маленький ребенок может вести себя похожим образом — только с «другим размахом». Как и подросток, трехлетка испытывает желание перекроить мир на собственный лад, подвергает испытанию привычные нормы поведения и проверяет на прочность психическую устойчивость взрослых. Правда, арсенал средств у него ограничен. Препирания, речевая «вредность» — то, что ему по силам. Тем более что он совсем недавно освоил речь и продолжает выяснять ее возможности.
По отношению к малышу кризисного возраста от взрослого требуется выдержка и спокойная требовательность в выполнении правил повседневной жизни. Руки перед едой надо мыть. Шапку в ветреную погоду надевать и не бегать перед сном босиком по полу с чистыми ногами. Требования к поведению должны четко формулироваться, и в их исполнении взрослый должен быть последовательным. Нельзя сегодня запрещать есть грязными руками, а завтра не обратить на грязные руки ребенка внимание, ничего «не заметить».
Но для благополучного преодоления духа противоречия, «вселившегося» в трехлетку, нужны и особые меры, учитывающие психологические особенности и проблемы возраста.
Малышу нужно читать как можно больше текстов, в которых обыгрывается переворачивание привычных ситуаций. Классический пример — «Путаница» К. Чуковского. Много подобных стишков в фольклорных подборках для малышей, в переводах английских текстов для маленьких.
Кроме чтения, при любом возможном случае, опережая возникновение конфликтных ситуаций, нужно предлагать трехлетке игру под названием «Делай все наоборот»: «Давай сегодня делать все наоборот. Я тебе буду говорить: «Антоша, а ну-ка не мой руки!» А ты возьмешь — и помоешь! Я тебе скажу: «Антоша, мы не идем гулять!» А ты что должен делать?» и т.д. Ребенку условия такой игры невероятно нравятся. Они отвечают его внутреннему состоянию. От взрослого же требуется изо всех сил хмурить брови и деланно возмущаться: «Нет! Вы только посмотрите! Мы не идем гулять! А он уже оделся! У нас все садятся за стол с грязными руками! А он зачем-то их помыл!» Выдерживаемая взрослым игровая позиция вызывает у ребенка восторг.
Но он попадается в собственную ловушку: делая «все наоборот», удовлетворяет действительным требованиям взрослых. Чтобы игра не приелась, в нее время от времени нужно вносить новые элементы: например, мальчика называть девочкой, маму — папой, собачку — кошкой, птичку — рыбкой: «Сейчас наша девочка Коля будет собираться на прогулку и оденет вот такую красивую юбочку!» (На самом деле ребенку предлагаются привычные джинсы. ) Или: «Ой, какие рыбки уселись на дерево у нас под окном! Перед тем как лечь в кроватку, их нужно обязательно пересчитать!» Можно прибавлять ко всем именам существительным уменьшительные или увеличительные суффиксы: «Мы сегодня за обедом будем есть не суп, а супище, не котлету, а котлетищу! На прогулку оденем не ботинки, а ботинищи, не куртку, а куртище»! Говорить новообразованные слова нужно «толстым» голосом, усиливая эффект преувеличенных размеров предметов. В некоторых ситуациях можно предложить ребенку вообще не использовать слова и поиграть в «глухонемых» — объясняться с помощью мимики, жестов и движений губ. Такой прием заставляет малыша постоянно следить за поведением взрослого, угадывать его желания и предложения. Это своеобразная игра в загадки. Разгадкой, наградой за внимательность становится правильное выполнение требований. А ведь именно это и нужно родителю!
Что происходит в результате приобретения подобного игрового опыта? Некоторое время назад ребенок открыл для себя возможность противоречить с помощью речи. А взрослый помогает ему продвинуться в этом открытии дальше: оказывается, противоречия могут смешить! Так в ребенке пробуждается чувство юмора. Малыш пытается изменить привычную картину мира, называя красное зеленым. Еще интереснее вместе придумывать новые слова. Речь от этого становится выразительней, а жизнь невероятно разнообразится. Малыш не желает подчиняться требованиям, выраженным обычным языком. Пусть руководствуется языком жестов. Такие упражнения очень полезны, развивают эмоциональность и телесную выразительность.
Иными словами, то, что было поведенческой проблемой — вредность трехлетки, — становится катализатором речевого развития, работает на обогащение речи малыша. Взрослый, что называется, всего лишь должен «поймать момент».
Как быть, если малыш ломает игрушки?
Родители не жалеют денег на игрушки для своего сына. Ведь игрушки развивают. Но малыш их ломает. Что делать?
Игрушечный рынок сегодня переполнен самыми невероятными предметами, достойными упоминания разве что в научно-фантастических романах. Здесь и «говорящие» куклы, и управляемые вездеходы, и уменьшенные копии работающей бытовой техники. Игрушки эти, как правило, стоят дорого. Но родители, желая порадовать своего малыша, денег не жалеют. Однако ребенок быстро теряет интерес к новой игрушке. Через два-три дня ему уже известны все ее возможности. Теперь интерес представляет то, что внутри. Родителей подобный процесс познания действительности, как правило, приводит в негодование: такая дорогая вещь — и испорчена!
Но поломка механизма открывает для игрушки новые перспективы: теперь ребенок действительно может с ней играть, считает доктор психологических наук, руководитель Центра игры и игрушки МГППУ Елена Смирнова. «Вскрытие» игрушки представляет собой естественное желание «углубить» представление о сути вещей.
Машина будет ехать, подчиняясь не кнопке, а воле ребенка, по более сложной траектории, с нужным количеством поворотов и остановок. Медведь сможет приходить в гости к куклам и танцевать не в одиночку, а в паре. Иными словами, освободившись от технических совершенств, которыми наделила ее фантазия предпринимателя, игрушка становится гораздо более приспособленной для игры. А способность быть включенной в детскую игру и есть главный критерий качественности игрушки.
Как показывают исследования Е. Смирновой и ее учеников, выбирая игрушку для своего ребенка, родители часто ориентируются на свои нереализованные детские мечты и на то, во что было бы интересно поиграть им самим — здесь и теперь. Но игрушка покупается не для украшения квартиры и не для взрослого, а для ребенка. Поэтому руководствоваться нужно его интересами и его игровыми потребностями.
Дорогая игрушка — не всегда лучшая из предлагаемого.
Куклы, мягкие игрушки, игрушечные звери должны иметь ясный, четкий, легко читаемый образ. Они предназначены для того, чтобы «впитывать» чувства и настроения ребенка, «говорить» его голосом, сидеть, стоять, лежать, когда это ему понадобится.
Поэтому слон с приделанным к боку циферблатом да еще и на колесиках (этакий «гибрид слона с чайником») — игрушка, дезориентирующая малыша. Не отвечает игровым потребностям улыбающаяся кукла: по сюжету иногда полагается грустить, а иногда — и плакать. И совсем не годится для игры кукла, которая при каждом прикосновении верещит или запевает популярную песенку. Это не детская игрушка, а сувенир, адресованный представителям совсем другой возрастной группы.
При приобретении конструктора необходимо оценить степень сложности сборки моделей. Чтобы не получилось,
