не привести к росту недовольства и напряженности в городах и волостях, подвластных тверскому князю. Впереди, как всегда, были новгородцы. К несчастью, 1314 год в Новгороде снова выдался голодным, и злоупотребления Михайловых наместников вызвали беспорядки. Спешно собравшиеся на вече «мужи» новгородские порешили изгнать тверских наместников, «понеже нелюбы имъ быша… яко многа обида и нужа бысть им от нихъ», а чтобы получить защиту от тверичей, послать гонца к Юрию Данииловичу с просьбой прислать к ним князя[20].
Московский князь откликнулся, хотя и не сразу, на новгородское предложение. Действуя осторожно, он решил сам не ехать в Новгород, но тайно списался с князем Федором Святославичем Ржевским (можно предположить, не без участия митрополита Петра, свидетеля гибели в усобице отца князя Федора) и предложил тому отправиться в город на Волхове[21]. Князь Федор со своим немногочисленным двором прибыл в Новгород, арестовал великокняжеских наместников и отправил их под стражу на владычном дворе, а сам со своими людьми и вооружившимися новгородцами выступил к Твери, выжигая и разоряя по дороге тверские села и деревни[22]. Замещавший отца, пока он пребывал в Орде, старший сын Михаила Дмитрий выступил навстречу Федору и его рати. Оба войска, встав на разных берегах Волги «у брода», не рискнули переправляться на другой берег и, простояв так шесть недель до заморозков, «умиришися» на новгородских условиях (о сути которых летописцы умалчивают, но вряд ли они устроили бы Михаила Ярославича)[23].
Узел политических интриг вокруг Новгорода затянулся еще туже после того, как в Новгород по зимнику прибыл Юрий Московский с братом Афанасием. Однако пробыл он там недолго — хан Узбек вызвал его в Орду (по наущению Михаила?), и в марте 1315 года Юрий покинул Новгород и через Ростов и Москву отъехал в Орду (отметим, кстати, что выехавшие вслед за ним новгородские послы были перехвачены тверичами и посажены под стражу в Твери)[24]. Вместо старшего брата в Новгороде остался Афанасий Даниилович, которому предстояло встретиться с разъяренным Михаилом.
«Пря велице» между Михаилом и Юрием в Орде решилась не в пользу московского князя. Узбек приказал задержать его, а тверского князя отпустил на Русь с ярлыком и в сопровождении внушительного татарского отряда во главе с «послами», «окаянным Тоитемиром» и Имархожей, которые должны были проследить за выполнением «царской» воли и возвести Михаила на великий стол.
Продвигаясь по Русской земле, татары, по своему обыкновению, вели себя как в завоеванной стране, «много зла учини». Афанасий Даниилович со своим двором и с отборной новгородской ратью («без черных людей») выдвинулся к Торжку навстречу незваным «гостям». Михаил же тем временем, собрав «всю силу Низовскую», вместе с татарами вышел к Торжку.
10 февраля 1316 года под стенами Торжка состоялось сражение Афанасий и Федор не стали отсиживаться за валами и вывели свои полки в поле. «И съступившимася обема полкомъ, и бысть сеча зла, яко не мощи исповедати», — писал потом составитель Софийской первой летописи[25]. Михаил и татары одержали верх в этой битве, разгромив противостоявшие им полки московского князя и его союзников. Составитель Рогожского летописца писал о том, что в битве полегло «новгородцевъ боле тысущи», новгородские же книжники более осторожны в оценках потерь, однако поименно называют имена «лутчих» новгородских «мужей», павших в битве (семь человек, в т. ч. три посадника)[26], что косвенно свидетельствует о серьезности урона, который понесли союзники.
Остатки союзной рати укрылись в кремле Торжка. Торжествующий Михаил прислал к осажденным своего посланца, который от имени своего господина потребовал от новгородцев и новоторжцев выдать ему Афанасия и Федора, обещая после этого заключить мир. Осажденные ответили на его требование отказом, заявив, что они готовы умереть за Святую Софию. Михаил тогда изменил свои требования, предложив выдать ему только Федора Ржевского, а за остальных выплатить ему огромный выкуп (относительно его размера в летописях нет точных указаний — так, в Никоновской летописи речь идет о 5.000 гривен серебра, а в Софийской первой летописи — о «5 тьмах» гривен, т. е. о 50.000 гривен — сумма совершенно невообразимая, так что стоит согласиться с мнением Л. В. Черепниным, который предположил, что названная а Софийской летописи сумма носила фигуральный характер и призвана была показать необычно высокий размер выкупа[27]). Осажденные согласились на такой вариант, и перемирие было заключено и закреплено взаимным крестоцелованием. Федор отправился в лагерь Михаила в качестве пленника, выкуп был заплачен, и теперь начались переговоры о заключении нового докончанья между Новгородом и Михаилом, благо новгородская элита (за исключением тех, кто пал в битве) была здесь едва ли не в полном составе.
Однако переговоры очень скоро зашли в тупик — Михаил выдвинул условия, на которые новгородские «мужи «пойти никак не могли («нанятъ съ ними укреплятися чрезъ обычай ихъ изъстаринный», т. е. великий князь намеренно, пользуясь своим правом победителя, предпринял наступление на новгородскую «старину»). Н. С. Борисов даже выдвинул предположение, что жесткие требования были преднамеренно выдвинуты Михаилом для того, чтобы сорвать переговоры[28].
Их исход был трагическим — по приказу Михаила Афанасий и новгородские бояре, явившиеся под княжеские гарантии безопасности в его шатер на переговоры, схвачены и отправлены в Тверь в качестве заложников. Торжок был разорен тверичами, жителей города заставили платить за себя выкуп («колико кого станетъ»), а кто не смог заплатить — вместе с пленными, взятыми в битве, были проданы в рабство (надо полагать, татарам); мастеров великий князь выслал в свой стольный град, а коней и оружие новгородцев и новоторжцев конфисковал в свою пользу. В Новгород же были посланы великокняжеские наместники[29], посадником был выбран сторонник Михаила.
Казалось, великий князь мог торжествовать свою победу — его враги были повержены, Новгород получил наглядный урок того, что противиться воле Михаила себе дороже, а у Юрия были связаны руки — его брат находился в тверском заточении в заложниках. Однако князь рано праздновал победу — новгородские «мужи» не смирились с поражением и были готовы продолжить борьбу. Михайловы наместники, едва прибыв в Новгород, были вынуждены поспешно выехать из города. Летописи никак не касаются обстоятельств, вынудивших их покинуть Новгород, но очевидно, что причиною тому были беспорядки, вспыхнувшие в городе, вызванные их приездом и осознанием новгородцами всей тяжести навязанного им Михаилом после поражения 10 февраля 1316 года договора (того самого, в котором фигурировал громадный выкуп за взятых в Торжке обманом новгородских «талей»). Видимо, эти беспорядки случились в марте 1316 года, самое позднее, в начале апреля, и
