«Что ж, раз удалось наступить на одну мозоль, можно попробовать потоптаться по ногам», — подумал Шахрион. — «Поднять себе настроение».
— Будь я повелителем слабых, но мудрых, то постарался бы перессорить детей друг с другом, чтобы получить передышку, а сам тем временем обязал бы женщин рожать.
— Это дикость, император. Как можно заставлять свободных и разумных женщин жертвовать жизнью превращаясь в инкубатор для выращивания, назовем вещи своими именами, солдатни?
— Но ведь я Черный Властелин, мне положено быть диким. К тому же это лучше, чем жертвовать своим телом ради влияния на мужчин?
Это был удар ниже пояса и Шахрион с затаенной радостью принялся ждать реакцию Ратриолы. Всем было известно, что красавица Парниэла, внучка зрящего, не первый год ходит в любовницах у наследного принца Исиринатии, а до того согревала постель его отцу. Как ни погляди — сплошная выгода для всех. Эльфам — возможность влиять не венценосную особу, принцу — бесподобная красавица, которая к тому же не забеременеет, вот только мнение самой эльфийки никого, кроме, разве что деда, не волновало.
Ратриола сдержал себя. Он хорошо умел как наносить удары, так и держать их, но отчего-то императору внезапно стало неуютно сидеть напротив одного из трех сильнейших чародеев континента. Эльф задумчиво провел пальцами по полированной поверхности столешницы.
— Войны в любом случае не избежать, — неожиданно проронил зрящий. — Даже если вся Лига встанет на вашу сторону, Исиринатия нападет — венценосец уже созывает вассалов под свои знамена. Немногих, но на вас хватит. Скажите, император, на что же вы надеетесь?
«Как будто ты не знаешь», — подумал император, вслух же он произнес другое:
— Скажем так… У исиринов много врагов по соседству. Хочу, чтобы их стало больше.
— Скорее уж, наоборот, — снисходительно усмехнулся эльф, — этого хотят некоторые соседи исиринов.
Император пожал плечами.
— Перестановка слагаемых не меняет результат, — заметил он. — Но мне будет приятно знать, что звездорожденные не поддерживают авантюру леопардов.
Он замолчал и стал смотреть на эльфа. Тот ничего не говорил и в комнате повисло молчание. Наконец, когда Шахрион уже был готов заговорить, эльф поднялся.
— Что ж, я услышал все, что хотел. Благодарю вас за интересную беседу, Владыка.
— Могу ли я рассчитывать на какой-нибудь ответ, зрящий?
— Можете, Властелин, на какой-нибудь можете.
С этими словами Ратриола покинул зал Предков, оставив императора в одиночестве.
Когда появилась Тартионна, Шахрион так и не вышел из-за стола, а его на его лице блуждала задумчивая улыбка.
— Как все прошло, повелитель?
— Непонятно, Тартионна. — Шахрион откинулся на спинку кресла и вновь помассировал виски — боль, притупленная травами, вновь дала о себе знать. Определенно, ему нужно больше спать! Вот только который год подряд он обещает это себе? Сложный вопрос.
— Почему? — женщина присела напротив него и ее пронзительные голубые глаза начали буравить властелина.
— Ратриола умен и даже у меня не получилось прочитать его, хотя могу поклясться, что все-таки сумел пару раз вывести проклятого остроухого выскочку из себя. Если, конечно, гнев не был частью хитроумного плана этого негодяя. — Он вздохнул и покачал головой. — Хочу немного перевести дух, поэтому предлагаю вернуться в мой кабинет и продолжить вчерашнюю партию.
Советница улыбнулась и жестом опытного фокусника извлекла из рукава колокольчик, по звону которого открылась дверь, и слуги внесли в зал завтрак, а также доску для шемтиса — любимой игры императора, в которой тот был настоящим мастером.
— Ты никогда не перестаешь меня поражать.
— Я знала, что ты захочешь немного развеяться после разговора с эльфом, владыка, — скромно улыбнулась советница, однако ее щеки слегка порозовели.
Как всегда, эта женщина была единственным человеком, который угадывал мысли Властелина даже без слов. Он верил Тартионне как себе, с ней, единственной из подданных, делился своими сомнениями и страхами, с нею разрабатывал планы возмездия, половину которых та принимала в штыки, а другую хотела переделать. Не просто так во дворце шептались, что она — его любовница, а возможно, и будущая супруга. От последней мысли императору стало немного грустно. Он знал, что советница уже много лет любит его, но, увы, не мог ничего дать ей взамен. Впрочем, внешне она не тяготилась ролью подруги, видимо, рассчитывая в будущем все же перейти на новый уровень отношений.
Фигуры были расставлены, и игра началась с хода Тартионны. Она не изменила себе, начав осторожно, и выдвинула вперед три центральных отряда копьеносцев, образовав фалангу.
— Итак, мы остановились на эльфах, — проговорила Тартионна.
— На них, — кивнул император, кинув кубик, чтобы определить, сколько ходов сможет сделать в свой раунд. Выпала единица и он вывел своего всадника из-под защиты копьеносцев. — Ратриола не станет нас поддерживать, ему, как и нам всем, нужна война. Впрочем, полагаю, что на ближайшем собрании Лиги он будет яростно бороться за мир. — Император усмехнулся. — Не думаю, что мои подколки повлияют на него, я убежден, что все решения приняты давным-давно, так что один месяц мы получим.
Произнеся этого, он отправил в рот вареное яйцо, заел его хлебом, а затем отпил теплого молока из кружки.
— Да, сезон дождей был бы очень кстати, — промолвила советница, начиная сложную многоходовую комбинацию. — Но встречался ты с ним не для этого?
— Повторяешься Тартионна, — заметил император, пресекая ее поползновения на корню. — Конечно, нет. Причин у нашей встречи две. Во-первых, мы не могли не встречаться — все фигуры на доске должны ходить по правилам, в том числе и венценосцы.
— А во-вторых? — женщина неожиданно выдвинула мага из-под защиты, прикрывая им атаку лучников.
Ход кольценосицы был оригинален и Шахрион взял паузу, жуя свежую горбушку, намазанную маслом и сдобренную горстью соли, чтобы обдумать свои дальнейшие действия. Наконец императору показалось, что он уловил хитрость Тартионны. Он бросил кубик — выпала четверка. Отлично, этого хватит. Шахрион улыбнулся и вывел на поле всех оставшихся рыцарей.
— Во-вторых, наша встреча не останется без внимания, она в любом случае заставит исиринатийцев задуматься и подождать. Я желаю, чтобы война шла по моему сценарию, а значит, она должна начаться через месяц.
Тартионна засмеялась, словно озорная девочка.
— Ты всегда все планируешь и стараешься держать под контролем. Но что, если однажды у тебя это не выйдет, а, владыка?
Ее копьеносец неожиданно переместился вперед, атакуя рыцаря, и у Шахриона глаза расширились от удивления. Он никак не ожидал от советницы безумной лобовой атаки. На мгновение император растерялся, но быстро взял себя в руки и парировал угрозу.
— Не волнуйся, Тартионна, мои планы учитывают любые неожиданности, — проговорил он, проводя первую за партию атаку на венценосца. — Так было, есть, и будет впредь. Защищай своего правителя.
Глава 2
Тридцать второй, последний, день второго месяца лета 35-го года со дня окончания Последней войны.Шархион обвел взглядом присутствующих. Помимо него в лишенной окон маленькой комнате, чье убранство составляли овальный стол, кресла, да люстра под потолком, находилось трое. Одни из немногих людей, которым император доверял, и каждый из них был отмечен Матерью. Старик Иритион командовавший одним из легионов еще в годы Последней войны — опытный и умелый, но осторожный генерал. Горячий и порывистый Китарион, ставший капитаном гвардии в двадцать лет. Верная Тартионна, осунувшаяся и мрачная. Они были такими разными, но всех объединяло одно — боль за унижение родины и желание любой ценой возродить ее былую мощь.
— Полагаю, мы можем начинать совещание. Сначала пара слов о том, как закончились переговоры с халифом Шшииром. В случае начала войны лиоссцы даст нам конную тысячу.
— Змеи непрерывно воюют друг с другом, в их пустынях у каждой деревни есть свой халиф, с чего бы это Шшииру передавать нам столько драгоценных солдат? — проговорил Иритион, недовольно хмуря брови. — Владыка, змей обязательно потребует плату, и не думаю, что его устроит золото. Я опасаюсь за Зантиртан.
— Понимаю тебя, генерал, — улыбнулся император. — Более того, я почти уверен, что халиф обязательно попробует заполучить восточные владения в качестве награды за помощь, если ему представится такая возможность. Но я не собираюсь ее предоставлять, а потому змею придется удовлетвориться золотом. Сейчас же его солдатам найдется место в моих планах.
— Надеюсь, владыка, ты не пустишь их в город?
— Нет, в поле они принесут больше пользы.
