умел прекрасно ремонтировать очень сложные установки, он превратился в предпринимателя, выпускающего на своём заводе многое из того, что так необходимо было иметь на нефтяных скважинах. При этом не прекращал изучать все новинки рынка, привозил их и успешно продавал. Закупал много машин в Америке. А потом тратил своё время на то, чтобы постигнуть те принципы, на которых выстраивалась работа всей этой чудотехники.
Он много ездил по городам России. Не просто путешествовал, а искал новые возможности для расширения и развития своего бизнеса. Нередко выезжал на Северный Кавказ. И именно там в его жизни произошло событие, которое дало почву для создания одной из красивейших легенд о любви. Казалось бы, он уже давно вышел из возраста, когда человеком овладевают большие чувства и яркие эмоции. Но тем не менее, этот суровый человек действительно влюбился. Как юноша. И вся дальнейшая жизнь выстраивалась уже под влиянием этого чувства.
В этой легенде всё очень чётко описывалось. В деталях и подробностях. Прежде всего надо отметить, что, конечно же, существовала некая предыстория. И заключалась она в том, что както во время одной из его поездок на Северный Кавказ поезд, в котором он ехал, остановился на неизвестной узловой станции. Было время намаза. И он увидел, как два лейтенанта в черкесках расстилали ковёр для генерала, который и совершил намаз. Ему сообщили, что это не обычный генерал, а является он сыном генерал-майора Аслан бека.
Происходящее весьма заинтриговало его. Он дождался завершения молитвы и подошёл к генералу. Они познакомились, и тот пригласил этого нефтепромышленника к себе во Владикавказ. Он поехал. Случайный новый знакомый был очень симпатичен ему.
Во время этой поездки удивился, что во Владикавказе до сих пор нет достойной мечети. И сразу принял решение её построить. Пригласил лучших архитекторов, долго выбирал место, изыскал деньги и начал строительство.
А потом произошло чудо из чудес. На одном званом обеде он увидел среднюю дочь генерала. Ему до статочно было одного взгляда на эту девушку, чтобы понять, — это судьба. Он влюбился. И это была любовь на всю оставшуюся жизнь. С разрешения генерала они начали общаться. Через короткое время стало ясно, что все его чувства взаимны.
А дальше была сказка, наполненная любовью и кипенно-белым цветом. Он и не знал, что умеет изобретать не только бурильные установки! Во всех деталях и нюансах продумал церемонию сватовства и женитьбы, в которой всё было пронизано белым цветом. Видимо, образ той белой лошади, как какогото яркого символа счастья и процветания, всё же навсегда поселился в его сердце. Вот и увозил он свою невесту из Владикавказа в разукрашенном серебром фаэтоне и с эскортом всадников в белых черкесках, прекрасно смотрящихся на ото бранных лично им белых скакунах.
Потом он повёз свою любимую женщину в Венецию. И долго ещё путешествовал вместе с ней по Европе. Она радовалась всему как ребёнок. И её радость настолько преображала этого сурового человека, что трудно было поверить, что обычно он имеет дело с грубым металлом, а не с хрупкими красавицами. Он запомнил все её комментарии, впитал в себя каждое её слово по поводу архитектуры этих удивительных городов, сумел отразить в своей памяти все те мелкие детали интерьера, что вызывали у неё безграничный восторг.
А потом принял решение сделать ей подарок. И всего за год построил для неё в Баку прекрасный дворец, напоминавший те венецианские шедевры, которыми она так восторгалась. Жена оказалась не просто красавицей, но и умницей. О её благотворительных проектах, акциях по поддержке сирот и неимущих, поддержке различных культурных инициатив вскоре заговорил весь Баку. А он же просто радовался своему счастью. Начал считать себя любимцем судьбы. Её избранником. В это легко было поверить, глядя на эту прекрасную женщину, смотрящую на него полными обожания глазами.
***
Российская империя праздновала трёхсотлетие дома Романовых с большим размахом. Он поехал вместе с женой в СанктПетербург для участия в этих мероприятиях. Именно здесь, уже в завершённой Соборной мечети, прошёл молебен в честь юбилея царской семьи. Мечеть была настолько огромна, что могла вместить пять тысяч человек. Пока она была готова лишь вчерне, но уже начались процессы по завершению всех отделочных работ. На её строительство было пожертвовано немало средств различными людьми со всех концов империи. В их числе были и бакинские нефтебароны. Одним из них был он.
А ещё он гордился тем, что был единственным из бакинских богачей, кто стал очень богат не в результате того, что на принадлежащих ему землях вдруг случайно ударил фонтан. Богатство ему подарила не удача, а его высочайший интеллект и уникальный дар изобретателя. Именно благодаря своим разработкам в области нефтяного оборудования он смог стать одним из богатейших людей города.
Нефтеносные земли он стал покупать потом. И многие пытались понять принципы, по которым он бра ковал одни участки и выбирал абсолютно никчёмные земли, с точки зрения других покупателей. Но в результате именно на выбранных им местах ударяли нефтяные фонтаны. Очевидно, что так и должно было быть. Ведь он же умел слушать землю.
Вернувшись из Петербурга, они поехали в его любимую загородную резиденцию. Он был полон впечатлений, утомлён долгой дорогой и рано уснул в тот вечер. И видел сон. А снилась ему эта группа паломников, о встрече с которыми он уже успел подзабыть в суете своих будничных забот и проблем. Во сне, столь же предельно реальном, как окружающая его действительность, они произносили только одно единственное слово:
— Уезжай.
Вначале молили его об этом. Потом просто жалобно просили. Затем почемуто они все вместе хором стали просто всё время выкрикивать:
— Уезжай! Уезжай! Уезжай!
В этот момент он проснулся. Странный и непонятный сон почему-то его встревожил. Казалось бы, всё шло хорошо. Даже слишком хорошо. И в делах, и в семье, да и во всей стране всё было в порядке. Куда ехать? Зачем уезжать? Почему вдруг надо прощаться с налаженным и так прекрасно сложившимся укладом жизни?..
Но… вскоре началась Первая мировая война. И пока она шла, нужно было решать огромное количество вопросов. Он уже редко ездил в это имение. Но когда однажды жарким августовским днём он заехал сюда и провёл здесь ночь, ему опять приснились эти суфии. Сон, так удививший его пять лет тому назад, вновь повторился. Один в один. После этого у него осталось очень тяжёлое ощущение какойто безысходности. Даже возникла мысль о том, что может вообще перестать ездить сюда, если столь непонятные ему сны не дают
