Шуриком, постепенно успокоилась. Так что теперь Наташка иногда участвовала в вечерних посиделках, рассказывая о школе, перипетиях подростковой бурной жизни, пересказывала ходящие в классе сплетни или тихо сидела, слушая разговор взрослых.

Сегодня дите пришло с конкретной просьбой.

— Дядя Саша, — состроила умильную рожицу Наташка, — сделай мне, пожалуйста, жезл, как у Сэйлормун. Чтоб сиял, и звездочка на конце.

— Да запросто, — согласился Шурик. Поисковые датчики все равно, какой формы делать, а девчонка наверняка станет таскать игрушку с собой по школе. — Картинку нарисуешь?

— Я рисунок распечатала.

На листке бумаги формата А4 изогнулась в неустойчивой позе полуголая девица с огромными глазищами и открытым ртом, в который демону немедленно захотелось плюнуть. Героини аниме всегда оказывали на него странное воздействие. Впрочем, долго разглядывать картинку он не стал, сунув листок в карман с обещанием:

— Как сделаю, отдам.

— А кто такая Сэйлормун? — поинтересовалась Алла. Ее детство прошло в довольно специфической обстановке закрытого пансиона в Швейцарии, поэтому некоторые обыденные вещи прошли мимо ее внимания. Например, о всемирно известном персонаже они ничего не знала. Зато говорила на восьми языках, включая латынь.

— Девочка-волшебница, махо-седзе, — неожиданно проявил эрудицию толстяк. — Про нее сезонов, наверное, шесть снято.

— Тебе тоже аниме нравится, да?! — почуяла родственную душу Наташка.

— Не, ничуть, — обломал ее Шурик. — Просто мне нужно было срочно научиться узлы вязать да людей связывать, а из источников информации имелась только пара дисков с хентаем под рукой. Ну, заодно и остальное посмотрел…

Мама почувствовала, что выпадает из течения беседы, и снова затребовала информации.

— А хентай — это что?

На нее посмотрели с опаской и мягким сочувствием:

— Жанр такой… Специфический…

Дом Поющего Зверя, при всем своем желании, не мог полностью контролировать огромную российскую территорию. Дханнов, если сравнивать с числом человеческих ведающих, рождалось мало, в собственных владениях сидели далеко не все, поэтому уследить за всей землей не представлялось возможным. Кроме того, существовала проблема городов. Людская плодовитость вкупе с развитием транспорта превращали мегаполисы в отвратительные клоаки, в глубине которых творились самые черные дела. Например, колдун из Нью-Йорка мог приехать в ту же Москву, провести нужный ему ритуал — человеческое жертвоприношение или еще что похуже — и спокойно вернуться домой, оставив разбираться демонов и церковь между собой. Даже если его личность позднее устанавливалась, это не означало неизбежность наказания.

И дханны, и люди враждовали между собой. Дома мстили друг другу за обиды тысячелетней давности, заключали союзы против общих врагов, интриговали, чужими или собственными руками убивали соплеменников. Смертные чародеи занимались примерно тем же, только более шустро. Для них ничего не стоило разорвать договор, заключить другой со старым недругом, затем снова предать и вернуться к прежнему союзнику — причем на протяжении одного года! Естественно, такая активная жизненная позиция долгому сроку жизни не способствовала.

Но если раньше в Великой Игре участвовали две стороны, то с недавних пор к ним добавилась третья. Прежде существовали дханны, покровительствовавшие своим потомкам-ведающим, и различные жреческие организации, владевшие тайными знаниями. Ватикан, патриархи православных церквей, суфии, китайский Сын Неба — все они имели возможности влиять на скрытый от простого человека мир чародеев и не стеснялись этими возможностями пользоваться. Хотя на Востоке дела обстояли не однозначно. Там издавна существовали организации магов, объединенные не столько по религиозному, сколько по идеологическому признаку. Однако они не вели самостоятельной политики, предпочитая либо служить демоническим Домам, либо объединяться в громоздкие и инертные системы — могущественные, но из-за внутренних противоречий совершенно неспособные к экспансии.

Примерно шесть веков назад ситуация изменилась. Чародеи Европы, казалось бы, окончательно изничтоженные христианством, сумели создать несколько сильных орденов и, воспользовавшись междоусобицами простых смертных, вышли из сферы влияния католической церкви. Их лидеры оказались неплохими дипломатами, сумевшими убедить дханнов в своей полезности, а также в том, что попытка их уничтожения обойдется слишком дорого. Вербуя сторонников, правдами и неправдами добывая новые знания, маги постепенно наращивали мощь и влияние. Активная колониальная политика государств запада способствовала распространению орденов по всему миру, даже в странах востока начали появляться организации, независимые от привычных структур и группировок, новые по своей сути.

Православная церковь долго сопротивлялась нашествию ведунов-реформаторов. Но, увы, миазмы вольтерьянства и либерализма ослабили некогда могучий организм, а революция семнадцатого года окончательно поставила крест на попытках Московского патриархата выдавить идеологических диверсантов из страны. Надо сказать, что организации магов пользовались и пользуются большей нелюбовью священников, чем дханны. Парадокс? Ничуть не бывало. Демоны прекрасно вписываются в мировосприятие верующего человека, в то время как безбожники-маги сложившиеся стереотипы часто стремятся опровергнуть. Кроме того, Дом Поющего Зверя жил на Руси всегда. К нему успели привыкнуть, отношения его членов и монахов были пронизаны сотнями невидимых связей и регулировались сложившимися неписаными обычаями, понятными обеим сторонам. Это как мальчишки из соседнего двора — вроде с ними деремся, но зареченских ходим бить вместе.

На следующее утро Наташа ехала в школу в приподнятом настроении. Вообще-то говоря, отношения у нее с одноклассниками и особенно с одноклассницами сложились непростые. Будучи очень болезненной с момента рождения, девочка редко общалась с другими детьми, поэтому не могла развить свои коммуникативные навыки. Попросту говоря, знакомиться и общаться с людьми не умела. Раньше в школу она не ходила, вместо учителей с ней сидели нанятые медсестры, отсюда плохие знания по всем предметам и срочная необходимость восстанавливать пропущенное.

Еще она была дочкой самого богатого человека города, на ее мать работали родители многих других одноклассников, а на уроки Наталью Незвольскую сопровождал телохранитель.