— Он безобразничает в школе. Все время злится и дерзит.
Анджела не стала добавлять, что точно так же сын ведет себя и дома, поскольку это внесло бы ненужную путаницу.
— Однажды учитель пригрозил, что вызовет в школу родителей и пожалуется им на поведение сына. Санди ответил, что отец живет в Испании и не придет в школу, поскольку у него много денег и он не станет беспокоиться из-за такого пустяка, как его сын.
Анджела услышала, как ее собеседник втянул воздух сквозь стиснутые зубы: он явно был потрясен услышанным.
— С чего бы Санди говорить подобные вещи, а, Тоньо? — требовательно спросила она. — Получается, что ему дали это понять, не так ли? Он еще слишком мал, чтобы самому до такого додуматься, значит, эти слова он услышал от кого-то другого.
— И ты полагаешь, что от меня? — воскликнул Антонио, и Анджела раздраженно перевела дух.
— Я не знаю от кого! — огрызнулась она. — Потому что Санди молчит об этом! — Хотя у меня есть кое-какие соображения на этот счет, мысленно добавила Анджела. — Короче, — продолжила она вслух, — Санди отказывается лететь завтра в Валенсию с Исабель. Он твердит, что не нужен отцу, и поэтому ему на тебя наплевать.
— Так, значит, ты позвонила, чтобы уговорить мою мать не прилетать завтра, — подытожил Антонио. — Гениальный выход из положения! Теперь ты можешь окончательно выкинуть меня из своей жизни.
— Ты и так не имеешь никакого отношения к моей жизни, — ответил Анджела.
— Наш развод вступит в силу в конце месяца. По твоей инициативе, — не преминул заметить Антонио. — А ты не думаешь, что именно это является первоисточником проблем Сандро? И очень может быть, — решительно продолжил он, — что мне не надо долго искать того, кто оговаривает меня перед моим сыном!
— Полагаешь, что я стану уверять Санди, будто он для тебя ничего не значит? — задохнулась Анджела, оскорбленная предположением Антонио. — Если так, то пораскинь мозгами, — съехидничала она. — Это не я тороплюсь вступить в брак, как только развод обретет законную силу! И вовсе не я собираюсь навязать моему сыну настоящую злую мачеху из сказки!
Ох, не следовало ей этого говорить! Мысленно Анджела прокляла свой чересчур длинный язык. Однако в ее душе бушевала ярость — женщина тяжело дышала, зеленые глаза сверкали огнем.
— Какой идиот тебе это сказал? — угрожающе произнес Антонио, и Анджела тут же подумала, что он наверняка так же, как и она, вне себя от ярости.
Да-да, напомнила она себе самой, вот почему нам лучше не общаться! Потому что мы тут же начинаем плеваться лавой, как два вулкана.
— Это правда? — выпалила Анджела.
— Не твое дело! — отрезал Антонио. Сверкающие глаза Анджелы опасно сузились.
— Знаешь, Тоньо, я без тебя разберусь, где мое дело, а где нет, — произнесла она со всевозможной решимостью. — Я заторможу процедура развода, если ты и впрямь собираешься отдать Санди на растерзание Каридад.
— Ты не можешь помешать мне делать то, что я считаю нужным, — презрительно откликнулся Антонио.
— Ты так думаешь? — приняла вызов Анджела. — Ну что ж, посмотрим…
И она бросила трубку.
Телефон зазвонил снова через десять минут. Через десять долгих минут, в течение которых Анджела ходила по комнате взад-вперед, чтобы успокоиться, и удивлялась, до чего же быстро потеряла контроль над собой. Она ведь не собиралась говорить и половины того, что сказала!
Тяжело вздохнув, Анджела попыталась взять себя в руки и решить, что же предпринять. Опять позвонить в Валенсию, чтобы извиниться? Начать все сначала в слабой надежде, что теперь-то ей удастся удержать в узде свой норов?
Шансы на это были столь ничтожны, что Анджела даже слегка улыбнулась. Их с Антонио браку не суждено было продлиться долго. Оба супруга оказались на редкость вспыльчивы, оба были упрямы и мало склонны прислушиваться к чужому мнению.
Антонио и Анджела встретились на вечеринке. Явившись туда каждый со своим партнером, они ушли оттуда вместе. Это было неизбежно, подумала Анджела, вспомнив, как им хватило одного взгляда друг на друга, чтобы зажечься желанием.
Они стали любовниками той же ночью. Через месяц Анджела забеременела, еще через месяц состоялась их свадьба. А три года спустя супруги превратились в заклятых врагов. Их роман протекал весьма бурно и темпераментно — от страстного начала до отвратительного финала. И окончательный разрыв произошел через несколько дней после яростной ссоры — последней попытки удержать то, что оба теряли.
В постели все было замечательно. Но стоило разомкнуть объятия, как они уже через несколько минут начинали выяснять отношения. В тот раз Антонио взорвался, как обычно, и, когда на следующий день у Анджелы начались преждевременные роды, он в это время искал утешения в объятиях любовницы!
Какое униженной чувствовала себя Анджела, когда звонила Каридад и просила передать мужу, чтобы тот срочно ехал домой, ведь он так был ей нужен! Но Антонио все равно опоздал — приехал лишь в больницу, когда Анджела уже потеряла ребенка. Склонившись к жене, он бормотал слова утешения, благоухая духами другой женщины, — и это был конец.
Едва оправившись, Анджела покинула Испанию вместе с Санди, и Антонио никогда не простит ей, что она лишила его сына. Оба чувствовали себя преданными, брошенными, оскорбленными до глубины души. И если бы не Исабель, которая вызвалась играть роль третейского судьи, неизвестно, куда бы завело супругов взаимное ожесточение.
Благодаря Исабель они прожили последующие три года относительно спокойно, поскольку лично не общались. Но теперь мирный договор был нарушен, и Анджела ломала голову, как предотвратить войну. Однако выхода не находила — так как вторым участником конфликта был Антонио.
Когда телефон зазвонил снова, Анджела резко выпрямилась, а сердце пропустило несколько ударов. Первая мысль была не обращать внимания на звонок: Анджела чувствовала, что не готова к еще одной схватке с Антонио. Но в следующую минуту схватила трубку, подумав, что резкий дребезжащий звук может разбудить Санди.
— Анхела, это ты? — раздался знакомый голос. — Тоньо велел мне переговорить с тобой. Ради всего святого, что произошло?
Это была Исабель. Анджела обессилено опустилась на софу.
— Ох, Исабель, — выдохнула она, чувствуя облегчение. — Я испугалась, что это Тоньо.
— Тоньо только что вылетел из дому, вне себя от ярости, — пояснила Исабель. — Он ругался, кричал и велел мне сейчас же звонить тебе. Что-то с Сандро, Анхела? — встревоженно спросила она.
— И да, и нет, — ответила Анджела.
Затем, набрав воздуха в грудь, спокойно — ну почему они не могут так общаться с Антонио! — объяснила свекрови, что случилось. На сей раз, правда, обойдясь без упоминаний о любовнице мужа.
— Неудивительно, что мой сын так испугался, — отозвалась Исабель, когда невестка умолкла. — Я уже давно не видела на его лице этого жуткого выражения и надеялась, что никогда не увижу.
— Испугался? — удивленно переспросила Анджела: она и представить не могла, чтобы самонадеянный Антонио чего-то боялся.
— Ну да, испугался, что снова потеряет сына, — пояснила Исабель. — В чем же дело, Анхела? Неужели ты думаешь, что Тоньо и впрямь безразличен к Сандрино?
— Я? Да… нет… — промямлила Анджела, пораженная неожиданной горечью, прозвучавшей в голосе матери Антонио.
— Мой сын изо всех сил старается сблизиться с Сандро за то короткое время, которое они проводят вместе, — продолжала свекровь. — И услышать, что все его усилия пошли прахом… Неудивительно, что Тоньо так расстроился.
Три года Исабель вела себя совершенно нейтрально, и Анджела разочаровалась, поняв, что на самом деле все было не так.
— Ты тоже, как и Тоньо, полагаешь, будто Санди повторяет мои слова? Да, Исабель? — спросила Анджела, ощущая, что теряет единственного союзника.
— Нет! — немедленно ответила свекровь. — Конечно, нет! Мне жаль моего сына, но это не значит, что я слепа. Я прекрасно вижу, что вы оба любите Сандро и скорее отрежете себе язык, чем станете подобным образом причинять ему боль.
