прищурилась и сосредоточилась на двух мужчинах, разговаривающих на зернистой пленке. Вир один раз сжал кулак, мышцы предплечья напряглись, но лицо всё ещё было расслабленным. Он даже улыбался. Конечно, это было похоже на улыбку дьявола, но всё же это имело значение. Теперь он заговорил, его мужские губы складывались в слова, за которые, она отдала бы что угодно, лишь бы их услышать.
Кроме этого сжатого кулака, казалось, ничего не изменилось, и когда он расслабил руку, она, естественно, тоже расслабилась. Большая ошибка. Без всякого предупреждения массивный красный дракон вырвался из Вира, как взорвавшаяся бомба. Огонь покрыл экран, а потом горел охранник. Красный Дракон открыл свою пасть, полную острых как бритва зубов, и горящий человек исчез в его пасти. Вир запрокинул голову, сглотнул и опустил взгляд на камеру. Он напрягся и выстрелил в него огнем, и экран погас.
Совершенно потрясённая, она стояла там, тяжело дыша, в ужасе, глаза прикованы к чёрному экрану, желая стереть из памяти воспоминания об этих ужасных мгновениях.
Вир действительно был людоедом. Он съедал невинных людей. Он чудовище, как и сказал Эммет.
— Ну, смотри-ка. Вы уже растеряли своё сочувствие. Отлично. Без него вы проживете дольше. Пойдёмте, Мерсер.
— К-куда мы идём?
Эммет придержал дверь и медленно улыбнулся.
— Вы встретитесь с Красным Драконом.
Глава 2
Эммет определенно заставил её посмотреть то видео. Вир даже не пытался заглушить глухой рык своего дракона, пока Эммет вёл женщину через дверь.
Эммет поднял винтовку и нажал на курок. Рефлекторно Вир поймал дротик прямо перед тем, как тот врезался ему в лицо. Такие моменты он ненавидел с пылающей яростью тысячи солнц. Это тот самый момент, когда ему приходится пытать лучшую часть себя — дракона. С невозмутимым выражением лица он воткнул дротик себе в плечо и принял содержимое. Боль была мгновенной, ожог пронзил каждый нерв, заканчивающийся в его теле. Тем не менее, он сидел там, глядя на Эммета так, будто его тело не разрывалось на части.
Это своеобразная игра. Они могли вредить ему сколько угодно, но он ни хрена не покажет им ни единой черты боли на своём лице. Он умирал, но делал это на своих условиях.
Чёрт, он скучал по Торрену. Он никогда не думал, что будет делать это в одиночку. Никогда не думал, что умрёт в ледяной комнате, где посторонние люди будут наблюдать за каждым его движением. Не думал, что он умрёт в темноте без своего лучшего друга рядом с ним. Он даже скучал по Ноксу, Неваде и Кендис. Его дракон был внутри него, горячил его кровь, изрыгал огонь, выплёскивая боль и умолял хоть о ком-то из своей команды о прикосновении, просто чтобы облегчить боль.
Горький запах женского страха заполнил его чувства и ещё больше затруднил контроль над его равновесием человека и дракона. Страх вызывал у него желание убивать. Это заставляло его желать сжечь весь мир и покончить со всем плохим и болезненным. Это заставляло его делать поддаться растущей тьме внутри него.
Эммет оставил женщину одну и исчез за дверью. Чтобы отвлечься от боли, Вир потянулся к ней своим разумом. Мягкая фиолетовая аура, а в её голове было что-то прекрасное. Это было воспоминание. Это была маленькая детская рука, держащая букет пионов. Она качалась взад-вперед. Белое платье. Поле одуванчиков. Парк трейлеров. Трейлер. Лестница. Открывающаяся дверь. Старый трейлер с зеленым ковриком и дырками в стенах, но у него не было чувства боли. Она была счастлива, та девочка. Она вручила цветы женщине, и улыбка на лице женщины осветила комнату. А потом Вира выкинуло из воспоминаний, из трейлера, дверь захлопнулась, когда он выпал во двор с одуванчиками. А потом его вырвали из сознания женщины, и вот он снова, в аду, горит изнутри, смотрит в разъяренные глаза того, кто его сейчас по-настоящему смутил.
— Нет, — сказала она твердым голосом, словно он был щенком, который только что нассал на ковер.
Какого хрена?
Он увидел её теперь… действительно увидел.
Она отличалась от любой женщины, которую он когда-либо видел. У неё на лице была небольшая россыпь веснушек, подарок матери, но у этой женщины были темные веснушки, которые она не маскировала косметикой. Она демонстрировала их с гордостью. У неё были темные, изящно изогнутые брови, маленький эльфийский нос и черные, как полночь, глаза. Её губы были полны, а прямые темные волосы были выкрашены в светлый цвет на концах. Она была статной и пышной. У неё была идеальная фигура в виде песочных часов, и боль в животе немного ослабла, когда он сосредоточил своё внимание на её теле. В ней было что-то ещё. Что-то большее, чем её редкая красота. Что-то, что он мог ощутить, но не мог увидеть глазами. Загадочная женщина.
— Что вы такое? — спросил Вир.
— Человек, — легко ответила она.
Хах.
— Могу я попросить об одолжении? — она спросила.
— Я не даю интервью.
— Это не то, о чем я собиралась попросить.
Низкий гул прошел по его телу.
— Мне нечего предложить. Оглянись вокруг, человек. Меня похоронили заживо. Разве вы не видите? Вы просите об одолжении мертвеца.
— Не мертвец. Полумёртвый дракон.
Вир сжал кулаки и едва сопротивлялся желанию швырнуть свою кровать к стене, чтобы подавить ярость внутри себя. Закрыв глаза, он сосчитал до трех, а затем перевёл взгляд на женщину.
— Что? — прорычал он. — Что вы хотите от меня?
— Я прошу, чтобы вы не делали мне больно. — Её глаза расширились, а рот сжался в мрачную линию. — Я здесь, чтобы помочь тебе.
Последняя часть была частью его галлюцинацией, верно? Её губы не шевелились, но слова четко звучали в его голове. Вир сильно покачал головой. Он был в начале «Увядания», и в последнее время он слышал и видел вещи, которых не было. Слишком много времени под землей. Слишком далеко от неба. Слишком долго во тьме. Слишком далеко от его гор.
Слишком далеко от его команды.
Эммет определенно показал ей видео, на котором он сожрал того охранника. Эммет отлично постарался. Ей следует опасаться Вира.
— Я не даю обещаний, когда не знаю, смогу ли их сдержать. Извините, леди. — Он подарил ей пустую улыбку и попытался не обращать внимания на волну тошноты, охватившую его тело. Чертовы лекарства уничтожали его от дракона.
— Рия.
— Что? — спросил Вир.
— Меня зовут Рия Мерсер. Я буду вашим психологом. Я собираюсь помочь вам пережить это трудное время. — У неё проявился профессиональный деловой голос, но её взгляд метнулся к двустороннему стеклу одной из смотровых
