Парень показал на свою грудь, потом на меня и очень, очень медленно произнес:
— Я и ты. Вместе.
Затем он сделал жест двумя пальцами. Он обвил их друг вокруг друга, как сделал бы кто-нибудь, дав обещание, которое не собирался выполнять.
Это ты и я, умник, хотела поправить я, но ничего не сказала, ещё больше сощурив глаза.
— Не говори потом, что я тебя не предупреждал, Зик. — Митч вздохнул. Он шагнул вперёд и взял меня за руку, но Зик шагнул ко мне.
— Ты думаешь, мне не всё равно, что думает или чувствует Брандо Фаусти? Просто потому, что он носит фамилию Фаусти, это не значит, что я боюсь его, как эти другие панки.
Фамилию Фаусти?
Митч улыбнулся, тоже не испугавшись.
— Всё ещё болит, да, Зик? Предлагаю тебе забыть об этом.
Глаза Зика блуждали по мне.
— Да, — произнёс он, растягивая это слово. Он выдал ещё одну из своих насмешливых ухмылок. — Я собираюсь отпустить тебя, всё в порядке.
И снова его друзья рассмеялись. Я знала, на что он намекал, и это было направлено на меня. Я была здесь совершенно не в своей лиге. У меня было ощущение, что Брандо сделал что-то с Зиком, что Зик воспринял как личное оскорбление. Я догадывалась, что так оно и было, но отказывалась думать об этом. При этой мысли у меня скрутило живот, а руки сжались в кулаки.
Вайолет поймала мой взгляд, и я заметила, что эта сцена начала её нервировать. Группа людей начала окружать нас, наблюдая, как эти двое обмениваются оскорблениями, словно дикими ударами. Затем толпа расступилась, и Брандо вышел вперёд. Не думаю, что это было заметно кому-то ещё, но я не пропустила вспышку гнева, который, казалось, вспыхнул в его тёмных глазах, прежде чем черты Брандо застыли в его обычной маске.
Чувство, которое я испытывала к нему, было ещё на ранней стадии, но сырое – я была чрезвычайно чувствительна к нему и тонким изменениям его настроения. Хотя я не могла назвать перепады настроения Брандо тонкими, разве что они длились всего несколько драгоценных секунд, прежде чем раствориться в непроницаемой тьме.
Брандо встал передо мной, как стена между мной и Зиком. Митч рассмеялся, отступил назад и встал рядом с Вайолет. Она придвинулась к нему ближе. Должно быть, она тоже почувствовала напряжение. От этого у меня подкашивались колени. Я почувствовала его, когда Брандо вышел на сцену, но дело было не в том, что Брандо чувствовал угрозу с его стороны. Его больше беспокоила я.
— Месть сладка только тогда, когда ты действуешь в соответствии с ней. Если держать её в себе, она становится горькой. — Брандо улыбнулся с уклоном уголка губ немного влево, показав лишь небольшой проблеск зубов. От этого он казался диким, не тем, с кем хочется пересекаться, не обдумав всё хорошенько. Он пошевелил губами. — Лично я предпочитаю, чтобы моя месть подавалась сладкой и тёплой.
Брандо раскрыл руки в жесте, означавшем: «хочешь отомстить – приходи и сделай это».
Зик на мгновение уставился на него, прежде чем шагнуть вперёд, их глаза пересеклись в безмолвном бою. Если у Зика было ноль процентов жира в организме, то у Брандо – отрицательный ноль, и он был выше и шире в плечах. Взгляд Зика на короткую секунду оторвался от взгляда Брандо, обнаружив, что я смотрю на них, а затем он снова повернулся к своему противнику и улыбнулся.
— Месть. Сладкой и тёплой. Лучшее, что может быть после...
— Самое время! — объявил Джок, сборщик денег, подходя к нам ближе. — Самое время! — Он отогнал толпу, подойдя и встав почти между Брандо и Зиком. — Вы оба знаете правила. Если у вас есть аргумент в споре, возьмите его с собой в другое место или потеряйте его на трассе. Нам не нужны неприятности. На кону большие деньги. Завязывается драка, приезжают копы, нам всем крышка.
Гигант и трое его друзей стояли вокруг Джока-сборщика денег, наблюдая за Брандо и Зиком. Блондинка, которая провела рукой по груди Брандо, стояла рядом с одним из охранников, а её друзья окружали её.
Зик улыбнулся и сделал шаг назад, сначала разорвав зрительный контакт. Его взгляд остановился на блондинке.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Подержанный товар, — произнёс он, ухмыляясь ей. Затем Зик повернулся ко мне. — Приходи ко мне, бэйба. — Он снова применил ко мне эту медленную манеру разговора. — Когда твой парень решит, что ему нужно что-то новенькое. Ты не такая, как все.
Он кокетливо подмигнул мне, прежде чем уйти со своими друзьями.
Блондинка смотрела на Брандо долгую минуту, прежде чем окинула меня взглядом, а затем ушла со своими друзьями. Думаю, что маленькая девочка, которая, по её мнению, не могла говорить по-английски, не стоила её времени. Она и её группа не ушли далеко.
Брандо некоторое время стоял ко мне спиной, прежде чем сделать глубокий, глубокий вдох, повернуться и потащить меня в безлюдное место.
2
Брандо
![]()
Она стояла и смотрела на меня так, словно была обиженной стороной.
Один взгляд на неё, танцующую в танцевальной студии её родителей, и я понял, что с ней будут проблемы, но, чёрт возьми, если бы я не упал в её бездну, я бы всё равно согласился на риск без колебаний. Чем больше времени я проводил со Скарлетт, тем больше понимал, что мои чувства не напрасны – однажды я пожертвую своей жизнью ради неё.
Из всех мужчин в толпе она привлекла одного из самых опасных. Зик не был мальчишкой с улицы. У него были связи. Более того, он жаждал мести, но даже в этом случае он не тронул бы её, если бы не считал, что она стоит его времени – месть или нет. Этот ублюдок хотел бы видеть её в своей постели даже без ненависти, которую он испытывал ко мне. Его враждебность только усугубляла ситуацию.
Однако Зик испортил жизнь не тому человеку. Я бы сломал ему руку за то, что он дотронулся до неё, ещё до конца ночи. Или сделал бы что ещё похуже.
— Ты мог бы рассказать мне об этом. — Скарлетт развела руками, указывая на сцену вокруг нас.
— Такая жизнь недостаточно хороша для тебя, — сказал я. — Тебе не следует быть здесь. — Была причина, по которой я никогда ей не говорил. Я не хотел, чтобы ей стало чертовски любопытно, и она сделала именно то, что сделала. Эта толпа не была сливками общества. Большинство из них были замешаны в делах, о которых я не хотел бы, чтобы она знала, а тем более оказывалась в них замешанной.
— Ха! — Скарлетт засмеялась, но в этом не было ничего смешного. Скорее... в твоё грёбаное лицо. — По твоим словам, ничто, даже земля под моими ногами не достаточно хороша для меня. — Скарлетт подняла ботинок, чтобы доказать свою точку зрения.
Я оглядел её с ног до головы. Скарлетт понятия не имела, насколько чертовски великолепной она была. Самая красивая женщина, которую я когда-либо видел. «Красивая» даже не кажется подходящим словом. Она была больше, чем может описать любое слово.
«Русская» красавица, на которую Зик пускал слюни, дошла до меня в мгновение ока, как горящая спичка до сухого куста. Она была другой, грациозной, с экзотическим взглядом. Она была просто сногсшибательна. Её зелёные глаза могли бы принадлежать редкой кошке. Эти ноги в юбке заставляли мой член дёрнуться в штанах. Слово «совершенство» даже близко не подходило.
— Тогда мы на одной волне, — сказал я. Это было чудо, что я стоял так спокойно, как стоял, а не набросился на него и не разрушил что-нибудь. Зика, для начала.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
То, что Скарлетт говорила тихо, было двойным чудом. Это было мирное противостояние, почти устрашающее. В моей голове осмелилось промелькнуть слово «зрелое». Пока, – добавил я, потому что я был итальянцем и немного суеверным. Скарлетт была зрелой во многих отношениях, но в других она всё ещё была наивной.
Её глаза сузились почти до щёлочек.
— Если это недостаточно хорошо для меня, то это недостаточно хорошо и для тебя. Куда ты, туда и я.
