– Сталь, сталь, о тебе пою! Не понять вам металличность мою!
– Визбанг, отвечай на вопрос! – Треной вложил в эту команду все, что только мог.
Но ответ оставлял желать лучшего.
– Винты подтянуть свои не забывает. Не смазавшись маслом, Визбанг не гуляет, – голос робота перешел на шепот.
И тишина…
Люди в ужасе переглянулись.
– Он свихнулся, – прошептал доктор Луис. – Какое-нибудь чертово короткое замыкание…
– Пока не появились эти бабочки, – задумчиво сказал доктор Блэйн, – с ним, похоже, было все в порядке. Любопытно…
– Ты полагаешь, это какое-то излучение? – удивился капитан.
– Нечто в этом роде, – кивнул Блэйн. – Не похоже на механическую поломку. Никогда еще не слышал о роботе, выжившем из ума из-за короткого замыкания. Нечто… некая сила… нарушила деликатное равновесие в его мозгу…
– Роботы серии Т-ЕХ были тщательнейшим образом испытаны, – возразил Треной. – Они защищены от всех известных науке видов излучения.
– Это-то я знаю, – опять кивнул Блэйн. – Но, видимо, существует нечто, от чего они все-таки не защищены.
– Самое простое решение, – вмешался Луис, – обычно оказывается самым близким к истине. У Визбанга вышел из строя синтезатор речи. Правда, пока он сидел в челноке, с ним вроде было все в порядке…
– Попробую вызвать его еще раз, – решил Треной. Он наклонился над микрофоном. – Визбанг! Ты меня слышишь? Прием.
Тишина.
– Визбанг! Что случилось? Прием.
Тишина.
– Визбанг! Я приказываю тебе вернуться в челнок. Приготовься к возвращению на корабль. Прием.
И опять тишина в ответ.
– Ну, и что мы теперь будем делать? – спросил капитан Треной. – Какие есть предложения, господа?
– Кому-то из нас придется спуститься вниз на запасном челноке, – сказал доктор Луис. – Лучше всего, если этим кем-то окажусь я.
– Не торопись, – остановил его доктор Блэйн. – Не забывай, что кошка сдохла именно от любопытства… Зачем рисковать вторым и, между прочим, последним челноком? Да еще и человеком в придачу!
– Дистанционное управление! – воскликнул капитан. – Сервоустройства выходного люка связаны с авто-пилотом. Мы же сами это сделали перед отлетом Визбанга. Даже если мы не сумеем заставить робота вернуться в челнок, мы все равно сможем поднять сам челнок на орбиту. И вот тогда кто-то и отправится вниз разобраться, что к чему.
Но прежде, чем усесться за панель дистанционного управления, капитан предпринял еще одну попытку, такую же безуспешную, как и предыдущие, связаться с роботом, таинственным образом вышедшим из строя. Тем временем, пока капитан поднимал челнок обратно на орбиту, Блэйн и Луис тихо и дружелюбно обсуждали возможные причины неисправности Визбанга. Затем, так как рация все еще (вероятно) висела у робота на груди, доктор Блэйн попытался вывести Визбанга из летаргии всевозможными командами, просьбами, заявлениями и даже отчаянной мольбой о помощи. Но все безрезультатно.
– Вот видишь, – торжествующе заявил доктор Луис, – это механическая неполадка. Он даже не отреагировал, когда ты уверял ею, что речь идет о жизни и смерти. А это может означать только одно: полетела одна из электронных схем.
Но доктор Блэйн только качал головой.
– Роботы обладают некоторой свободой воли, – медленно сказал он. – Куда более слабой, чем люди. Это несомненно. Давайте теперь предположим (чисто умозрительная гипотеза, разумеется), что некто, или нечто с волей куда сильнее человеческой вступил, или вступило в контакт с Визбангом. Допустим, он или оно пожелало, чтобы он ослушался наших приказаний.
– Чушь собачья, – провозгласил доктор Луис. – Ты что, полагаешь, что кто-то загипнотизировал Визбанга? Любопытное предположение, хотя и излишне мелодраматическое.
– Надо рассматривать все возможные варианты, – не сдавался Блэйн.
– Но это же просто-напросто невозможно! С тем же успехом можно рассмотреть возможность, что земля разверзлась и поглотила Визбанга.
– И это тоже нельзя исключить, – без тени иронии ответил Блэйн. – С чего это мы вообразили, что инопланетная жизнь должна вести себя сообразно нашим представлениям? Эти самые бабочки, например, вполне могут…
– Откладывать гусиные яйца, – усмехнулся Луис. – Примите успокоительное, доктор. А то у вас слишком разыгралось воображение.
– Правда очень часто оказывается куда удивительнее, чем мы способны себе представить, – сказал Блэйн.
Разговаривая, доктор Блэйн краем глаза наблюдал за экранами радара и визуализатора. Увидев, что челнок уже совсем близко, и не желая продолжать ставшую бесплодной дискуссию, он забрался в астрокупол посмотреть, как тот причалит к «Прометею».
– Мне все равно кажется, что вниз должен отправиться только один человек. И он должен оставаться в челноке… если, конечно, причина молчания робота не окажется очевидной.
Но по одному выражению лица капитана Блэйн понял, что тот с ним не согласен.
– Вы, доктор, похоже, позволили своим предрассудкам возобладать над научно обоснованной осторожностью, – с едва заметной улыбкой возразил Треной. – Запланированные меры представляются мне вполне достаточными. Мы возьмем с собой ультразвуковые вибраторы и Н.Ф.С. – лучевые устройства. Кроме как в случае чрезвычайного происшествия, один из нас будет все время оставаться в челноке.
– Вам может встретиться нечто, против чего вибраторы и Н.Ф.С. – излучатели окажутся бессильными, – предостерег Блэйн.
– В этом случае опасность наверняка окажется воображаемой, – язвительно заметил Луис.
– Совершенно верно, – кивнул доктор Блэйн.
Он хотел добавить что-то еще, но не нашел подходящих слов.
– Пожалуй, мы пойдем, – решил капитан Треной. – Возможно, нам придется немного поискать, прежде чем мы найдем нашего неудачника Визбанга.
– Удачной охоты, – пожелал Блэйн, смиряясь со своим поражением. – Я не отойду от рации ни на шаг.
– Мы привезем тебе в подарок парочку бабочек, – весело пообещал Луис, защелкивая шлем своего скафандра.
Проверив давление и исправность рации, Треной и Луис направились к шлюзовой камере. Из астрокупола Блэйн хорошо видел, как челнок отделился от «Прометея» и начал свой путь к поверхности планеты. Двадцать минут спустя он услышал голос Луиса, сообщавшего, что посадка прошла вполне успешно.
– Мы видим Визбанга, – взволнованно рассказывал биохимик, – до него всего несколько сот ярдов. Он стоит на одной ноге, словно тяжеловесная металлическая балерина. Над ним все еще кружат бабочки, – Луис фыркнул. – Они небось думают, что ежели это – представитель инопланетной жизни, то им здорово повезло родиться бабочками. Кстати, наш робот выглядит так, словно простоял здесь целую вечность.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
