После встречи с царем и разговора с ним Барклай де Толли сообщил всем корпусным командирам 1-й Западной армии, что неприятель переправился через Неман у Ковно, приказал им сосредоточиться в Свенцянах, где предполагал дать противнику первое серьезное сражение. Командиру казачьего кавалерийского корпуса атаману М.И. Платову было приказано действовать «во фланг и тыл» неприятелю и отступать по маршруту Лида – Сморгонь – Свенцяны. Поддерживать его должен был силами второй армии князь П.И. Багратион.
К 19 июня Первая армия Барклая де Толли сосредоточилась в Свенцянах, П.И.Багратион вывел свои войска к Слониму. Клином между ними врезались мощные группировки под командованием самого Наполеона и его приемного сына Евгения Богарнэ, вице-короля Италии. Брат императора Жером, занявший Гродно на следующий день после ухода казаков, все еще оставался на месте. 21 июня М.И. Платов получил распоряжение Александра I «собрать движения свои по направлению второй армии» и вместе с нею идти на соединение с М.Б. Барклаем де Толли. Получив сообщение Платова о появлении на подступах к Кореличам сильной кавалерии Жерома, Багратион предписал атаману удержать местечко Мир и лишь в случае значительного превосходства противника разрешал отступать на восток. Этот приказ командующего привел к известному в истории Отечественной войны бою у местечка Мир, который продолжался два дня. Казаки Платова в этом бою одержали победу.
Очередную победу над поляками донские казаки одержали 2 июля у Романова. 19 июля 1812 г. казачий корпус М.И. Платова соединился с 1-й армией Барклая де Толли. На следующий день подошли первые полки Багратиона. В это время среди русского командования наметились серьезные расхождения во взглядах на способы ведения войны. Барклай де Толли настаивал на том, чтобы не предпринимать активных действий до выяснения намерений Наполеона. Он хотел узнать, не угрожает ли противник Петербургу. Между тем Александр I, вопреки логике событий, продолжал требовать от него наступательных действий. Багратион же полагал, что Наполеон настолько распылил свои силы, что русские после соединения у Смоленска почти ни в чем ему не уступают. Вот почему он настойчиво требовал дать генеральное сражение французам. На военном совете 25 июля (6 августа) был обсужден план действий. Большинство высказалось за немедленное наступление и нанесение ударов по отдельным корпусам противника. Барклай де Толли подчинился этому решению военного совета, но с условием не отходить от Смоленска далее трех переходов. Диспозицией предусматривалось выдвижение 1-й армии на Пореченскую, а 2-й на Рудненскую дорогу. Три дня русские войска ждали французов, а они в это время, пройдя Бабиновичи, начали переправу через Днепр. Барклай предположил, что Наполеон стремится отрезать русских от Смоленска. Поэтому он перевел войска 1-й армии к Волоковой, а Багратиону предложил оставаться со своей армией в Надве. Тем временем Наполеон, перейдя 1 (13) августа на левый берег Днепра, сосредоточил на дороге Орша – Смоленск пять корпусов и через Ляды двинулся к Смоленску. Митрополит Платон писал императору Александру I: «Покусится враг простереть оружие свое за Днепр, и этот Фараон погрязнет здесь с полчищем своим яко в Черном море. Он пришел к берегам Двины и Днепра провести третью новую реку: реку крови человеческой!»
В России далеко не все видели слабые стороны армии Наполеона. Отступление и, следовательно, затяжка войны казались многим позором, они предпочитали наступать и бить французов. Русские войска отступали, сдерживая натиск французов упорными арьергардными боями, нанося им при этом жестокие удары. У Смоленска обе русские армии соединились. Барклай де Толли не решился сдать врагу город Смоленск без боя, но когда жестокая битва у стен города готова была перейти в генеральное сражение, уклонился от последнего и, к величайшему неудовольствию Наполеона, продолжал отвод русских войск от Смоленска на восток. После взятия Смоленска Наполеону открывался прямой путь к Москве. Положение русской армии было тяжелым. Она не имела единого командования над войсками. Противоречия между командующими русскими армиями Барклаем де Толли и Багратионом, которые придерживались различных взглядов на способы ведения войны, отрицательно влияли на армию и на весь личный состав. Длительное отступление без всякой перспективы тяжело отзывалось на моральном духе русских войск. Войска не верили Барклаю и даже подозревали его в измене. Народ требовал остановить нашествия французов. Не видя со стороны правительства поддержки, он стихийно поднимался на борьбу с захватчиками. Отношения с Багратионом, который требовал перехода к решительным действиям, обострились до крайности. И в армии и в народе требовали смены командования над войсками. В народе единогласно называли имя великого полководца М.И. Кутузова.
«В Петербурге я нашел всех за назначение старика Кутузова: это было единодушное желание, – писал 18 сентября 1812 г. император Александр I своей сестре Екатерине Павловне. – Когда Ростопчин… известил меня, что и в Москве все за Кутузова… мне не оставалось ничего другого, как сдаться на общее желание… При обстоятельствах, в которых мы находились, мне нельзя было не выбрать… того, за кого были все».
В день назначения Кутузова главнокомандующим, 20 августа, царь принял его во дворце и вручил ему рескрипт о назначении, но он не дал Кутузову перед его отправлением «письменного операционного плана: император разрешил ему действовать по собственному усмотрению».
Война 1812 года пробудила народ русский к жизни и составляет важный период в его политическом существовании. Все распоряжения и усилия русского правительства были бы недостаточны, чтобы изгнать вторгшихся в Россию французов, если бы народ по-прежнему остался в оцепенении[4].
Огромную роль в борьбе против французов сыграли широко развернувшееся крестьянско-партизанское движение и народное ополчение, которые всячески помогали регулярной русской армии разгромить коварного врага Наполеона. Россия вела войну освободительную против иноземных захватчиков. Нашествие Наполеона на Россию вызвало активное участие широких народных масс в борьбе с французами. М.И. Кутузов был не только талантливым сыном великой России, организатором победоносной борьбы русского народа с французами. Командуя русской армией, М.И. Кутузов способствовал широкому развитию крестьянского и партизанского движения против вторгшихся в пределы России наполеоновских войск.
Кутузов, кроме того, создал ряд хорошо вооруженных армейских партизанских отрядов для действия в тылу противника. В борьбе против наполеоновского нашествия в России в 1812 г. за сохраненные национальной независимости страны выступили все классы русского общества. Главной, решающей силой в борьбе с Наполеоном и его армией было русское крестьянство, составляющее всю солдатскую массу русской армии и героически сражавшееся за национальную независимость России. Именно русское крестьянство развернуло широкую партизанскую борьбу против наполеоновских войск. Оно же составляло и народное ополчение. Русское крестьянство единодушно поднялось на защиту национальной независимости России. В июле 1812 г. царь Александр I издал манифест, в котором призывал к образованию ополчений в 16 ближайших к театру военных действий губерниях. Манифест царя разделял создаваемые ополчения на три округа.
В первый округ входили ополчения Московской, Тверской, Ярославской, Владимирской, Рязанской, Тульской, Калужской и Смоленской губерний.
Их назначение составляло в том, чтобы оборонять Москву и весь этот округ.
Во второй округ входили ополчения Петербургской и Новогородской губерний. Они должны были охранять подступы к Петербургу.
В третий округ входили ополчения губерний Казанской, Нижегородской, Пензенской, Костромской, Симбирской и Вятской. Эти губернии готовили людей, но до особого указания не собирали их и не отрывали от сельских работ. «В селах и деревнях, – писал С. Глинка, – отцы, матери и жены благословляли сынов и мужей своих на оборону земли Русской. Поступавших в ополчение называли “жертвенниками”, т. е. ратниками, пожертвованными отечеству не обыкновенным набором, но влечением душевным… ласка и привет сердечный везде встречали их и дивно свыкались они с ружьями и с построениями военными»[5].
Об огромном подъеме национальных патриотических чувств у народных масс России против наполеоновского нашествия свидетельствуют все современники и участники событий 1812 г. Декабрист А.А. Бестужев писал: «Наполеон вторгся в Россию, и тогда-то народ русский впервые ощутил свою силу, тогда-то пробудилось во всех сердцах чувство независимости, сперва политической, а впоследствии и народной[6].
Один из руководителей Северного общества декабристов, П.Г. Каховский, в своем письме вспоминал: «В 1812 г. нужны были неимоверные усилия, народ радостно все нес в жертву для спасения отечества».
