— Сергей, — Оля мечтательно подпирает подбородок ладонью. — В последний раз он был просто «Мущи-и-ина», а сейчас уже Сергей. Прогресс на лицо, — и они втроём смотрят на меня с интересом.
— Что? Мы месяц назад познакомились, когда он возвращал нам кота, — ну, да. Я об этом умолчала. Потому что эти гарпии потом не слезут. Итак, достают тем, что мне он нравится. А вот ни капельки!
— А краснеешь и смущаешься ты исключительно из-за жары в квартире, — хитрым взглядом окидывает меня Милана.
— Ну девочки, так же нельзя, — отчитывает брюнеток Ясмина. — Она сама всё понимает, просто не готова нам в этом признаться, — да-да, женская дружба она такая. Особенно в нашей компании.
— А что делать? Угрозы, разговоры и жалобы не помогают, — печально всё это. Я же не такая. Не люблю склоки и скандалы, но вся ситуация напрягает неимоверно.
— Мам, а давай мы подаим Масику касивый ошейник. Такой же касивый, как и он, — предлагает младшая Милана. Она упорно не хочет выговаривать «р», хотя все остальные звуки произносит отлично.
— Вот. Послушай свою дочь. Подружись с соседом. Ты же не знаешь, почему он себя так ведёт. Да и странно это. На них никто не жалуется. Только ты. И скажи мне честно. Если кто-то полезет к тебе с советами, как воспитывать твоего ребёнка, будет жёстко выговаривать претензии и орать на всю улицу о том, что ты плохая мать, то что ты сделаешь? — Хороший вопрос.
— Пошлю его на х… — эмоционально начинаю и тут же прикрываю рот. Это же задевает за самое больное. — На хутор. Бабочек ловить, — исправляю свою оговорку.
— Ну так и он отвечает агрессией. Сломай схему. Хамы частенько ничего не могут ответить на вежливость. И ситуацию с его стороны ты не видишь. Возможно, приятельские отношения помогут уладить конфликт, — советует подруга.
— Мила права, — поддерживает её Ольга. — Через дружбу проще договориться.
— Как же тяжело, — сокрушаюсь я. С бывшим дружи, с соседом тоже, а если не хочется? — Почему именно мне приходится уступать?
— Потому что ты не уступаешь, а создаёшь вокруг себя условия для нормальной жизни. Проще же улыбнуться и пару раз в неделю здороваться при встрече, чем мотать нервы друг другу всю жизнь, — Яся, как всегда.
— И это говорит та, которая импульсивно сбежала от мужчины и не захотела ничего выяснять, — ворчу, конечно.
— Вот и не будь, как я, — она обнимает меня. — Просто попробуй.
— Хорошо, — дуюсь на девчонок и устраиваю голову на Ясином плече, а она поправляет мои рыжие кудряшки.
— Можно я выбеу Масику игушку? — Тут же суёт свой курносый нос дочка.
— Можно, — машу рукой. Она давно просит собаку и на Марселя заглядывается с самой первой встречи. Вот только он огромный и Милашка пугается, когда пёс несётся в её сторону. А кто не испугается?
— Наливай ещё чай, — требует Милана после того, как девчонки завершают свою работу.
— Ты же сказала, что больше не будешь, — тут же толкает её в бок Ольга.
— Посмотри какие косы мне наплели, — девушка перекидывает хвост вперёд и показывает спутанные пряди в красивых ленточках и резинках. Кудесницы стоят дружным рядком и ждут похвалы. — Надо это дело срочно отметить. Кто-нибудь сфотографируйте меня. Хочу Демьяну похвастаться. Пусть только попробует не отсыпать мешок комплиментов. Спасибо, мне нравится, — и я иду ставить чайник, а довольные девчонки уходят играть в детскую.
— Так вы всё-таки вместе? — Наивно хлопает глазами Ясмина.
— Не дождётся, — категорично заявляет Косолапова, — но подразнить — это святое.
Глава 4
Сергей
— Марс, апорт, — кидаю палку в самый дальний угол площадки, туда, где высокая трава.
Чёрно-коричневый ураган приминает лапами зелень, роется в жухлой листве и радостно возвращается назад с добычей. Кладёт её к моим ногам и требует ещё веселья. Всё повторяется, как и мой день сурка. Изо дня в день. Одно и то же. Прогулка. Игра. Тренировка. Работа. Тренировка. Прогулка. Игра. И сон.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Так мы и живём. На автомате. По расписанию. Иначе не вывезем. Ни он. Ни я.
— Сидеть, — тихо командую, когда Марсель в очередной раз приносит обкусанную корягу. — Хороший мальчик, — глажу по шее, спускаясь к холке. Забираю палку и откидываю её в сторону. — Нельзя, — хватит на сегодня игр. — Домой.
Марс недоволен, но идёт рядом. Хватает носом прохладный воздух и чихает. Иногда тоскливо поскуливает и на перекрёстке смотрит в ту самую сторону, где ещё восемь месяцев назад мы были счастливы. Присаживаюсь рядом с ним и обнимаю за шею.
— Её больше нет. Я тоже тоскую, друг, — он утыкается холодным носом в мне в шею и сопит. Вот поэтому не люблю гулять здесь, а приходится. Уже несколько дней стараюсь избегать встреч с соседкой.
Темнеет. Во дворе горят фонари. В жёлтом свете осенняя листва кажется произведением искусства. Питер — город контрастов. Трава ещё зелёная, а деревья облетают. Утки целой стаей устраиваются на ночлег под небольшим деревянным мостом. Марсель обожает на них лаять, когда те плавают в мелкой речушке.
Около дома стоит серый автомобиль. Мужчина кого-то ждёт и всё поглядывает на часы. Из парадной выходит девушка с ребёнком. Рыжие кудряшки. Тонкое пальто. Голые ноги в кроссовках. Юля… У нас с Марсом на неё одинаковая реакция. Только я могу сдерживаться, а он нет. Мне приходится буквально схватить его в охапку, чтобы он не побежал к ней.
— Тихо, — крепко обнимаю друга. — Тихо, — она и её маленькая дочка единственные, на кого мы оба реагируем в последнее время. Только они смогли пробиться через толщу безразличия, уныния и тоски. Остальные — серая масса.
Марсель дрожит всем телом и тоненько скулит. Девушка усаживает дочку на заднее сиденье и что-то говорит мужчине. А потом стоит и смотрит им вслед до тех пор, пока машина не скрывается за поворотом. Юля кутается в пальто и идёт домой.
А мы с Марсом ждём. Когда она уже должна подняться к себе, отпускаю страшно обиженного ворчуна. Он несётся к дверям и требует их открыть, но к его и, совсем немного, моему разочарованию никого нет. Только в лифте пахнет ей. Невыносимо чувствовать этот запах. Ваниль. Проклятая ваниль и корица. Иногда жжёный сахар и ещё лимон.
Слишком много воспоминаний будоражит девочка с ледяными синими глазами. Смотришь в них и понимаешь, что встрял. Пухлые манящие мягкие губы. И невозможно вредный характер. Она прессингует словами так, как ни один тафгай не справится. Приходится играть в откат.
За полгода, что мы живём здесь, я много раз собирался с ней познакомиться, но нормально подойти и заговорить не получается. Меня парализует рядом с Юлей. Особенно в те дни, когда она печёт ванильные кексы. Ком в горле мешает говорить и Марсель не может сдержать свои порывы. Потом она отчитывает меня, словно мальчишку, и я вместо спокойного разговора огрызаюсь.
Невероятная женщина. Заводит с пол-оборота. Хочешь — не хочешь, а обратишь внимание. Если и не обратишь, то сама придёт и заставит смотреть на неё. Иногда даже смешно. Маленькая хрупкая бешеная фурия. Яркая вспышка для моей теперь размеренной жизни. И я всё же с ней познакомился. Вернуть игрушку — чем не повод?
После прогулки моем лапы. Сначала четыре собачьи, потом свои две. Ужин. И сон. Всё как обычно. Вот только Марсель после ужина уже минут десять трётся у двери. Бегает из прихожей ко мне и обратно. Лёгкий неуверенный стук пёс встречает радостным лаем.
— Марс, — окликаю его. — Веди себя спокойнее. Скорее всего перепутали квартиру. Мы никого не ждём, — отчего-то шепчу, а сам прислушиваюсь к тишине за дверью.
Новый стук. Более уверенный. Смотрю в глазок. Она. С пакетом? Что на этот раз? Собрала всё говно с округи и принесла мне под дверь? Открываю. Встаю так, чтобы Марсель не смог вылезти.
— Здравствуйте, — поднимает свои глазищи на меня. — Вы извините, что так поздно, — опускает взгляд и смотрит на тихую борьбу пса с моими ногами. У него не получается преодолеть препятствие, и он начинает скулить.
