Теймур-ага. Это ты правильно говоришь, но полагаться целиком на это нельзя. Лучше соблюдать осторожность. Везир может явиться сюда по какому-нибудь неожиданному поводу.
Шоле-ханум. Не беспокойся. Я поручила Нисе-ханум сидеть снаружи и сторожить. Если покажется везир, она тотчас же даст нам знать. Или ты боишься?
Теймур-ага. Я не из трусливых. Но по многим соображениям не хочу, чтобы везир застал меня здесь и сообщил об этом хану. Я прежде хочу кое-что сделать.
Шоле-ханум. Конечно, везир не должен знать об этом, иначе он сообщит хану, и тогда все у нас расстроится.
Ниса-ханум просовывает голову в дверь.
Ниса-ханум. Ой, беда, везир идет.
Шоле-ханум (взволнованно выглядывает за дверь). Ах, везир приближается. Теймур-ага, тебе не удастся выйти.
Теймур-ага. Как же быть? Уж не донес ли ему кто-нибудь, что я здесь? Клянусь аллахом, я всажу этот кинжал в грудь тому, кто дал ему знать… (Берется за кинжал.)
Шоле-ханум. Сейчас не до разговоров. Пока спрячься за этот занавес, а я что-нибудь придумаю, может быть, сумею выпроводить его отсюда.
Теймур-ага прячется за занавес. В комнату входит везир, хромая и опираясь на палку. С ним евнух Хаджи-Масуд.
Везир. Что поделываешь, Шоле-ханум? Как твое самочувствие?
Шоле-ханум. Слава аллаху, благодаря твоей милости я всегда чувствую себя хорошо. Того же и тебе желаю. Но почему ты насупился? Отчего хромаешь?
Везир. Ох, сегодня со мной приключилось неожиданное происшествие. Я очень расстроен. (Евнуху.) Хаджи-Масуд, принеси-ка мне чашку кофе.
Хаджи-Масуд кланяется и выходит.
Шоле-ханум. Расскажи, что это приключилось с тобой? Впрочем, может быть, долго рассказывать, я не хочу утруждать тебя.
Везир. Нет, — не долго. Дело было так: с несколькими беками мы сидели у хана. Речь зашла о силе Теймур-аги. Беки стали утверждать, что во всей Ленкорани не найдется человека сильнее Теймур-аги. Хан тоже подтвердил это. А я говорю: нет, не так уж силен Теймур-ага. Правда, он поборол во время праздника поста нескольких мальчиков, но то были желторотые юнцы. Тут же находился и Теймур-ага. Хан со мной не согласился, спрашивает, как я могу доказать свою правоту. Я отвечаю: если бы для моего сана было прилично, я в мои пятьдесят лет вступил бы в единоборство с Теймур-агой и положил бы его на обе лопатки. Хан — большой охотник до подобных развлечений — приказывает мне схватиться с Теймур-агой. Делать было нечего. Я поднялся, и мы схватились. Не прошло и минуты, как я поднял Теймур-агу и бросил его оземь так, что бедный мальчик растянулся без чувств. Только через полчаса он пришел в себя. От натуги у меня разболелась нога, — вот я и хромаю.
Шоле-ханум (с улыбкой). Ах, боже мой, что же ты натворил! А если бы этот бедняжка умер и его матери пришлось носить по нему траур?
Везир. Да, и сам я очень раскаивался, но что было делать? Так уж получилось.
Шоле-ханум. Неужели несчастный так и остался лежать на земле, а ты взял и ушел, чтобы рассказать мне о своей победе?
Везир. Нет. Фарраши отнесли его к матери.
Теймур-ага, не в силах сдержаться, громко смеется за занавесом. Везир быстро поднимает аанавес. Увидя Теймур-агу и Зибу-ханум остолбенел от удивления. Изумлена и Шоле-ханум.
Аллах премудрый, что это? (Затем обращается к Теймур-аге, громко.) Ты что здесь делаешь, сударь?
Теймур-ага опускает голову.
Отвечай же, что ты здесь делаешь?
Теймур-ага, не отвечая, выходит из-за занавеса и, не поднимая головы, направляется к выходу.
(Хватает его за руку.) Не пущу! Скажи, что ты здесь делал?
Теймур-ага (вырывая руку). Пусти!
Везир (крепко цепляется за него). Не дам уйти! Отвечай мне!
Теймур-ага, вспылив, хватает его одной рукой за шею, другой за ногу, поднимает и бросает в сторону. Везир, точно палас, распластывается посередине: комнаты. Теймур-ага быстро выходит. Через минуту везир приходит в себя.
(К Зибе-ханум.) Ах, негодная, так-то ты хитришь и обманываешь меня.
Зиба-ханум. Это я хитрю и обманываю тебя? Несчастный! Жалкий человек, ты ничего не видишь.
Везир (сердито). Замолчи, бесстыжая! Не мели языком. Теперь я узнал, на какие подлости ты способна. С помощью аллаха я расправлюсь с тобой.
Зиба-ханум. Несчастный, за что ты хочешь расправиться со мной?
Везир. Изменница, ты еще спрашиваешь? Разве мало того, что ты прячешься за занавесом с посторонним мужчиной?
Зиба-ханум. Жалкий человек, ты спроси лучше у своей жены Шоле-ханум что делал этот посторонний мужчина в ее комнате.
Везир. Бесстыдница, прежде всего ты ответь мне: что ты-делала за занавесом с посторонним мужчиной?
Зиба-ханум. Хорошо, я отвечу. Твоя жена Шоле-ханум: обругала мою служанку. Я пришла сюда побранить Шоле-ханум, чтобы она не зазнавалась. Я ее не застала и собралась уже уходить, как вдруг из-за двери послышались голоса постороннего мужчины и Шоле-ханум. Они шли сюда, в комнату. Тогда я спряталась за этим занавесом, хотела посмотреть, что они будут делать, и потом передать тебе. К тому же я не могла показаться мужчине с открытым лицом. Тут неожиданно явился ты, и этот человек тоже зашел за занавес и спрятался.
Везир. Почему же ты сразу не вышла и не сказала мне, если все это правда?
Зиба-ханум. Как я могла выйти и сказать тебе, если он грозил вонзить кинжал в мое сердце?
Везир (задумавшись, обращается к Шоле-ханум). Скажи правду, Шоле, к тебе приходил этот человек?
Шоле-ханум. Твоя жена из породы попугаев, она мастерица болтать и врать. Этого человека я сроду не видела и даже не знаю: кто он такой.
Везир. Как не знаешь? Ты не знаешь Теймур-агу?
Шоле-ханум. Как мог Теймур-ага попасть сюда? Разве ты: не повалил Теймур-агу и не отослал его со слугами к матери?
Везир. Ах ты проказница! Отвечай на мой вопрос! Теймур-ага к тебе приходил?
Шоле-ханум. Если бы Теймур-ага приходил ко мне, ты застал бы его со мной. Зиба-ханум знала, что сегодня я собираюсь в баню, и решила, что моя комната свободна. Вот она и пригласила своего возлюбленного сюда, чтобы отдаться удовольствиям. Она не могла встретиться с дружком в своей комнате, потому что сегодня ее очередь принимать тебя. Случайно в бане не было воды, и нам пришлось вернуться раньше времени. Они не успели убежать и спрятались за занавесом — надеялись выбраться оттуда позже, когда я выйду из комнаты. Вот тебе вся правда. Одумайся! Не поддавайся козням этой бесстыдницы и зря не подозревай меня.
Зиба-ханум (к Шоле-ханум, кричит). Ах ты подлая! Что это ты выдумала? Ты хочешь приписать мне свои проделки? Ах, я наложу на себя руки!
Шоле-ханум. Сама ты подлая, изменница и распутница! Убивай себя, не убивай — как хочешь. Твои козни и плутовство известны всем и каждому в Ленкорани. Криком тебе не оправдаться. У твоего мужа есть глаза, и он сам видит, чьи это проделки — твои или мои.
Зиба-ханум. Боже мой, я покончу с собой! Муж, почему ты не дашь по губам этой клеветнице и позволяешь ей так нагло наговаривать на меня?
Шоле-ханум. Сама ты клеветница! За что это он должен дать мне по губам?! Если он мужчина, то должен тебя изрубить на куски за то, что поймал с посторонним мужчиной.
Везир (Зибе-ханум). Конечно, тебя надо изрубить на куски. Дай срок! Сперва я повидаюсь с ханом и расправлюсь с твоим любовником, а потом и до тебя доберусь. Всю жизнь ты только и делала, что лгала и обманывала.
Зиба-ханум (сердито). Это я лгала и обманывала? А ты всегда говоришь правду? Ты это только что доказал нам, когда рассказывал, что произошло у хана.
Везир. Прочь с глаз, бессовестная!
Зиба-ханум выходит.
Скажи мне правду, Шоле, замешана ли ты в этом деле?
Шоле-ханум. Я ни в чем не виновата.
Входит Хаджи-Масуд с чашкой кофе и приближается к везиру, стоящему к нему спиной.
Хаджи-Масуд. Пожалуйте кофе, ваша милость!
Везир (поворачивается к нему и опрокидывает чашку кофе проливается на Хаджи-Масуда). Провались ты, проклятый! Какой кофе, когда я так расстроен? Я сейчас же отправлюсь к хану. (В сильном раздражении.) Вели сейчас же подать мне красную лошадь и оседлать гнедую шубу, слышишь?
