у меня за спиной, подхватили меня под мышки и потащили к дверям.
Отстой. И откуда они только взялись?
Я пыталась вырваться из их хватки, но это было бесполезно. Они подняли меня в воздух, прищемив чем-то подмышку, отчего из моего горла раздался всхлип, и понесли, будто я была сделана из пергамента.
Мое сердце бешено заколотилось в груди, и я повернулась к одному из них.
– Он схватил меня, вы, должно быть, заметили. Я не убивала его или что-то в этом роде, – взмолилась я.
Двухстворчатые двери открылись, и меня провели по богато украшенному коридору в другую комнату, на этот раз поменьше, где за письменным столом сидел мужчина, закутанный в серый плащ, скрывающий его личность.
– Ладно, я, очевидно, здесь новенькая, так что теперь, когда я знаю правила, возможно, вы могли бы предоставить мне некую свободу действий, – взмолилась я.
Я не хотела, чтобы меня повесили за то, что я ударила торговца коленом по яйцам, но я просто не имела права терять самообладание. Стражники опустили меня перед столом, а затем вышли из комнаты.
Я стояла там, застыв на месте, и смотрела на человека в плаще.
– Я…
– Ты слишком много болтаешь. Нам нужно будет поработать над этим.
Его голос был грубым, властным, и я сразу поняла, что нахожусь в присутствии представителя высокого ранга.
– Да… сэр. Я могу это сделать. Осмелюсь предположить, что вы оставите меня в живых? – Я не была уверена в том, что здесь происходило.
Мужчина поднял руку с длинными тонкими пальцами и откинул капюшон, явив сильную челюсть и красивое лицо чертова короля эльфов.
– Райф Лайтстоун, – выдохнула я, делая реверанс.
Его голубые глаза пробежались по моему телу, словно оценивая действие, и мои щеки вспыхнули.
– Ваш реверанс свидетельствует о том, что вы происходите из знатной семьи, – заметил он.
На самом деле в Найтфолле у нас не было знатных или высокородных. Образованные и необразованные – вот как мы это называли, и девяносто процентов людей получили образование в Найтфолле, потому что королева сделала его обязательным и бесплатным. Меня считали бедной, но высокообразованной, так что, в его понимании, я была высокородной.
– Да, милорд, – сказала я, стараясь отвечать кратко, поскольку он заметил, что я слишком много болтаю.
Он встал, и я застыла, пораженная тем, каким долговязым он был: по крайней мере, на полторы головы выше меня, и это о чем-то говорило, поскольку я была довольно высокой для женщины. Он вышел из-за стола и повернулся ко мне лицом.
– Как тебя зовут?
– Кайлани Дьюлейн, сэр.
– Известно ли тебе об одном даре, которым обладают все короли Авальера? – спросил он, и я поняла, к чему он ведет.
О, Создатель.
Я тяжело сглотнула. Король Вальдрен из драконьего народа, король фейри Люсьен Торн, король волков Аксил Мун и король эльфов Райф Лайтстоун – все они обладали даром чуять ложь.
– Вы способны учуять ложь, – сообщила я.
Казалось, моя осведомленность его удивила.
– Вы действительно хорошо образованны.
В библиотеке Найтфолла можно было найти книги о каждой магической расе. Все это было сделано для того, чтобы содействовать плану королевы по их истреблению. Чем больше мы знали о них, тем больший вред могли им нанести и, в конечном итоге, уничтожить.
– Сейчас я задам тебе ряд вопросов, и, основываясь на твоих ответах, я приму решение о твоей дальнейшей судьбе, – сказал он, медленно обходя меня вокруг.
Меня захлестнуло головокружение, но я кивнула.
Он втянул носом воздух.
– Наполовину эльф? – спросил он довольным тоном.
– Да, господин. Мой отец, – вот и все, что я сказала, стараясь быть как можно более краткой.
– Его имя?
Я громко сглотнула.
– Руфус Дьюлейн. Он жил в рыбацкой деревне Барроу.
Он кивнул, по-видимому, удовлетворенный таким ответом.
– Почему тебя продали в рабство? – продолжил он.
Я вздохнула.
– Я взяла заем, который не смогла выплатить.
– Очевидно. – Казалось, он был раздосадован моим бессодержательным ответом. – Для чего?
Мне не нравилась его настойчивость в этом вопросе, но я знала, что должна ответить, и правдиво. Моя судьба была в его руках.
– На жизненно необходимые лекарства для моей тети.
Он в замешательстве нахмурил брови. Это сбило его с толку. Люди в Аркмире не нуждались в лекарствах. Если они заболевали, их исцеляли. Бесплатно. Для них это было так же легко, как дышать.
– Ты понимала, что не сможешь погасить заем, когда брала его? – спросил он.
Я что-то проворчала, мой пристальный взгляд встретился с его и удержался на нем.
– Да, – произнесла я с раздражением. – Чтобы спасти мою тетю.
Казалось, он обдумывал мой ответ.
– Что ты думаешь о расе эльфов?
Я нахмурилась.
– Это широкий вопрос. Я…
– Мне нужно знать, нанимаю ли я того, кто ненавидит меня и мой народ, – пояснил он. – Ты выросла в Найтфолле под властью королевы.
Значит, он подумывал о том, чтобы нанять меня? Не убивать? Это приободрило меня. Может быть, все не закончится моим повешением.
Я кивнула.
– Я думаю, им повезло. У них нет болезней, и они могут легко исцеляться. Я завидую их целебным способностям и не желаю им вреда.
Он нахмурился.
– Завидуешь способностям, которыми сама обладаешь?
Я почувствовала, как мои щеки разрумянились.
– Я пока еще не расцветала. Мой отец умер прежде, чем смог обучить меня, и… моя магия так и не проявилась.
Расцветом эльфы называли момент, когда проявлялась твоя магия, в большинстве случаев примерно в возрасте пяти лет, когда ты начинаешь свое обучение.
Затем он встал передо мной, расправив плечи и глядя мне прямо в глаза.
– Хорошо… а как ты относишься к королеве Найтфолла?
Я замерла, затаив дыхание. Ни для кого не было секретом, что королева жестоко убила всю семью короля эльфов, когда ему было четырнадцать. Семеро братьев и сестер; выжил только он. Он ненавидел ее, я была осведомлена об этом, и тоже ненавидела, но сказать это вслух было бы предательством.
Я обернулась через плечо, проверяя, закрыта ли дверь. Высказывания против королевы всегда встречались быстрой реакцией, а я никогда этого не говорила, даже перед своей тетей. Мы ворчали по поводу отсутствия жилья и лечения, мы плохо отзывались о некоторых делах армии, но никогда о самой королеве. Глаза короля сузились до щелочек.
– Как ты относишься к королеве Найтфолла? – он требовательно спросил еще раз.
Я сделала глубокий вдох.
– Я ненавижу ее. Я бы хотела, чтобы она просто умерла, и мы все могли жить в мире, – выпалила я, а затем зажала рот руками.
На секунду на его лице появилась полуулыбка, а затем она исчезла.
– Очень хорошо. Я бы хотел нанять тебя
