Хотя начиналось все довольно неплохо и по уже отработанному сценарию. Долгая разведка, бесшумное уничтожение вылезающих наружу шурдов, блокирование всех выходов и входов силами сгархов и лучников. Да и шурдское поселение не впечатляло размерами и количеством населения. Короткая команда, и воины слаженными группами ринулись внутрь вонючих нор. Началось поголовное истребление верещащих от ужаса гоблинов.
А затем все пошло наперекосяк – в одном из отнорков оказалось нечто вроде тюремной камеры с единственным заключенным – древним, как сама смерть, киртрассом. Безлапый и недвижимый, с потрескавшимся и пожелтевшим от минувших веков клыкастым черепом, в глазницах которого едва теплился призрачный свет. Жалкие останки некогда ужасного создания. Но несмотря на это, по-прежнему обладающий смертоносной магией подчинения.
Когда я ворвался внутрь, трое моих воинов уже лежали в лужах собственной крови, а четвертый медленно опускался на колени, сам подставляя шею под изогнутые клыки неподвижной твари. Его я спасти успел – ухватил за плечи и мощным рывком откинул назад. Поднабравший сил киртрасс злобно полыхнул глазницами, пронзительно заскрежетал и, получив сдвоенный удар щупальцами, подох, превратившись в замшелую груду обычных костей, вихрем разлетевшихся в разные стороны от моих яростных пинков. Я опоздал. Поганая тварь успела устроить себе прощальное пиршество. Но кто мог знать? Кто мог предполагать, что шурды, непонятно для каких целей, затащат к себе в норы древнюю нежить?
И Рикар сегодня со смертью едва-едва разошелся. Во время очередного замаха его огромный топор наглухо завяз во влажной земляной стене, и воспользовавшийся этим шурд успел-таки ткнуть своей ржавой пародией на настоящий меч. И попал ведь, уродец! Попал и отлетел назад от сокрушительного пинка в тщедушную грудь. Гоблин выплюнул фонтан крови и умер, а здоровяк отделался небольшой раной.
Нет, сегодня явно не наш день. Будь оно все проклято…
- Господин! Все готово.
Вздрогнув, я оторвался от созерцания колышущегося столба дыма и коротко кивнул:
- Выдвигаемся.
Выждав, когда мимо протянется последняя волокуша, я пристроился следом и мерно зашагал вперед. Оставшиеся без моего контроля щупальца обрадованно дернулись в стороны, поднялись над головой и хищно затрепетали, потянувшись к моим спутникам, от которых исходила такая вкусная жизненная энергия. Эти растущие из моей шеи ледяные змеи никогда не могли насытиться.
Одно из щупалец, подобно гарпуну, стремительно метнулось вперед и вонзилось в снег. Через секунду внутри отростка проскользнула едва заметная искорка энергии. Мышь. Или другая мелкая зверушка. Мир ее праху.
- Вы никогда не нажретесь, да? – недовольно буркнул я и, на мгновение приостановившись, сосредоточился на своих новых конечностях.
Висящий над моей головой веер щупалец вздрогнул и нехотя начал опадать мне на плечи толстыми извивающимися кольцами, обвиваясь друг вокруг друга. Спустя минуту я вновь зашагал вперед, но уже без змееподобного ореола. Обычный воин в массивном доспехе и черном плаще, почти близнец шагающего впереди ниргала. Конечно, если не обращать внимания на свисающий между лопаток и скрученный в замысловатую косу толстый жгут из неподвижно застывших ледяных щупалец.
- Такие деньжищи пропадают, – хмыкнул пристроившийся за моим плечом здоровяк.
- О чем ты? – устало спросил я. Усталость не физическая, но моральная. Слишком много нервов я трачу при каждой атаке очередного шурдского гадючника.
- Ну, дык! За каждую шурдскую головенку награда положена, господин. Чтобы воины Пограничную Стену рьянее обороняли. И за пауков награда имеется. А уж за поводыря… Ежели какой воин костяной гребень начальству представит, то столько деньжищ отвалят!
- Хм, атаковать не атакуют, а только обороняются, да еще и награду за это получают, - протянул я и, поворочав в голове эту мысль, отбросил ее как бесполезную. – Нам награды не дадут, Рикар.
- Это точно, – вздохнул мой верный друг. – Нам и гроша на ладонь не положат. И винца не нальют.
- А мы делаем за них их работу, – продолжил я с кривой усмешкой. – Чем больше темных гоблинов мы истребим, тем меньше этих уродливых созданий явится к Пограничной Стене. Но пусть не радуются так рьяно – я беру таймаут.
- Ась?! Чего берете, господин?
- Перерыв, – буркнул я. – Паузу. К следующему поселению шурдов соваться пока не будем. Пора вернуться к подзапущенным делам домашним. Пусть люди отдохнут.
- И гномы! – ревниво встрял идущий рядом с волокушей гном. – И сгархи!
- И гномы и сгархи, – согласно кивнул я, хлопая обидевшегося за свою расу коротышку по плечу: – Вы все мои, и за каждого я в ответе.
- Мы знаем, друг Корис! Мы знаем! – заверил меня гном, весело сверкнув серыми глазами.
- И пираты! – донесся веселый оклик.
- А пираты не люди, что ли?! – не выдержал Рикар. – Ты по сторонам смотри, ушастый!
- Вот-вот, – заметил я, подталкивая здоровяка в спину. – Что-то все слишком уж расслабились. На сгархов надеются? Никто, мол, нас не тронет, пока такие грозные зверюги рядышком идут? А? Командуй, Рикар, пусть соберутся чуток. От отравленной стрелы сгархи не уберегут.
Услышав мои слова о сгархах, гном обиженно засопел и, проваливаясь в глубоком снегу, пробрался к ближайшему белоснежному зверю и ласково похлопал его по густошерстому боку. За любимцев обиделся.
Да, гномы и сгархи - это уже совсем другая история.
Огромные и величественные сгархи просто покорили гномов. Не знаю уж, чем именно. Но теперь у каждого из обитающих в нашем поселении зверей было свое особое имя-прозвище, все они были всегда ухожены и сыты. Не только мясо, но и рыбку, которая сгархам очень даже понравилась, трескали каждый день. Мой тезка хозяйственник лютовал, бесился и устраивал засады в коридорах пещеры, дабы остановить скармливание рыбы зверям, которым, по его словам, и «куска оленины за глаза хватит». Гномы не внимали увещеваниям, и жирную рыбешку сгархи получали исправно. Потом уже выяснилось, что гномы пробили в норы к своим любимцам обходной коридор в скальной толще и таскали гостинцы через него. Когда это обнаружилось, крику было много!
Самки так и вовсе превратились в белоснежные упитанные шарики и приобрели весьма скверный характер. Настолько скверный, что мужикам любой расы и породы лучше вообще не подходить, если не желаешь научиться летать. Высоко и далеко, но недолго. В этом мы убедились на примере нашего колченогого гоблина Горкхи.
В тот день толстобокие матроны решили понежиться под лучами холодного солнца и ненадолго покинули свои темные норы, тут к ним и подскочил радостно улыбающийся Горкхи. Он еще успел сказать что-то вроде «Горкхи очень рад…», после чего последовало молниеносное движение лапы, и, уподобившись ощипанному соколу, гоблин с переходящим в ультразвуковой диапазон верещанием внезапно полетел, аки птица…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
