Итак, бечёвку он рвать не стал, а бережно повёл свою старую хозяйку по широкой улице к окраине Города. Да, мои друзья, на этом месте Город кончался. Высокие дома-коробки — некоторые стояли на своих торцах, а другие лежали на своих боках — здесь заканчивались перед зелёным тёмным лесом. За этим лесом находилась громадная — не меньше, наверное, самого Города — городская свалка, куда свозился весь собранный у людей мусор. Там, на этой свалке, с левого края, возле лежавшей на боку помятой, ржавой железной бочки с вырезанным с одной стороны круглым дном, располагался удобный и безопасный лагерь бездомных собак, возглавляемых могучей тувинской лайкой по кличке Чадан. И туда, к этому лагерю, Полкан и повёл свою хозяйку. Он решил: пусть отныне старуха живёт в стае, коли тоже стала бездомницей. В лагере места хватит и для неё.
Впервые за долгое последнее время он открыто и уверенно шёл по самой середине тротуара, следуя вперёд на хозяйском поводке, а не крался вдоль стен и не перебегал стремглав улицу, зорко просматривая её налево и направо — не видно ли где машины с решёткой. Он теперь шёл под защитой хозяина, так что никто не смел его тронуть, а он сам готов был защищать бабушку до последнего зуба!
Остаётся ещё добавить, что родители Арины смогли не только обеспечить на всю жизнь своих детей, но не забыли и про бабушку, и про Полкана, и про кота Васю, и про мышку Катю. Последняя, правда, была полностью на попечении Арины и, состарившись, в преклонном возрасте согласилась стать ручной мышью, стала жить на подоконнике Арининой комнаты в серебряной клетке, в которой был построен для неё небольшой, но очень уютный домик… А для бабушки были подобраны новые очки взамен разбитых, также ей немедленно поставили новые зубы — и не пластмассовые съёмные, а фарфоровые постоянные. И стала бабушка жутко красиво улыбаться, как её любимая певица Бабкина. Также для старушки был выстроен в Деревне, рядом с её дряхлой серой избушкой, настоящий царский дворец из строганых светло-жёлтых брёвнышек, ровных и одинаковых, с высокими, сногсшибательно красивыми теремами, крытыми красной черепицей! Бабушка как увидела впервые этот дом со сказочным теремашником, так наотрез отказалась даже входить в него. «Чего я буду делать там, в энтом белом домети, какой показывали в телевизоре? Дак велик он для одной для меня! И карабкаться надоть на второй этаж. Ишшо брякнусь на лестнице и вниз покатюсь! Нет уж. Лучше открою свою старенькую избёнку и буду жить в ней». Еле удалось уговорить бабушку поселиться в новом доме, и то лишь под честное слово, что жить-поживать в нём и добра наживать будут все вместе, единой семьёй, а детей в школу и родителей на работу станет отвозить в Город на длинной серебристо-металлистой машине кругломордый кот оборотень Васька, не лишённый лукавства, но всегда весёлый и слегка доброватый, — теперь Василий Иванович, которого папа нанял шофёром.
Полкан оборачиваться человеком не захотел, хотя и мог бы, наверное, потому что был очень умным. Его снова привезли назад в Деревню, на цепи больше держать не стали, а построили во дворе, у резных ворот напротив большого дома, маленький дворец, в точности такой же, как и большой новорусский, и в этой новорусской конуре Полкан мог дрыхнуть сколько угодно, а если надоедало дрыхание, мог протиснуться под воротами в специально прорезанную для него дырку и уходить гулять по родной Деревне.
Когда бабушка устраивала новоселье, она сходила в Деревню и пригласила всех: и счастливую Полю, и деда Андрей Иваныча, и Нюрку Жаднову, и ещё двух-трёх оставшихся в живых старух, и даже ползающую старушку Марфу. За нею съездил на серебристой американской машине Василий Иванович — привёз без лишних слов, взял лёгонькую старушку на руки и внёс на широкую веранду белого дерева, где был накрыт пиршественный стол. Были на этом пиру Арина и принц Илия и личный гость Арины — друг её раннего детства Кирюша, ныне ученик четвёртого класса, были Аринины родители. Ну, и я там был, мёд-пиво пил, как говорится — по усам текло, да в рот ни капли не попало.
Ну вот и вся сказка про Арину. Далее будет длиться её не сказочная, но тоже замечательная жизнь с её новыми красами-чудесами, такими, как венчание Арины с принцем Догешти — когда они станут большими. Произойдёт это в белом храме облачного города Пены, в присутствии миллиона сверкающих на солнце жителей, которые уже давным-давно научились не болеть, не стареть и не умирать в продолжение тысячи лет жизни — такой же яркой, сиятельной, лёгкой и многоцветной, как Игра Солнца в Петров день, что была показана Арине её бабушкой однажды на рассвете.
