Читаем без скачивания По ком звонит звонок - Грэм Грин

Мастерман. Нет, нет, сэр. Никакой необходимости. Чисто из любопытства.

X. Мастерман, так как насчет ванны?

Мастерман. Нет, сэр, правда. Злоупотреблять вашей любезностью? Не смею. К тому же до вечера мне надо много концов проделать.

X. Просто любопытства ради, попробуйте, хороша ли вода.

Воды только на дне. Мастерман наклоняется, чтобы пощупать воду — на заду у него заплата.

Мастерман. Теплая, сэр, в самый раз.

X. О! Мастерман, ваши брюки…

Мастерман. Что с брюками?

X. Принцесса там, не принцесса — вы не можете в таком виде.

Мастерман. В каком смысле, сэр? Что не так?

X. Заплата!

Мастерман. A-а. Чуть зацепился. Перелезал через живую изгородь.

X. Что вас понесло на живую изгородь?

Мастерман. Люблю погулять за городом в воскресенье.

X. Но такая заплата не гармонирует с моим пиджаком.

Мастерман. Хотите сказать, компрометирует его?

X. Мастерман, выход только один. Я отдаю вам мои брюки.

Мастерман. Нет-нет-нет, сэр. Я и подумать об этом не смею.

Но X уже спускает брюки.

X. Перестаньте, друг мой. Не стесняйтесь. Я это делаю не для вас. Я это делаю для бедных парализованных деток.

Мастерман. Но мои трусы. На этой неделе не смог вырваться в прачечную. И они тоже немного заплатанные.

X. Не страшно. Их никто не видит. Внешность — вот что важно.

Мастерман. Истинно так.

X. Как давно вы занимаетесь вашим благородным делом?

Мастерман. В ноябре будет два года.

X. При любой погоде, вы сказали?

Мастерман. При любой погоде, сэр.

X. В снег, и в бурю, и в пекло. Знаете, ваша преданность делу трогает меня не меньше, чем эти детишки в инвалидных креслах. Вам было бы гораздо легче в таком кресле на колесах. Может быть, с мотором. Вы не завидуете иногда удобству их жизни? Когда они собираются вокруг елки с лампочками в теплой больнице, вы, Мастерман, может быть, тащитесь по снегу от двери к двери и просите денег.

Мастерман неохотно снимает брюки. Он стоит лицом к X, потому что трусы на заду порваны. Обмениваются брюками. Долгая неловкая пауза.

X. Ну вот, вы другой человек.

Мастерман. Именно так себя и чувствую, сэр. Если бы четверть часа назад мне сказали…

X. Я сам себя чувствую другим человеком. Но со мной перемена случилась раньше. (Смотрит на часы.) Три четверти часа назад, если быть точным. (Пауза.) Скажу вам, Мастерман, перед вашим приходом я пережил минуты глубокого отчаяния.

Мастерман. Что-нибудь из-за невесты?

X. Да.

Мастерман. Тяжелая ссора?

X. Окончательная ссора, Мастерман.

Мастерман. Поверьте, сэр, размолвку с любимой нельзя принимать так близко к сердцу. Милые бранятся — только тешатся.

X. Потехой не назвал бы. Она была страшной сукой. Очень толстая и косая. Уродок легче всего заполучить и трудней всего от них отделаться. Особенно, если они трудоустроены, а ты нетрудоспособен. Это рождает в них невыносимое чувство превосходства.

Мастерман. Помните старую пословицу, сэр: рыбы пруд пруди… Лишь бы удочка не сломалась… Если я чем-то могу помочь…

X. Мастерман, вы уже помогли. Когда зазвонил звонок, ведал ли я, что за дверью мой добрый ангел? Уверены, что не хотите принять ванну?

Мастерман. Я лучше воздержусь, сэр, если позволите. У меня свои маленькие привычки. Баня по четвергам.

X. Вы меня не стесняйтесь. Мне надо пойти на почту, отправить письмо.

Мастерман. Нет, сэр, правда, спасибо.

X идет к четвертой стене и смотрит в воображаемое окно.

X. Вот и солнце выглянуло. Дождь перестал. Вы принесли солнце, Мастерман. Я выйду на пять минут всего. Побудьте здесь, пока не вернусь. Хочу еще побыть с вами — с вами веселее. И угощайтесь медовым хрустом.

Мастерман. Мне, правда, надо идти — работа, сэр.

X. Но я еще не дал вам пять фунтов моей невесты. Дам, когда вернусь. (Снимает с Мастермана очки и надевает на себя.) А, простые стекла?

Мастерман (пристыженно). Ну… понимаете…

X. Значит, мне годятся так же, как и вам.

Мастерман. Я пользуюсь ими для работы. Видите ли, сэр, когда одежда немного поношенная, как у меня, очки придают, ну, солидность. Своего рода удостоверение.

X. Опять удостоверение. Противное слово.

Мастерман. Я попросил бы вас вернуть, если не возражаете. Я привык к ним.

X. Но они вам больше не нужны. Теперь на мне недостает солидности.

Мастерман. Сэр, прошу вас.

X идет к двери.

X. Мастерман, вы мне не доверяете. Слушайте, я скажу вам, что я сделаю. Погода разгулялась, светит солнышко, и до моего возвращения оставляю вам мою шевелюру. (Быстро снимает парик с лысой головы и нахлобучивает на лысого Мастермана. Хватает его дипломат и выскакивает за дверь.) Au revoir, Чипс.

Мастерман ощупывает волосы в тягостном недоумении. Пауза.

Мастерман. Эй!

За этим возгласом — звук захлопнутой двери.

(Себе, громко.) Черт, тебя обштопали, Чипс. Обштопал жалкий любитель. (Идет к двери, открывает, выглядывает в коридор.) Сгорели двадцать пять фунтов. И четыре серебряных ложки. (Возвращается в комнату, не закрыв до конца дверь. Расстроенный, садится в кресло и начинает кусать ногти, как прежде X. По ходу дела размышляет вслух.) Хватку потерял, Чипс. Что бы Ерш сказал, если бы сейчас меня увидел? И Рыжик. Эх, Рыжик. Со смеху бы помер — если бы еще был жив. Двадцать пять хрустов и четыре серебряных ложки. И фотокарточки, Рыжик. Что я буду делать без этих карточек? И без ксивы с росписью Ерша на счастье? Рыжуха, помоги мне, где ты там есть, подумай обо мне, помолись за меня, Рыжуха. (Долгая пауза.) Черт, ты всегда у нас был умным. У тебя всегда был ответ. Он ту пятерку вынул из буфета. Там должны быть еще. (Старательно ищет в буфете, ничего не находит. С отвращением бросает на пол непочатую коробку хлопьев.) Они что, питаются этой дрянью? А! (Вспоминает про накренившуюся картину и снимает её со стены. Под ней — ничего.) Рыжуха, старый друг. (Пауза.) Рыжуха, я дурак набитый. Ты прав. Кровать. Под матрасом. Эти раззявы до сих пор не придумали ничего лучше. (Ищет взглядом кнопку, находит, нажимает ее, и эта часть стены начинает медленно опускаться. Когда она доходит до пола, мы видим тело очень толстой молодой женщины в ночной рубашке. У нее длинные светлые волосы, и она косая. Из психологических, а также экономических соображений надо использовать карикатурный манекен.) (Парализован зрелищем.) Мать честная! Дохлянка! Рыжий!

Звонок в дверь — тот же меланхолический мотивчик. Мастерман пытается поднять кровать на место, но из-за трупа это ему не по силам. Второй звонок. В отчаянии он нажимает кнопку, и под третий звонок кровать медленно убирается и со щелчком встает на место. Мастерман поворачивается лицом к двери, вызывающе прижимая спиной убранную кровать. Веселый мужской голос снаружи: «Есть кто-нибудь?», и дверь отворяется.

Медленный занавес.

Действие второе

Возвращаемся к концу первого действия. Мастерман прижимается спиной к стене, скрывающей кровать. Звенит последний звонок, и веселый голос из-за двери спрашивает: «Есть кто-нибудь?» Дверь открывается, и входит пожилой человек в мягкой шляпе и элегантном дождевике. На сгибе руки у него висит зонт, в другой руке портфель. Он останавливается в дверях. У него седые усы и военная выправка.

Незнакомец. Доброе утро. Дверь была открыта. Мисс Хардвич дома?

Мастерман от испуга не сразу отвечает.

Мисс Фелисити Хардвич.

Мастерман. Она вышла отправить письмо.

Незнакомец снимает шляпу.

Незнакомец. Разрешите войти? (Ответа не дожидается, входит.) Если не возражаете, подожду ее.

Мастерман. Она может задержаться. Ей надо еще за покупками.

Незнакомец. Вы тут сами давно, случаем?

Мастерман. А вам что?

Незнакомец. Не примите за обиду. Вы, конечно, жених мисс Хардвич. Пожилая дама под вами сказала, что вы можете быть здесь. Мисс Барби ее фамилия. Забавная фамилия для дамы. Разрешите присесть? Я довольно быстро шел. (Садится в кресло у стола. Мастерман по-прежнему подпирает стену.) Года сказываются. Сказываются года. Разрешите представиться. Полковник Фенвик. (Достает из жилетного кармана карточку и протягивает Мастерману. Тот отошел от стены. Фенвик поднимает коробку с хлопьями.)