Что за жестокая шутка провидения заставила Джорджа Клайна нанять топ-менеджера «Си-ай-эс» в качестве консультанта по стратегии расширения компании? «Да, ври больше, – спорил с Вероникой внутренний голос. – Можно подумать, ты не хотела его снова увидеть. Или не тосковала по его ласкам с того самого дня, как уехала из Портленда».
Сколько раз со времени возвращения из Франции, садясь за руль, она боролась с искушением выехать на шоссе 1—5 и добрых четыре часа гнать на юг лишь ради того, чтобы его увидеть! Сколько раз представляла, как, спрятавшись за кустом у ограды жилого комплекса, в котором он жил, дожидается его появления! Лишь бы украдкой взглянуть на златовласого красавца, которого любила. И оставила.
Даже в самых смелых фантазиях она ни разу не мечтала заговорить с ним. Так далеко воображение ее не простиралось.
Она предала его, и он этого никогда не поймет и не простит. Если бы он ее любил, она могла бы все ему объяснить. Но она не верила в это. Иначе просто пришла бы к нему и попросила помочь решить ее проблемы. Но отношения их базировались только на физическом влечении, по крайней мере с его стороны. Он расставил все точки над i в самый первый раз, когда у них случился секс. Никаких оков. Никаких обязательств.
То, что она совершила, она сделала потому, что была связана обязательствами, о которых невозможно забыть. На ней лежала ответственность. Ее не скинешь с плеч, как надоевшую ношу. И она должна была исполнить свой долг, даже если цена тому – утрата любимого. Так оно и произошло. Она его потеряла.
Увидев Маркуса, Вероника подавила неуместную радость. Это труда не составило, если принять во внимание обстоятельства их встречи. Стоило ей на секунду встретиться с ним взглядом, как почти панический ужас объял ее. Страх, что он может проинформировать руководство о ее прошлых «заслугах», овладел ею настолько, что она едва не лишилась чувств.
Вероника не могла позволить себе потерять эту работу. Ей нужны были деньги и социальные льготы, для того чтобы содержать семью. О которой Маркус и представления не имел. Он не хотел знать ничего о настоящей Веронике Ричардс, когда они были любовниками, и она сомневалась, что за восемнадцать месяцев что-то изменилось.
Сейчас наверняка он испытывал еще меньше желания ее узнать. Потому что теперь считал ее женщиной без чести, способной без зазрения совести переметнуться на сторону того, кто больше заплатит.
Вероника прижимала к груди папку с отчетом, прикрываясь ею, словно щитом.
– Пройдемте сюда, и я познакомлю вас с Джеком. Он директор по маркетингу. Он может показать вам отдел и познакомить вас с остальным персоналом.
Насмешка в глазах Маркуса обожгла ее, когда он, покачав головой, сказал:
– О нет, Ронни. Клайн тебе поручил быть моим поводырем и помощником, и я буду на этом настаивать.
Менее двух лет назад она обнаружила, что ее возбуждает, когда он стоит рядом. Когда он всеми своими шестью футами и двумя дюймами возвышается над ее пятью футами и четырьмя дюймами. Она солгала бы себе, если бы стала утверждать, что сейчас не испытывала возбуждения, но панический страх в данном случае превалировал над прочими эмоциями. Что же он намерен делать?
Вероника отступила на два шага и пожала плечами с холодным безразличием. По крайней мере ей бы очень хотелось, чтобы ее жест можно было истолковать так со стороны.
– Я в курсе того, что мой босс велел мне показать вам отдел. Но полагаю, что, помня о нашем прошлом, вы бы предпочли иметь другой эскорт. Если это не так, я готова следовать указаниям мистера Клайна.
Маркус блеснул белозубой улыбкой на загорелом лице. Вероника знала, что загар его настоящий, а не из солярия. Он любил бывать на свежем воздухе, и хорошо прорисованные мускулы под яркой гавайской рубашкой говорили о том, что он по-прежнему ведет активный образ жизни. Кстати, насыщенного цвета гавайки были его фирменным стилем и способом самовыражения.
Он проследил за направлением ее взгляда и одарил ее хищной улыбкой.
– Ну, тогда пойдем познакомимся с Джеком. Вероника кивнула. Теперь она старалась смотреть в сторону – так было безопаснее, а то наткнешься взглядом на какую-нибудь волнующую часть его тела. Она давно отработала этот метод уходить от ненужного возбуждения – почти три года она провела невидимой тенью, беспомощно наблюдавшей за тем, как он крутит романы то с одной секс-бомбой, то с другой.
Она повернулась к Маркусу спиной и повела его к Джеку. Они застали его разговаривающим по телефону. Несмотря на то что Вероника тщательно следила, чтобы между ней и Маркусом сохранялась дистанция в несколько футов, Маркус сумел незаметно для нее сократить расстояние и сейчас был всего в каких-то дюймах от нее. Ее окутало благоухание его одеколона, и Вероника чуть не подскочила от нахлынувших воспоминаний, пробужденных запахом, в котором парфюму принадлежала лишь половина, а другая была – сам Маркус.
Этот аромат напомнил ей о той страсти, что они когда-то разделили друг с другом.
Она попыталась незаметно отодвинуться.
Бесполезно – он не отходил от нее ни на дюйм.
– В чем дело, Ронни? Я заставляю тебя нервничать?
Когда-то в «Си-ай-эс» он начал флиртовать с ней буквально с того же самого вопроса. Флирт перерос в нечто большее, и она обнаружила в себе чувственность, о которой даже не подозревала. В том, что человеком, пробудившим в ней женщину, оказался именно он, не было ничего удивительного. В конце концов, она любила его едва ли не с первого дня работы в «Си-ай-эс».
Ее удивило, что и он испытывал к ней сильное влечение, если не любовь. Он хотел ее, и, видит Бог, она не в силах была ему отказать.
Девственница в двадцать три, она целиком попала под его очарование и отдала ему нечто большее, чем невинность. Она вручила ему свое сердце. Он, конечно, об этом не знал. Он полагал, что с ее стороны никаких нежных чувств нет, как их не было у него. Всем израненным сердцем она желала, чтобы дело именно так и обстояло. Тогда не так больно было бы его покидать.
Однако сейчас в его словах и намека на флирт не ощущалось. Что за игру в кошки-мышки он с ней затеял? Очевидно, Маркус считал, что немного помучить ее будет не грех. Она не питала никаких иллюзий на сей счет и была уверена, что своим уходом из «Си-ай-эс» ничуть не задела его личных к ней чувств. Он потерял всего лишь удобную партнершу – не слишком приятно, но и не смертельно; однако при этом пострадала репутация компании, а такое Маркус Данверс не простит.
Она не видела причин скрывать правду. Разумеется, он все уже знал.
– Да, ты заставляешь меня нервничать. В твоей власти разрушить мою жизнь, и тебе это известно. Я могу лишь догадываться, почему ты еще не рассказал все мистеру Клайну.
