Погода стояла теплая, и в кабинете не разжигали камин. Потому маркиз зажег свечу на столе, которой пользовался, когда нужно было запечатать письмо.
Потом у него появилась идея получше. Он вспомнил, как кто-то говорил, что, если разобьешь зеркало, нужно бросить осколки в глубокий водоем. Тогда несчастья не будут преследовать тебя.
В тот момент маркиз посмеялся над таким суеверием, но позже сам убедился, что ни удача, ни неудача не станут сопутствовать человеку, если заговоренный предмет утонул.
«Я брошу его в озеро Серпентайн, — сказал себе маркиз. — Оттуда, со дна, он не будет грозить мне неприятностями».
Именно в этот момент он решил, что поедет в поместье. У него не было желания встречаться с Локейди. У нее могут возникнуть вопросы, с чем связана столь разительная перемена в их отношениях. Он не хотел более ни видеть ее, ни прикасаться к ней.
Она использовала черную магию, чтобы привлечь его, и чем быстрее он избавится от этой женщины, тем лучше. Однако он отлично понимал, что это будет весьма непросто.
Таким образом, наилучшим решением проблемы будет уехать из Лондона в поместье. Если бы он не вернулся только что из долгого путешествия, то мог бы снова уехать за границу.
Однако он хотел остаться в Англии и посмотреть, как будут выступать его лошади в классических бегах, в которых они были заявлены.
Дерби — самые престижные скачки в Англии. Они начинаются через десять дней. Если повезет, маркиз надеялся также выиграть золотой кубок в Аскоте.
Как всегда, приняв решение, маркиз не стал тратить время зря. Он позвонил в колокольчик и, послав за своим секретарем, начал отдавать распоряжения.
— Милорд, полагаю, вы понимаете, что не посещали замок больше года.
—Я знаю, Бэррет, — ответил маркиз. — Но все же надеюсь найти там все в полном порядке.
—Я уверен, мистер Поттер следит за поместьем, милорд, — ответил мистер Бэррет. — Но все же было бы лучше, если бы ему заранее сообщили о вашем приезде.
Маркиз на минуту задумался.
—Думаю, это было бы ошибкой. Если в мое отсутствие все распоряжения выполнялись как следует, они должны быть готовы к приезду хозяина каждую минуту, без всяких фанфар.
—Надеюсь, вы правы. На самом деле я уже довольно давно не получал от мистера Поттера никаких известий. Последнее письмо, в котором сообщал, что у них все в порядке, он прислал сразу после вашего отъезда за границу.
— Это все, что мне нужно знать, — ответил маркиз. — Я поеду в экипаже, запряженном той четверкой лошадей, что я купил у Тэттершелла незадолго до отъезда в Непал.
—Очень хорошо, милорд. Вы отправитесь завтра утром?
—Я отправляюсь через час, — решил маркиз. — Поэтому, пожалуйста, велите Уилкинзу упаковать все вещи. Разумеется, он поедет со мной.
Мистер Бэррет чуть ли не бегом кинулся из комнаты.
«Как это похоже на маркиза, — сокрушался он, — принимать решение в одно мгновение и будоражить всех вокруг!»
Отец маркиза был человеком спокойным, неторопливым. В старости он сильно болел и все свои заботы перекладывал на плечи слуг.
Молодой маркиз был совсем другим. Мистер Бэррет считал, что, вероятно, это может быть связано с его воспитанием в детстве, когда ребенку всячески внушали сознание собственной значимости и важности.
«Он ждет, что весь мир кинется выполнять его приказания, стоит ему только щелкнуть пальцами», — уже в который раз возвращался к этой мысли мистер Бэррет, направляясь в свой кабинет в задней части дома, где он позвонил в колокольчик, созывая слуг.
В это время маркиз подошел к окну, выходящему в парк в центре площади Гросвенор. Но он не видел ни статуи на газоне, ни нарциссов, золотистым кругом обрамляющих ее подножие.
Вместо этого перед глазами у него стоял гаитянский жрец, который взял его с собой на ритуал вуду. Там он увидел странные танцы тех, кто уже почти потерял рассудок, выпив какого-то белого напитка.
Обряды вуду очень древние, в них много разных традиций, и они всегда заканчиваются оргиями. Маркиз нашел это зрелище интересным, но чрезвычайно неприятным.
Несомненно, Локейди получила свой любовный талисман именно на Гаити.
И чем раньше маркиз от него избавится, тем лучше.
Единственное, чем маркиз неизменно дорожил и старался сохранить, был его собственный разум. Он всегда презирал людей, которые принимали наркотические средства — любые, даже обезболивающие и снотворные.
— Самое ценное сокровище, которое нам даровано, — любил повторять он, причем весьма высокопарно, — это наш разум. Я могу говорить с вами, а вы — со мной только благодаря мозгу. Если мозг поврежден, человек перестает быть самим собой.
Очередной его собеседник воспринял эту тираду как шутку.
— С вашими мозгами все в порядке, Айвор, — заметил он. — И когда у вас появятся дети, они, безусловно, будут такими же умными, как вы. Но поверьте, они заявят вам, что знают все гораздо лучше, чем вы!
Маркиз, однако, оставался при своем мнении. Он давно для себя решил, что одни люди тратят свой разум на пустяки, а тех, кто поступает иначе, зачастую не понимают и не ценят окружающие.
Он был уже почти готов отнести себя ко второй категории, хотя хорошо знал, что окружающие его уважают. Правда, иногда появлялась горькая мысль, что они уважают его деньги и титул, не признавая того, что он может быть гораздо умнее их.
Теперь же он убегает, и это самое разумное решение. Обдумывая сложившуюся ситуацию, он вспомнил, что несколько дней назад ему приснилась Локейди — будто она смотрит на него из рамы картины. Если она пользуется магией, то это может означать, что пока он в состоянии сна, она внушает ему свои мысли, то есть хочет, чтобы он видел ее одной из маркиз Уинстентон, чьи портреты висят на стенах в его доме на площади Гросвенор и в других домах, принадлежащих ему. Она хочет выйти за него замуж и для этого использует любую хитрость, чтобы он тоже видел ее своей женой.
—Я должен уехать, — сказал себе маркиз. Он не чувствовал себя трусом, но, путешествуя по миру, многократно убеждался, что магия существует и действует и в злых неумелых руках может быть чрезвычайно опасной.
И это относится не только к самой пугающей из них — магии вуду с острова Гаити. В каждой восточной стране можно было обнаружить ее проявления.
В Индии, например, она казалась довольно безобидной. Один из его нанятых там слуг сказал ему однажды, что хочет немедленно уехать, потому что его отец умер.
— Откуда ты знаешь? — спросил маркиз, памятуя о том, что отец этого слуги живет в Калькутте, а они ныне находятся в пятистах милях от тех мест.
— Мой отец умер, так говорят боги, — ответил индиец. — Семья зовет меня. Я еду к ним.
