— Ладно, — Вадим дождался уведомления, а затем пожал руку. — Сейчас пришлю тебе Ганца, буду нужен, пиши, контакты есть.
— Спасибо, — поблагодарил я и принялся ждать.
Вадим кому-то махнул рукой и пошёл к машине. А ко мне направился высокий парень, альбинос, беловолосый и белобровый. Фигура богатырская, на лице небольшой кровоподтёк, но смотрит уверенно.
— Я Ганц, говорю по-русски, — представился парень, удивившись моей протянутой руке. — Условия, которые вы предложили — правда?
Осторожно пожав руку, он вопросительно посмотрел на меня.
— Жильё и работа? — спросил я.
— Да, жить на объекте, работать. Сколько месяцев?
— А во сколько ты оцениваешь фронт работ? — я окинул рукой квартал, посреди которого мы стояли.
— Это очень большая площадь, — задумался парень.
— У вас будут ещё люди, — вставил я. — Но к осени вы должны управиться.
— Это реально, — парень обвёл взглядом свою группу. — Что по оплате?
— Расселю вас по квартирам, у вас будет жильё, буду платить, но много не смогу. Жильё постоянное, то есть по окончании сможете остаться.
— Правда? — брови парня смешно поднялись. — Это даже лучше, чем мы думали.
— Правда-правда, — я улыбнулся. — Сегодня можете выбирать дом. Ремонт там сделаете в первую очередь, вижу, вам нужно.
Я кивнул в сторону детей и женщин.
— Вы не пожалеете, — с жаром сказал парень. — Могу идти?
— Да, конечно, — я с удивлением посмотрел в спину удаляющегося Ганца.
Заметив взгляд Светы, повернулся.
— Ну, что?
— Да ничего, — она хихикнула. — Просто ты так смутился.
— Меня удивила его реакция, — объяснил я. — Это неожиданно.
— Чего неожиданного? — Света подошла, взяв у меня кружку и отхлебнув, а затем вставила в мои руки, словно в подстаканник. — Ты знаешь, какие нравы в Германии? У них практически феодализм, а не наша гибридная клановая форма. Там власть у того, кто сильнее. Так практически во всём мире.
— А мы чем отличились? — мне было интересно.
— Мы слишком эгоистичны, власть у нас в приоритетах ниже, чем благосостояние. — Света смешно сморщилась и чихнула. — В Германии процветает феодализм, немного рабство, право первой ночи, бароны и графы, города по населению небольшие, но их много. Это и сыграло злую шутку, прорывы вытеснили их.
— Не знал, — я пожал плечами. — Я бы на его месте тоже обрадовался.
— Не надо было из школы уходить, — покачала головой Света. — Ученье — свет, а неученье — тьма.
— Но ты же доучилась, — улыбаюсь. — Зачем тогда мне?
— Дурак.
Немцы споро взялись за работу. Я жил в отдельной квартире, тут же, в квартале. Голые бетонные стены, широкая кровать, только вставленные окна. Минимализм, как он есть.
Тренировки с Шуваловым меня очень закалили. Жизнь в центре разрушенного мира шла своим чередом. Мы мало разговаривали, больше отрабатывали взаимодействие с рунами. Сам Алексей был занят, последние дни тренировались с Метелицей, старик так разошёлся без шефа, что чуть не нанизал меня на ледяное копьё.
Нашли доспех, чтобы мне было максимально комфортно, нанесли на него глифы. Теперь все восемь часов во сне я бегал, будто банка консервов, но не жаловался.
Вот после такой тренировки меня и разбудили. Связь не могла разорваться сама по себе, прошло восемь часов, но я крайне ценил те редкие моменты, когда приходил в себя, и просто лежал с закрытыми глазами в полной тишине. Сейчас ее нарушали звуки строительной техники, я открыл дверь на балкон и вышел наружу. Там небольшой трактор развозил материалы, доставляя их к нужному подъезду.
Немцы мелькали на каждом этаже, ходили вокруг здания, на крыше, словно муравьи.
Я вернулся в комнату, осмотревшись в поисках одежды. У стены стоял доспех, сиротливо зияя пустым нутром.
— Не сегодня, друг.
Я покачал головой и стал одеваться.
Следовало съездить уладить вопросы по эмансипации, чтобы окончательно отколоться от рода, став самостоятельной личностью. Вопрос с родовыми скрепами сложнее, даже не представляю реакцию деда, когда он доберётся до меня.
Формально я его не обманывал. Я действительно возглавлю род, не его, конечно, но факт остаётся фактом. Однако по сути я смухлевал, поступив некрасиво.
Мысли о разговоре с дедом напомнили об испытании.
Что я почувствовал, оказавшись там, по ту сторону Врат?
Это странно ощущение. Абсолютно жёлтая поверхность, будто пыль, но песчинки намного крупнее. Вокруг скалы и гул ветра, он настолько силён, что поднимает в воздух песчаную взвесь, бросая в глаза.
Атмосфера давящая, будто кто-то наступил на грудную клетку. Источник сходит с ума, поэтому многие надевали доспехи и брали холодное оружие. После выхода из Врат ядро стабилизировалось, сила увеличивалась, некоторые и вовсе меняли направление….
— У тебя гость, — осмотрела она меня, на предмет помятости. — Твой дед внизу, только приехал.
— Злой? — наивно спросил я.
— Не сказать. — задумчиво протянула Света.
Деда заставлять ждать нельзя. Я быстро спустился, выйдя из подъезда.
Он стоял у моей машины, молча рассматривая её.
Когда я подошёл, он смерил меня взглядом, хмыкнул.
— Подвёл ты меня Федя.
— Так было нужно.
— Знаю Федя, знаю, — он как-то нехорошо улыбнулся. — Но ты мне должен, согласен?
— В целом, да.
— Это хорошо.
Внезапно открылось окно портала, испугав меня до колик. Я был взят за шиворот и закинут в арку. Голос деда с той стороны раздавался приглушенно, я видел его будто-бы из окна.
— Назад вернёшься, когда почувствуешь в себе родовой навык, — он помахал мне пальцами. — Мы квиты.
— Какого хрена?!
Крикнул я в уже закрывающееся окно. Но ответа не получил.
Оглядевшись по сторонам, понял, что мне конец. Я стоял на узком мысе посреди спокойного моря. Вдали виднелась полоска берега, но до неё по прямой километров десять, не меньше.
Прогремела гроза, заставив меня обернутся. Со стороны моря надвигался шторм. Вот почему так тиха и спокойна вода.
Это затишье — затишье перед бурей.
Глава 2
Кажется, сзади медленно подкрался маленький пушистый зверёк.
Я очутился на узком рифе, наблюдая за морской гладью, которая начала рябить. Снова громыхнуло, горизонт пересекла молния. Поморщившись, я сел, приняв удобное положение.
Что мы знаем о родовых навыках?
Не так много, учиться надо было, Федя, пока имелась возможность.
Уже на втором поколении, когда одарённые зачинали детей, они начали замечать, что отпрыски получают некие навыки, которые могут использовать до инициации. Будто магия передавалась от родителя к ребёнку. К третьему и четвёртому поколению стало понятно, что талант чада может освоить любой кровный член рода.
В нашем роду этим даром была телепортация. Она проявлялась по-разному, например, отец не смог освоить технику, а дед был её самым успешным адептом. Он научился создавать окна перехода в места, где когда-то бывал.
Так появились родовые скрепы. Глава рода мог чувствовать яркие события, такие, как инициация или смерть. Возглавляли род мужчины, как правило, те, которые когда-то положили роду начало. Кровь говорила им, давала силу, таланты.
Шувалов утверждал, что менталисты способны по-своему управлять родом. Больше воздействуя на сознание, нежели на эфемерную силу крови. Иначе мне бы пришлось стать отцом.
Так вот сейчас неожиданно нужно поверить в силу рода, представляя себе место, в которое я хочу попасть.
Гроза приближалась, волны забеспокоились, бросаясь на скалу. Обдувающий меня ветер стал холоднее, что существенно сбивало концентрацию.
Я снова вспомнил испытание, диалог с Алексеем.
Войдя в арку портала, я не увидел там ничего сферического. Попал скорее в лабиринт по типу каньона. Если учёный и был прав, центр находится значительно дальше.
Как только я появился в другом измерении, источник будто вскипел, прогоняя волны энергии через тело. Глифы на доспехах замигали, появились перебои в работе.
