После того как акробаты Алонсо третий раз исполнили свой номер на "бис", мистер Ордз поехал на электричке домой. Во время поездки он вышел через тамбур из вагона, встал на буфер и, держась одной рукой за поручень, опустил вниз одну ногу. Но потом он вернулся в вагон и поехал домой - смотреть назначенные на два часа катастрофы.
На следующий вечер, в пятницу, миссис Ордз присоединилась к сидящему перед телевизором мистеру Ордзу и начала осыпать его нос страстными поцелуями.
- Я взорвусь, - проворковала она и, действительно, ее грудь вздымалась самым опасным образом. - Предупреждаю тебя - я взорвусь прямо здесь, а ведь у нас окна без ставен.
- Остынь немного, - взмолился мистер Ордз. - Я тебе редко что-нибудь рассказываю, но об этом расскажу.
И он поведал ей историю о секретном канале и угрозах церемониймейстера. Но она только сидела, раскачиваясь, с закрытыми глазами, а потом прошептала:
- Ты произносишь слова, но я слышу только звериное рычание. Укроти меня, мой повелитель. Укроти меня, иначе я взорвусь на глазах у всего света.
- Я не могу ни до кого достучаться, потому что слишком нервничаю, вздохнул мистер Ордз. - Мне бы только по-настоящему разозлиться, и все услышали бы меня как следует.
- Дикий, - проговорила она сквозь сжатые зубы. - Ты дикий, как ветер.
- Я бы очень хотел, чтобы ты поостыла, - сказал мистер Ордз, но от его жены было не так-то просто избавиться. В конце концов он понес ее грузное тело наверх и вернулся вниз в два тридцать ночи.
Мрачная певица сказала ему:
- Он просил меня передать, что простудился, но завтра вечером будет во что бы то ни стало. Кстати, я не знаю, как его зовут. Он сказал, что у него не было времени найти себе замену, поэтому ты можешь просто идти спать, если, конечно, не хочешь послушать мое пение.
- Нет, - сказал мистер Ордз. - Мне наплевать, что вы там делаете. Я в ваших затеях не участвую. Мне просто любопытно, как далеко это зайдет.
- Ах, да, ты тот, который хотел смотреть только акробатов. Ты думаешь, я стала бы участвовать в этом вонючем шоу, если бы у меня была другая работа? Но я так считаю: лучше показаться публике один раз, чем ни разу. Может быть, обзаведусь связями. Я еще прирабатываю фотомоделью. Сегодня теленовостей не будет. Раз ты не хочешь, чтобы я тебе спела, то еще успею на фотосъемки. Кстати, для порнухи я не снимаюсь.
Утром мистер Ордз вызвал свою секретаршу и сказал ей:
- Все мои сбережения в облигациях военного займа, акциях и наличности. Всего около шести тысяч долларов. И я хочу, чтобы моя жена их получила.
- Так отдайте ей сами, - сказала девица. - Я не понимаю, о чем вы говорите.
- Я хочу сказать, что все это должно достаться ей, если со мной что-нибудь случится.
- Вы себя плохо чувствуете, мистер Ордз? - спросила секретарша. - Тогда вам нужно оформить завещание. Если вы просто кому-то это говорите, то это ничего не значит.
- Ни с какими завещаниями я не собираюсь возиться. Я просто вам сказал, чтобы вы знали.
- Но я не могу выступать в каком-то официальном качестве, запротестовала девушка.
- Не спорьте со мной. Ваше дело просто знать.
Шоу в эту ночь началось гораздо позднее обычного. Церемониймейстер был одет в робу заключенного и непрерывно сморкался.
- Это была простуда. Раньше я болел не реже одного раза за зиму. По-видимому, подвержен и сейчас. Ну, да ладно. Было бы нечестно не признать, что у меня закрались сомнения: а вдруг твое сердце не остановится, и я окажусь без спонсора. Однако исследовательская группа доложила о твоих болях в желудке, и мне, естественно, полегчало. Ты на верном пути. Сегодня вечером я окончу твою жизнь, Ордз. А сейчас я предлагаю тебе нечто вроде последней сигареты. Я осточертел тебе, а ты осточертел мне. Если ты сейчас пойдешь наверх и выпьешь пузырек с йодом, тебе не придется высиживать сегодняшнее нудное шоу. Как тебе мое предложение?
Мистер Ордз уронил припасенные на вечер бутерброды с сыром и сказал:
- Боже, помоги мне! Он меня довел.
- И поверь мне, - продолжал церемониймейстер. - Сегодняшнее шоу просто тошнотворное. Я буду исполнять бездарнейшие пародии на песни вроде "Уж такой я вурдалак". Потом на целый час зарядим репортаж о катастрофе со школьным автобусом. Детишки там сгорели заживо. Так что лучше пойди наверх и сооруди себе хорошую удавку...
- Я уже дохожу до точки, когда могу плюнуть смерти в глаза, - простонал мистер Ордз, приподнимаясь с кресла.
- ...привяжи один конец к насадке душа, сунь голову в петельку... и все разойдемся по домам пораньше.
- Я до тебя доберусь! - закричал мистер Ордз. С этими словами он кулаком проломил экран телевизора, после чего изображение исчезло, а из порезанной кисти фонтаном хлынула кровь. Она окропила шесть томов "Военных мемуаров" Черчилля и залила титулы других жемчужин библиотеки мистера Ордза. Мистер Ордз уставился на свою руку и, пока еще не чувствуя боли, несколько раз нажал на нее повыше раны. При каждом нажатии кровь хлестала с удвоенной силой. После этого он на четвереньках дополз наверх до кровати жены и дернул ее за ночную рубашку.
- Я взорвусь, взорвусь, - промычала она во сне, а потом открыла глаза.
- Господи Иисусе, - вскрикнула она. - Кто-нибудь работает в это время в больнице? - Она надела платье, но к этому времени мистер Ордз уже потерял сознание. Своими мощными руками миссис Ордз сгребла мужа в охапку. Кровь струилась на ее платье, и она пробормотала:
- Прости меня, Господи, но даже это сексуально.
Она затащила его в машину и с облегчением увидела, что на его шее бьется жилка.
В больнице молодой доктор сказал:
- Несите его сюда. Мне доводилось лечить покусанных пчелами. О, разве это не от пчел?
- Миссис Ордз сказала:
- Какие у вас симпатичные санитары. Так и хочется ущипнуть.
Доктор наконец наложил турникет и перевязал руку мистеру Ордзу, который каким-то чудом на мгновение пришел в себя и быстренько заглянул под повязку.
- Мне еще нужно добраться кое до кого, - сказал он. После этого на больничный линолеум брызнул последний фонтан крови. Мистер Ордз закрыл глаза и умолк.
Когда он снова начал видеть, какие-то люди обтирали его лицо лосьонами.
- Вы готовите меня для соснового ящика, - сказал он, но не получил ответа. Потом снова были тампоны с какими-то жидкостями. На него надели фрак и куда-то понесли.
Краем глаза он увидел своего церемониймейстера взмывающим в небо через крышу вместе с двумя важного вида джентльменами. Чиновного вида молодцы поддерживали церемониймейстера за локти, и у всех троих за спиной были крылья.
Потом мистера Ордза подтолкнули вперед. В глаза ему ударил яркий свет, и послышался стрекочущий звук телекамеры. Перед его глазами опустили огромную карточку с крупным текстом, и один из тех людей с лосьоновыми тампонами сказал:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
