Читаем без скачивания Курортный романс - Лариса Яковенко

– Нет, – вздохнула та. – Мечту можно доверить только друзьям, а у меня среди сверстников их нет. Когда училась в школе, подружки были, но мы ведь постоянно переезжали, вот они и терялись.

– Как же ты отдыхаешь? В ночные клубы ходишь? Молодежь любит там тусоваться.

– Когда поступила в институт, сразу почувствовала себя взрослой и свободной. По субботам бегала с однокурсницами по разным клубам, возвращалась поздно. Тонечка выговаривала, – Петровычу, хиба ж так можно, дытынка за пивнич прыходыть до дому. Папа ее успокаивал, – Тоня, вы же в ее возрасте тоже любили погулять.

– Та як мы там гулялы. По вулыци пройдэмося, писни поспиваемо, з хлопчиком у садочку посыдэмо, биля хаты постоимо и усэ. А я по телевизору бачила, шо у цих клубах музыка гра, уси прыгають и коктэйли пьють. Хто ж знае, шо там у коктэйлях, може самогонка, або наркотик. Папа смеялся, – ничего, наша девочка умненькая, глупостей не наделает, это увлечение у нее скоро пройдет. Он оказался прав, месяца через два, мне вся эта жизнь надоела, потому что скучная и однообразная.

– Мне кажется, папа рисковал, в ночных клубах всякое случается.

– Вы не знаете моего папу, – засмеялась девушка. Во-первых, он требовал, чтобы я докладывала, куда и с кем иду, а во-вторых, кто-то из его друзей за мной присматривал. Я об этом не подозревала, пока случайно не услышала, как он кому-то говорил по телефону, – дежурство отменяется, Ирусе ночная жизнь надоела.

– Обиделась на него?

– Нет, он же беспокоился. Я бы на его месте также поступила.

– Ирочка, а парень у тебя есть?

– Даже не знаю, за мной ухаживает Игорь, он на курс старше, но наши отношения как-то не складываются. Мне хочется с ним что-то обсудить, узнать его точку зрения по какому-то вопросу, да просто поболтать. А он молчит, сопит, и все время лезет целоваться. Я бы с ним давно рассталась, но девчонки из нашей группы от него в восторге: красивый, перспективный, из семьи ученых. Не вздумай его бросать. А вы, как думаете, Ирина Николаевна?

– Я думаю, Ирочка, что всех своих кавалеров ты будешь сравнивать с папой, и они проиграют.

– Ну и ладно. Если не встречу такого как он, обойдусь. Но ребенка рожу. И будем мы все вместе жить-поживать, и добра наживать, – засмеялась девушка.

– Глупенькая ты еще, – вздохнула Одинцова. Ира, я хочу спросить… Но если вопрос тебе не приятен, можешь не отвечать. Где твоя мама?

– Они с папой разошлись, когда мне не было и трех лет. Я у него спрашивала, по какой причине, он ответил, – у слишком разных людей совместная жизнь редко складывается. Ируся, давай больше не будем говорить на эту тему. Вот. А когда я поступила в институт, папа решил устроить праздник на природе. Собрались его друзья, шашлыки жарили, все прилично выпили, особенно дядя Леша и я к нему прицепилась. Говорю, – вы же знали мою маму, какой она была, почему они развелись? Расскажите, я ведь уже взрослая, все пойму. Он и разоткровенничался. Правда утром раскаялся и попросил ничего не говорить о нашем разговоре папе, а то он его убьет. В общем, они оба женились на двух подружках на последнем курсе училища. После его окончания дядя Леша и папа служили под Питером и жили в военном городке, а мама уже была беременной и не поехала туда, осталась на съемной квартире. Когда я родилась, папа был счастлив, назвал меня Ирой и уговаривал маму переехать к нему. Но она под разными предлогами отказывалась, и тогда папа сам приезжал в Питер на субботу-воскресенье, чтобы понянчить доченьку. А однажды появился среди недели и застал маму с другим мужчиной. Он схватил меня в охапку, увез и подал на развод. Суд постановил оставить ребенка с мамой, но папа с ней договорился, что я буду жить с ним. Потом мама вышла замуж то ли за финна, то ли за шведа и уехала из России. Вот такая история.

– Ирочка, ты очень по ней скучала?

– Лет до восьми мне хотелось, чтобы у меня, как и у всех детей была мама. Потом привыкла, я ее совсем не помнила, а с папой нам хорошо. Может, еще по мороженому?

– А как же ужин?

– Не пойдем, попозже у себя в комнате чай попьем с ватрушками и все.

– У нас же чайника нет.

– Я кипятильник всегда вожу с собой, и пакетики с чаем тоже.

– Тогда я покупаю молотый кофе, – улыбнулась Одинцова. Мы его будем в термос заливать кипятком и пить по утрам.

– Ирина Николаевна, как вы думаете, бывает любовь одна на всю жизнь? – спросила Ира, запивая чаем ватрушку.

– Бывает, – улыбнулась та.

– А мне что-то в это не верится. Я вот наблюдаю за семьями папиных друзей и не вижу такой любви.

– Потому что еще молода, и круг твоих знакомых пока не велик.

– Да? Может быть. А дядя Леша говорит, что любовь длится не больше семи лет, потом наступает привычка.

– Он специалист в этой области?

– Наверное, у него даже любовница есть.

– А ты откуда знаешь?

– Так я его прикрываю, – засмеялась девушка. Правда, это было только один раз. Дядя Леша симпатичный, веселый, любит приколоться, а его жена злая и ужас, какая завистливая. Если они к нам вместе придут, тетя Валя все комнаты обойдет, на кухню заглянет, потом губы подожмет, – конечно, если в доме есть прислуга, так всегда в нем чистота и порядок. Я однажды не выдержала и говорю, – мы сами свои комнаты убираем, а гостиную, прихожую и места общего пользования вместе. Она отвечает, – так я и поверила. Как-то встретила меня на улице, осмотрела с ног до головы, и опять губы поджала, – Ира, у тебя новая шубка, конечно, папа тебя любит и одевает как королеву. У самой несколько шуб, а я в своей третий сезон бегаю. Я бы от нее через неделю сбежала, так что дядю Лешу не осуждаю.

– Как же ты прикрываешь своего друга?

– Тетя Валя все время его контролирует, проверяет, где он, с кем, куда пошел. Как-то звонит нам на городской телефон и спрашивает, – Ира, Алексей Иванович у вас? Я отвечаю «да», соврала, конечно.

– Тогда позови его к телефону, а то он мне по мобильному не отвечает.

– Я сначала растерялась, а потом сообразила и говорю, – тетя Валя, он с папой так ругается в гостиной, что я боюсь туда заходить. Она и успокоилась. Все знают, когда они спорят, то лучше их не трогать. Однажды тетя Валя позвонила, а я не успела подойти, трубку сняла Тонечка. Слышу, отвечает, – Валя, я його зваты не буду. Воны з Петровычэм пульку розпысують. Я их нэ розумию, таки сурьёзни людыны, а в карты граються як мали диты. Я им зараз чай нэсу. До побачення. Тоня положила трубку, меня увидела и подмигнула. Она у нас хоть и наивная, но если надо, соображает быстро. А дядю Лешу просто обожает. Он, как только к нам приходит, сразу же заглядывает на кухню и начинается, – Тонечка, солнышко, радость наша, я так соскучился. А чем это у вас так вкусно пахнет? Тоня млеет и мечет все на стол. А у дяди Бори жена бизнесом занимается, постоянно в своей фирме пропадает, так они почти не общаются. Живут как соседи по коммуналке. Может, потому что детей нет? Ирина Николаевна, вы могли бы всю жизнь любить одного человека?

– Ну, у тебя и вопросы, Ира. Давай спать, поздно уже. Через пять минут девушка лежала в постели и тихонько сопела, а Одинцова вышла на балкон и внезапно почувствовала знакомый запах. Она опустила голову вниз и увидела дерево, усыпанное белыми гроздьями…

Это был любимый романс Марочки. Она часто просила его сыграть. Ирина садилась за пианино, и они пели: «Целую ночь соловей нам насвистывал, город молчал, и молчали дома. Белой акации гроздья душистые ночь напролет нас сводили с ума». А потом его распевала с Кириллом, гуляя по городу…

Она тогда перешла в девятый класс. По такому случаю, они с Марочкой пошли в кафе «Мороженое». Накануне родители переехали в Москву, и никто им не запрещал предаваться маленьким радостям в большом количестве, как говорила Мара. После кафе она сказала, – а теперь, Татуся, пошли окультуриваться. Я видела афишу, в парке на открытой эстраде выступает духовой оркестр, посидим, послушаем. После очередного номера публика захлопала, а ей на колени кто-то бросил ветку акации. Ирина оглянулась и увидела стоящего позади Кирилла. Он улыбнулся, подсел к ним на лавочку и сказал, – привет. Меня зовут Кирилл. Я вас знаю, ты – Ира, а это Мариэтта Георгиевна.

– Молодой человек, я раньше вас не видела в кругу друзей Ирочки, – строго произнесла Марочка.

– Зато теперь будете видеть часто, – засмеялся Кирилл. – Я очень хочу с вами подружиться. Можно мы с Ирой пойдем погуляем?

– Хорошо. Татуся, в десять вечера ты должна быть дома. Надеюсь, юноша тебя проводит.

– Даже не сомневайтесь. И провожу, и в дверь позвоню, и верну девушку в целости и сохранности.

Как только они вышли на аллею, Кирилл сказал, – Ира, дай мне свою руку. Я давно хотел посмотреть на твои пальчики. Они у тебя такие тоненькие и красивые. Ну, надо же, а ноготочки розовые. Он нежно поцеловал ее ладонь и больше руку не отпускал. А она не чуяла под собой ног. Еще бы, сам Кирилл Смирнов обратил на нее внимание. Они бродили по вечерним улицам Тригорска, говорили обо всем на свете и восторженно удивлялись тому, что их взгляды и мысли совпадают. Потом Кирилл сказал, – Ируся, мне так не хочется с тобой расставаться, но надо, я обещал. Ровно в десять вечера позвонил в дверь их квартиры. Та быстро открылась, – мадам, передаю вашу Татусю из рук в руки, – произнес Кирилл. Марочка с одобрением в голосе ответила, – люблю обязательных людей. Когда посетите нас в следующий раз?